– Обязуюсь защищать свой род, подконтрольные земли и их население. Я стану их небом, орошающим урожай дождем, плодородной землей, благо несущим ветром и дарующим жизнь огнем. – Мой холодный голос разносился по круглой зале с редкими узкими окнами, расположенными по всему периметру. Возле каждой из могучих колонн сидел виан, глава рода, в то время как я стоял в центре. И лишь одно из шести кресел пустовало – мое. – Обязуюсь в трехлетний срок взять в супруги низшую, повинуясь воле всемилостивой Эонаши.
В руку, лежавшую на большой сфере, снова вонзилась тысяча игл – из меня вытягивали магию, энергию, жизнь, кровь, слово…
– Обязуюсь стать законом для подданных, для своего рода, для вас.
Виан из рода Корахов зашевелился, посмотрел на каждого из возвышающихся надо мной мужчин, вновь впился в меня взглядом.
– Обязуюсь стать истинным драконом, почитать традиции, не менять устои, следовать зову крови и не гневить богиню нашу.
– Алир из рода Фаросов, по праву первопреемника мы нарекаем тебя новым вианом рода Фаросов, – сказал один из пяти драконов, виан из рода Нариалов.
– Отец передал кольцо?
Я глянул на левую руку, где находился перстень из черного золота с изображением полыхающего дерева.
– Нет. Его передал брат. Отец скончался слишком быстро, я не успел приехать из Лучистых земель.
– Видимо, несильно спешил, – подметил виан из рода Корахов, герб которого – глыба льда на воде.
– Я не имею права нести голос закона и при этом нарушать его, расправляя крылья над материком. – Я с вызовом смотрел прямо в бледно-голубые глаза. – Иначе он перестанет иметь силу.
– Ваш дракон уже переродился? – спросил виан из рода Нариалов, выбранный сегодня на роль принимающего.
– Нет.
– Поработай над этим, не затягивай. Огненный?
– Нет. Стальной.
Вианы оживились, некоторые подались вперед.
– Почему не родовой?
– У меня был выбор, я его сделал.
– Стального не обуздать. Он силен, но непослушен. Ты не сумеешь в него переродиться. Лишь истинным драконам, умеющим полностью сливаться с магией, удавалось стать величественным райху. Одумайся, возврат невозможен. Иначе тебе не быть вианом, не расправить крылья в полную мощь, не стать настоящим драконом.
Я медленно перевел взгляд на виана из рода Нариалов. Мой металл столкнулся с его буйным ветром. Глаза в глаза. Непробиваемый холод против агрессии.
– Мне дали выбор?
– Огонь – вот кем вам суждено стать.
– Мой выбор – Сталь, – все так же твердо произнес я.
– Чему сейчас учат на Островах? – посетовал виан из рода Корахов.
– Достопочтенный виан из рода Нариалов, объявите окончание моего приема, – намеренно влил я в голос силы.
Им не понравилась моя кандидатура. Старые драконы не любят молодняк. Они считают, что нужно всегда идти по выбранной тропе, не сворачивать, следовать за праотцами, выбирать магию по крови, а не по зову. Сталь – особенная. С ней нельзя родиться, ею можно только стать, растопив в необузданном пламени и закалив в ледяной воде.
– Мы принимаем тебя в родовой круг, обещаем относиться к тебе как к брату, поучать как сына, слушать как отца.
– Я несказанно рад вступить в ваши ряды, – были последними мои слова, перед тем как я покинул зал вианов.
Сильный порыв ветра разметал волосы, стоило выйти за пределы здания совета, построенного на неприступной скале. Я вдохнул полной грудью, сжал трость со стальной жилой и, подбежав к обрыву, прыгнул спиной вниз.
Секунда, вторая… Я открыл глаза и расправил крылья, тут же перевернувшись и взмахнув ими. Маленький. Меня каждый встречный вправе называть драконом-подростком, ведь еще не случилось перерождения, нутро не загорелось пламенем магии.
Земная твердь стремительно приближалась. Крылья прижаты к бокам, нос устремлен вниз, тело вытянуто. Уже стала видна опаска в глазах Тилильера, заметившего меня. Всего секунда, хлопок, и перед ним появился человек.
– Всегда удивлялся, как вы это делаете?
– Маги-ия, – прошипела моя питомица, змея Курракава, и устремилась из ближайших кустов к моей ноге. Она быстро добралась до плеча и обвила руку золотым толстым браслетом. – Учис-сь, эльф.
– Кто бы говорил, присоска?
Моя питомица вытянулась в его направлении, показала два длинных заостренных клыка и язвительно высунула раздвоенный язык. С того момента, как я спас Курракаву и взял с собой в странствие по материку, они не переставали препираться, словесно унижали друг друга при любом удобном случае.
– Дошипишься когда-нибудь.
Змея изогнулась, ослабила кольцо вокруг моей руки и стрелой рванулась к эльфу, целясь в шею. Тот даже не моргнул глазом, победно ухмыльнувшись. Тилильер знал, что я не позволю причинить ему вред и быстро среагирую.
– Алир не вс-сегда будет рядом.
– И тогда ты пойдешь на корм ястребам, – сверкнул белыми зубами друг, в очередной раз напомнив о том моменте, когда Курракава находилась на грани смерти.
– С-скорее я пущу яд по твои-им венам, – продолжала сыпать угрозами змея, в то время как я направился к привязанному к дубу серому жеребцу.
Вызвавшиеся поехать со мной спутники ощутимо стесняли в действиях. Один я мог бы расправить крылья над горными хребтами, окольцовывающими материк, и довольно быстро добраться до Фаросилиана, родового замка.
– Двуногий едет на четырехногом и нес-сет на с-себе безсногую, – ехидно прошипела змея, примостив голову на мое плечо.
– В ином случае безногая летела бы на двукрылом, – подметил я, взобравшись на коня.
– У меня хвос-ст тряс-сетсся от этой мыс-сли.
– Скажи спасибо Тилильеру.
– Давай убьем эльфа. Зажарим его на вертеле. Будет с-с зсолотис-стой корочкой, как разс под цвет моей чешуи-и.
– Я все слышу, – чуть ли не пропел Тилильер, поравнявшись с нами.
– Тебе дос-станутс-ся эти отвратительные ос-стрые уши и длинный нос-с, которые только вс-спорют мне брюхо.
– Если не замолчишь, то твое брюхо вспорет мой нож. Я сниму с тебя кожу и сварю суп, который вылью в корыто свиньям. Сцежу твой яд и отдам самой неумелой магичке. Клыки станут моим личным украшением. Я повешу их на хвост коню, как раз давно собирался как-нибудь оживить заднюю часть. А глаза, уж извини, придется бросить курицам на съедение.
Змея зашипела, положила голову на другое мое плечо, обидевшись на эльфа, а тот по привычке прикусил сережку в губе. Он так делал, когда хотел что-либо спросить, но не решался. Этот представитель низших вообще оказался своеобразным. Тонкие белые косы пролегли нитями на правой половине головы; ухо, нос и губа были пронизаны сережками. По его словам, именно поэтому его прогнал отец из эльфийского города. У этой расы не принято портить природную красоту сторонними предметами: серьгами, драгоценностями, татуировками и даже украшающими женщин красками.
– Начинай, – дал я добро.
– Как драконье собрание?
Мы направили коней через чащу к тропе, которая приведет нас к реке, тянущейся до самого Фаросилиана. Путь неблизкий.
– Ожидаемо.
– Возмущались? Конечно возмущались, как иначе! – воскликнул эльф и потянулся к фляге для воды. И скорее всего, там было вино. – Ты вот что скажи, почему у вас нет дракона, возвышающегося над всеми? Так было бы намного проще решать спорные вопросы. У эльфов есть высочайший, у людей есть король, даже у гномов есть валларгар.
– Не позволено.
– Богиней? Она уже давно о вас забыла.
– Не прис-ставай с-с вопрос-сами, эльф, – раздраженно зашипела змея. – Драконьи зсаконы пис-саны не для низсших рас-с.
– Уймись, присоска, не с тобой разговариваю. Обмотай концами языка свои клыки и не раскрывай пасть.
Препирания пошли на новый круг. Они прерывались, только когда эльф и змея забивали рты едой или спали. В остальном же мне снова приходилось уединяться со своими мыслями и не слушать бесконечные баталии на тему того, чья раса или вид лучше, кому суждено уехать или уползти на материк, кто первый покинет этот бренный мир и без кого здесь будет комфортнее.
– Неужели! – радостно пропел эльф, едва копыта лошадей зацокали по каменному мосту, ведущему к моему родовому замку. – Вкусная еда и мягкая постель, я иду к вам!
Курракава зашипела, приподнялась, снова превращаясь из лошадиной шапки в настоящую змею. Видимо, ей тоже не терпелось спуститься на землю.
А стоило оказаться в холле замка, как и у меня поднялось настроение. Питомица поползла в кухню, эльф, окинув взглядом просторное темное помещение, вскоре последовал за ней. Я же не мог себе позволить появиться в гостиной в неподобающем виде и двинулся к лестнице.
– Куда по мытому?! – боевито размахивая мокрой тряпкой, воскликнула человечка, стремительно приближаясь ко мне, и вдруг изменилась в лице. – Оу.
Оглядев невероятно огромный холл с изогнутой лестницей, я недоверчиво прищурилась:
– Серьезно?!
Нилика кивнула и, дунув на выбившуюся из-под чепчика темную прядь, извиняющимся тоном добавила:
– Эвана требует, чтобы полы и лестницу мыли каждый день, потомуча у нашего аяна особый питомец. У меня руки уже отваливаются! Перемоешь все, а там заново начинать надобно.
Она показала со всех сторон растопыренную ладонь с покрасневшей кожей. Я вздохнула и приняла тряпку.
– Профсоюза на вашего аяна нет! Где это видано – одна поломойка на целый замок? Изверги!
– Не весь замок, – покачала головой девушка и хитро сверкнула синими глазами. – Каждый день мою только гостиную, хозяйские покои и лестницу. Я почти все сделала, осталась лестница… С другими помещениями справляется чернь. А у нас… – Она горделиво выпрямилась и с чувством заявила: – …служанок дракона – особые привилегии!
– Вижу, – иронично хмыкнула я и, махнув тряпкой, окинула взглядом фронт работ. – Уговорила. Вымою я вашу лестницу…
Честно говоря, больше всего мне хотелось, чтобы этот безумный сон прекратился. Но как бы я ни щипала себя, как бы ни умывалась ледяной водой, сколько бы ни считала до десяти с зажмуренными глазами – ничего не помогало. Мысль о том, что дурдом с драконами, эльфами, прислугой и чернью может быть реальностью, даже не рассматривалась.
Это просто один из тех ярких снов, что часто посещали меня. После них обычно несколько минут приходишь в себя, осознавая, что на самом деле не умеешь летать как птица, а величественный замок из темного камня – обычный плод воображения. В некоторых видениях даже хотелось остаться… А в этом, где нужно мыть полы и в придачу убить кого-то прикосновением, задерживаться не тянуло от слова совсем.
Но делать нечего – живот уже подводило от голода (время, судя по солнцу, к обеду), а после уборки Эвана обещала покормить. Интересно, я буду ощущать вкус еды?
А эта экономка вылитая тетка! Так же скупа на слова и вечно куда-то спешит. Она мимоходом показала мне маленькую комнату с двумя узкими кроватями, выдала ровно сложенное темно-синее платье и удалилась, оставив меня на Нилику. Сестра моей матери вот так же избавлялась от меня… Сон. Точно сон!
Правда, с каждой отмытой ступенью все прочнее становилась мысль, что происходящее – никакая не выдумка, а нудная и утомительная реальность. Потому что ни в одном из снов, насколько бы красочным он ни был, я не потела.
Под однообразное натирание каменных перил я размышляла над катастрофой вселенского масштаба: я попала в другой мир! Нет, не попала – меня похитили! Да подобное вообще немыслимо! И убить кого-то одним лишь прикосновением невозможно, ведь не было у меня в роду никаких хи… Как их там?
Я отвлеклась от перил, представила маму, фото которой встало перед внутренним взором. Она не убийца! По крайней мере, не могла ею быть. А уж секреты загадочного искусства мне точно не передавала. Этот гад что-то напутал! Он выдумал, оклеветал, забросил сюда и заставил мыть полы, назвав некой ха… ху… хотори, точно!
Вспомнила, как светилась моя подпись на свитке, который я сначала приняла за кусок упаковочной бумаги, и начала с остервенением отмывать грязь. Как пробудиться ото сна? Как остаться здравомыслящей, если вокруг столько психов? Как вернуться в реальный мир?
А все тот хитрый мужчина, который подловил меня на реализме. Царг, кажется…
Ну, погоди! Если я найду способ прикоснуться к дракону так, чтобы тот откинул копыта, – или чего у них там? – то потренируюсь и на тебе! Будет такой квест – убить дракона.
Я кивнула: точно! Надо относиться к этому как к игре. Я должна пройти уровень, чтобы стать свободной, вернуться домой и начать наконец свою практику. Как и мечтала, буду лечить людей, помогать избавляться от боли и страданий…
Драконы ведь плохие, да? Города сжигают, людей едят. С ними надо бороться, уничтожать монстров одного за другим! Осталось только понять, как нужно прикоснуться. Может, хватит простой щекотки?
Перед внутренним взором появилась картина, как съеживается и хохочет высокомерный Царг, а на его пухлых щечках появляются ямочки, и самой стало смешно.
Выпрямившись, я вытерла взмокший лоб и оценила проделанную работу. Тетка могла бы гордиться мной… будь она способна на это чувство. Каменные ступени красиво переливались в свете солнечных лучей, льющихся из окна, – практически сияли чистотой!
И тут я увидела, как какой-то мужчина в грязных сапогах потопал по этой самой чистейшей лестнице.
Вот же гад! Даже если не дракон – пришибу!
– Куда по мытому?! – Размахивая влажным оружием, я бросилась наперерез, да так и застыла с занесенной над головой тряпкой. – Оу.
Передо мной стоял тот самый мужчина, портрет которого мне совал под нос Царг. Все как нарисовано: и высокие скулы, и стального цвета глаза. Сейчас дело портила небольшая щетина, но я не могла не признать – мужчина великолепен!
Тряпка выскользнула из рук и с влажным чавканьем упала на пол.
– Так вот ты какой, – прошептала я в восхищении и, вспомнив о задании, процедила: – Дракон!
И кинулась к нему, намереваясь проверить, можно ли убить его щекоткой. Вдруг получится, и все это безумие закончится, едва начавшись?
Запустив руки под камзол, я пощекотала его под мышками и, подняв глаза, увидела каменное выражение на лице.
– Что ты себе позволяешь? – ледяным тоном поинтересовался дракон и приподнял одну из своих правильных бровей цвета темной стали.
Вот гад! Не умирает. По инерции продолжая шевелить пальцами, я вдруг осознала всю нелепость поступка. И как выкрутиться? Пришлось улыбнуться как можно очаровательнее:
– Тебе приятно?
– Нет, – сухо ответил он и отпихнул меня.
О проекте
О подписке