Пробуждение было тревожным. Всю ночь ей снился какой-то сон. Вроде и не кошмар, но настолько навязчивый, преследующий. Даже когда проснулась, отголоски сна мелькали в голове. И состояние тревоги все усиливалось.
Юля не знала, спит ли Кирилл. На улице еще было темно, а в квартире царила тишина. Пользуясь моментом, она включила мобильный и набрала телефон матери.
– Мам, привет, – очень тихо проговорила в трубку. Но в тишине квартиры собственный голос показался криком. – Как у вас дела?
– Юля, в чем дело? Почему ты разговариваешь так, словно скрываешься от погони?
Зато мама даже не старалась говорить тихо, и создавалось впечатление, что ее слышно в соседней комнате – там, где спал Кирилл.
– Мам, мне некогда. Как у вас дела? – повторила Юля.
Ей всего-то нужно было услышать, что с Дениской все хорошо.
– Нормально у нас дела, в отличие от тебя. Во что ты вляпалась?
Вляпалась она уже давно, а сейчас вот расплачивается. Но маме она этого рассказывать не собиралась.
– Ни во что, мам. У меня тоже все нормально, и никто мне не угрожает и не гонится за мной. Как Дениска?
– Спит еще. Еле укачала… Проснулся среди ночи и капризничал. Павла разбудил, и я потом выслушивала. Не выспались все!
Мама давила на совесть, привычно стыдя. Но с годами Юля научилась не обращать на это внимание и не расстраиваться из-за этого. Только вот, сейчас получалось плохо – у них ее сын. И она не хотела, чтобы Дениска кому-то мешал. Не понимала, как может помешать родной внук. Вообще, не понимала, как могут мешать дети, чей удел – любовь взрослых. Но факт оставался фактом – маме Дениска мешал, а Юля ничего не могла с этим поделать.
– Сегодня позвоню еще, как будет возможность.
Она отключилась, сунув телефон под подушку. Предварительно опять выключила его.
Ни в одной из комнат свет не горел, но проверять, спит ли ее гость, Юля не спешила. Сначала решила себя привести в порядок.
– Мне нравится твой ненавязчивый макияж, – Кирилл притянул ее к себе и прижал ладонь к щеке.
Вот же странно – он ни разу ее не поцеловал, хоть она уже дважды провела ночь в его постели. Индивидуальная странность характера? Интересно, но допустимо. Сама бы она не прочь была поцеловаться с ним, и губы его порой манили – немного суровые, но такие чувственные.
– Я вообще недавно краситься начала, а раньше ходила вся такая естественная, – рассмеялась Юля.
– Какая же ты еще маленькая, – улыбнулся Кирилл.
– Не такая уж и маленькая. Мне двадцать один. А тебе?
– Двадцать девять, – легонько ущипнул он ее за щеку и убрал руку. – Зря волосы стрижешь. Длинные мне больше нравятся…
– Не дождешься! – со злостью проговорила Юля своему отражению и с силой провела щеткой по волосам. – Не дождешься…
Она гладко расчесала волосы и собрала их в тугой пучок на затылке. Лицо вымыла до скрипа и промокнула полотенцем. Никаких длинных волос и макияжа! Пусть терпит ее естественную.
Вот уже больше года, как она вообще не вспоминала Кирилла. А стоило ему приехать, как события трехлетней давности всплыли в памяти в мельчайших подробностях. И вся та жизнь, что строила она с таким трудом, вдруг стала казаться ненастоящей. Кроме Дениски… Дениска самый настоящий в ее жизни. За него она готова на все!
Кирилл не спал – сидел в гостиной перед включенным ноутбуком. На приход Юли никак не отреагировал, хоть она и не сомневалась, что он ее заметил. А когда она собралась уйти, сказал:
– Почему ты не легла со мной?
– Ты не просил об этом. И я не хотела тебе мешать.
– Юля, иди сюда, – посмотрел он на нее, откладывая в сторону ноутбук.
Приблизилась на негнущихся ногах. Три года назад она его не боялась, а сейчас не получалось побороть внутреннюю дрожь.
Кроме банного халата, в котором вчера вышла из ванной и спряталась потом в комнате сына, ничего под рукой с утра не обнаружилось. И сейчас именно в банном халате ее и привлек к себе Кирилл, зажимая ногами, не давая возможности ускользнуть.
Руки его лежали на ее бедрах, и даже через толстую махровую ткань Юля чувствовала, какие те горячие.
– Спать ты должна со мной, забыла? – посмотрел он на нее тяжелым взглядом снизу-вверх.
Она молчала. Язык не поворачивался хоть что-то ответить. И еще ее знобило, хоть в комнате и было довольно тепло.
– Почему ты ушла в другую комнату?
– Потому что ты спал, – с трудом отозвалась.
– Но я рано проснулся…
Руки его скользнули по бедрам и взялись за пояс халата. В глазах у Юли потемнело, а ноги сразу стали слабыми и задрожали. Невольно перехватила его руки, чем заслужила недоуменный взгляд. Неужели он правда ничего не понимает?! Или он привык всегда и все получать?
– Когда ты уезжаешь?
Этот вопрос не давал ей покоя. Да и она имела право знать это.
– Не скоро, – взял он ее руки и с силой развел в стороны.
Когда Кирилл отпустил их, те упали вдоль тела безвольными плетями. К глазам подбирались слезы, когда он развязывал пояс халата.
– Что значит, не скоро? – голос дрожал, и Юля никак не могла взять себя в руки.
Нельзя позволять ему это! Она уже давно не та девочка, какую встретил он когда-то.
– Это значит, что я вынужден задержаться в твоем городе, – недовольно отозвался Кирилл.
Он ничего не делал, только развязал халат. Но и не отпускал ее – продолжал крепко сжимать ногами. Было даже немного больно.
– Ты мог остановиться в гостинице…
– Я много чего могу, Юля. И ты это отлично знаешь. И я остановился у тебя, хочешь ты того или нет.
– У меня есть мужчина. Что я ему скажу?
Только не плакать! Только не плакать!.. Она должна оставаться сильной, даже когда на это нет сил.
– Меня это должно волновать? Придумай что-нибудь, но ничего менять я не буду.
Почему у нее такое впечатление, что каждое его слово – это гвоздь в крышку ее гроба? Слава бьют по мозгам, лишая остатков самообладания. Ей нужно подумать, а для этого она не должна видеть его. Рядом с этим мужчиной думать не получается. А еще нужно что-то решить с Дениской. И нужно держать себя в руках.
– Отпусти, пожалуйста, – тихо попросила.
Ждала, что он скажет что-то еще, но он лишь разжал ноги, позволяя ей отойти на шаг. Непослушными пальцами запахнула халат и затянула пояс потуже.
– Мне нужно поработать, – отвернулся от нее Кирилл и взял ноутбук. – Желательно в тишине. А потом мы поедем завтракать…
– Я могу приготовить завтрак. И у меня на сегодня запланированы дела.
Ответом ей послужил его задумчивый взгляд. В нем не было сейчас злости или раздражения, лишь холодное равнодушие.
– Хорошо, можешь приготовить завтрак. И свари кофе покрепче.
Запахло яичницей с колбасой. Это Кириллу напомнило детство – те редкие моменты, когда оставался у матери.
Приятные ли это были воспоминания? Скорее нет, чем да, хоть ему и нравилось завтракать вместе со всеми на огромной кухне, где было много плит, холодильников и столов…
Кирилл захлопнул ноут и откинулся на спинку дивана. Атмосфера в этой квартире настраивала на какой угодно лад, только не рабочий. И мысли его почему-то были рядом с той, кто ненавязчиво гремела посудой на кухне.
Отец всегда был против его визитов к матери. Но раз в две недели Кирилл неизменно навещал ее, а иногда и оставался с ночевой. Не потому что ему нравились условия, в которых она жила с новым мужем и их общим сыном. Нет. Кому может понравиться жить в коммуналке на пять семей? Разве что, мазохисту. Кирилл любил мать и скучал по ней, хоть жить с отцом и было его сознательным выбором.
Родители развелись, когда ему исполнилось одиннадцать. Никто ни к чему не принуждал Кирилла тогда. А он не хотел жить с отчимом. Кроме того, отец матери не дал ничего при разводе, хоть и мог бы. К тому времени его бизнес уже процветал, который Кирилл потом превратил в империю. Отца он тоже любил, но выбрал в первую очередь достаток. Мама не спорила, да и тогда она уже ждала второго ребенка…
А ведь ему понравилось то, что он увидел в небольшой прорези, когда развязал на Юле халат. Очень хотелось распахнуть его и рассмотреть все в подробностях. Еле сдержался. Но еще не время, хоть он и не привык деликатничать. Она какая-то дикая стала. Понятно, что прошло много времени. Он и сам не был уверен, что захочет ее, увидев снова, и радовался, что ошибся. И брать силой то, что идет к нему обычно само, не привык. Что ж, значит, стоит сменить тактику – приручить ее, заставить хотеть его.
Кирилл встал и отправился на кухню. Ему нравилось смотреть, как она двигается.
Юля переоделась к неудовольствию Кирилла. Теперь на ней был костюм из футболки и укороченных штанишек. Впрочем, он ей даже шел, хоть и не блистал изысками. В этом она тоже изменилась – раньше, помнится, любила все броское и яркое.
– Кофе сейчас налить или позже? – повернулась к нему Юля от плиты. – У меня только растворимый…
– Кофе машины нет?
– Нет. И я не люблю заварной кофе.
Это надо обязательно исправить. Он, как раз, любит заварной из кофе машины. Проторчать ему тут придется не меньше двух недель, а то и больше. А это значит, что пребывание тут нужно окружить максимальным комфортом. Еще бы растопить этот лед, каким ему казалась сейчас Юля. Это и злило, и раззадоривало одновременно. Неужели он не сможет добиться ее во второй раз? Ведь в первый раз все получилось довольно легко, без особых усилий с его стороны.
– Кто он? – опустился Кирилл на стул у окна, на котором сидел вчера. Ему понравилось это место – укромное и обзор хороший.
Он спрашивал про ее мужчину. С какой стати, и сам не понял. Просто, интересно стало узнать, с кем она пытается построить отношения.
– Какая тебе разница? – тихо поинтересовалась Юля, замерев с лопаткой в руке и не поворачиваясь к нему.
– Интересно. Вдруг он тебя не достоин, – усмехнулся Кирилл.
– Извини, но об этом я говорить не хочу.
– А о чем хочешь?
Ему, напротив, хотелось поговорить с ней. Голос Юли ему нравился – низкий и с легкой хрипотцой. Он, кстати, не изменился с последней их встречи.
– Кирилл, на сколько ты приехал? – составила Юля сковородку и повернулась, наконец, к нему лицом.
Ему показалось, что она плакала – глаза покраснели. Но уточнять не стал.
– Точно не смогу ответить на твой вопрос. Возникли кое-какие проблемы, которые требуют моего вмешательства. Задержаться придется недели на две точно, а может и дольше.
– И все это время ты собираешься жить у меня?
– Само собой. А что?
Что же она ответит, когда и сама прекрасно знает, что не может запретить ему этого?
– Ничего.
На этот раз голос ее прозвучал глухо, словно кто-то потушил пламя, что подогревало его изнутри.
Тарелки она поставила две, как и чашки с кофе. Что ж, хоть не придется заставлять ее завтракать. Впрочем, с завтраками надо завязывать – не нравится ему есть яичницу по утрам.
– К скольки тебе на работу? – поинтересовался он.
– К половине девятого.
– В восемь за мной будет заезжать служебная машина. Можем и тебя отвозить.
– Спасибо, я за рулем.
Значит, машину она не продала. Ну, то есть, может и продала, но вождению обучилась.
Разговор не клеился, и Кирилл решил пока оставить ее в покое.
– Мне нужен будет комплект ключей от твоей квартиры. Ужинать дома мы тоже не будем – предпочитаю делать это в ресторане.
– Мы? – вскинула она на него глаза.
– Да, мы, Юля. Каждый вечер ты будешь ездить со мной в ресторан. На следующие выходные никаких планов не строй – мы отправимся за город. Вместе, – произнес с нажимом, чтобы сразу проняло. – И с работы, пожалуйста, не задерживайся.
Какое-то время она молчала, разглядывая глазунью на своей тарелке.
– Сегодня я могу отлучиться? – вновь посмотрела на него.
– Сегодня можешь. Но в семь ты должна быть дома. Мы едем в ресторан.
О проекте
О подписке