Прошло пару часов, и я, вместе со своей немногочисленной свитой (мы отправлялись недалеко и в дружелюбно настроенное королевство), села в карету. Со мной была уже знакомая мне Аурелия – моя личная горничная, пара фрейлин, которых я знала по именам, но видимо в прошлом не особо ими интересовалась, потому что знания о них были обрывочными и неглубокими, ну и конечно охрана. Вот охраны могло бы быть даже поменьше, но отец любил подчеркнуть, что мы – военная держава. Поэтому меня сопровождал почетный эскорт из тридцати всадников, у каждого из которых на поясе висело оружие, поблескивающее на солнце.
Честно говоря, мне было, в общем-то, все равно. Я совершенно не собиралась замуж, но и сидеть во дворце отца тоже не хотелось, так что было без разницы, где именно я в данный момент нахожусь. Все, что я хотела – это понять, какая из двух моих жизней настоящая; логика подсказывала, что не может быть так, чтобы они обе были настоящие. Где-то тут точно ошибка или, может, помутнение рассудка. В глубине души я все же надеялась, что я – это Юля. Не принцесса, зато абсолютно свободный человек. Свободный в своем выборе, в своих желаниях и стремлениях. Хотя, чем дальше мы отъезжали от дворца отца, тем более невероятным становилось то, что все, что я сейчас вижу – мне мерещится. Уже начали возникать мысли, не придумала ли я эту Юлю, чтобы хоть в мыслях быть свободной..
Тяжелая от мыслей голова наклонилась к мягкой подушке, которыми были обшиты стены кареты, и, незаметно для себя, я провалилась в глубокий сон.
***
Я открыла глаза.
Закрыла.
Опять открыла.
Дежавю какое-то. Только теперь это точно моя спальня.
Я резко села и огляделась. Старенькая, но еще крепкая кровать противно скрипнула. Боже, какой приятный звук! Такой родной! Это действительно моя комната. В моей собственной квартире. Небольшой, но аккуратной, чистой и не старой. Для жителя столицы, особенно моего, двадцатипятилетнего возраста – совсем неплохо. Учитывая, что я заработала на эту квартиру сама. Сразу после школы пошла работать, параллельно получая высшее образование. И такой труд дал свои плоды; это то, во что я верила: трудись, старайся и всего добьешься. Сама. А если не получается – удвой усилия.
Я тряхнула головой, прямые светлые волосы рассыпались по плечам. Приснится же такое! Юлианна! Принцесса! Неженка, не работавшая ни дня своей жизни, избалованная, капризная и совершенно инфантильная. Как только мой мозг мог представить, что я могу быть такой? С другой стороны – насколько реалистично! Я почти поверила!
Я резво вскочила с кровати и кинулась в душ – еще не хватало на работу опоздать! Сегодня первая встреча нового босса со своими сотрудниками и сразу проверка моего отчета. Ну, не только моего, конечно, но мне никак нельзя произвести неприятное впечатление, раз я хочу пойти на повышение. Хотела еще на той неделе поговорить со старым начальником, да только он уехал, а через пару дней мы узнали, что фирма продана.
Я этому была даже рада. Предыдущее начальство совершенно запустило производство, халатно относилось к заказам, не хотело обсуждать новые проекты. А у нового босса, говорят, хватка медвежья. Будем надеяться, что слухи не врут. А то, что придирчив и требователен, так это даже и хорошо – я тоже в работе очень педантична, в отличие от большинства своих коллег. Вот они пусть и боятся.
С этими боевыми мыслями я проглотила такие знакомые бутерброды с ветчиной и сыром. Как мне могло прийти в голову, что моя привычная еда на утро – это выбор из пяти изысканных блюд? А затем я схватила папку с документами, которую забирала домой на доработку, и выскочила на улицу – опаздывать не в моем стиле.
Буквально через полчаса я входила в холл нашего офиса. Судостроительная компания, в которой я работала, занимала целый этаж высотки почти в центре города. И хотя поговаривали, что у компании дела настолько плохи, что нам в скором времени придется съехать, я все же надеялась, что при новом начальстве этого можно будет избежать. Я, как всегда, пришла раньше всех, поэтому занялась приготовлением ароматного кофе в тишине и спокойствии. В голове крутились строчки дурацкой детской песенки, которую зачем-то играли в метро. Мелодия была несложной, но достаточно навязчивой. Какое-то время я пыталась сопротивляться, но потом сдалась и начала мурлыкать себе под нос и выстукивать каблучками в такт.
– Можно и мне чашечку? Боюсь, я сам не смогу разобраться с этим диковинным аппаратом.
Я вздрогнула от неожиданности и повернулась. В полной тишине я и не заметила, как ко мне сзади кто-то подошёл. На меня смотрел высокий, очень высокий мужчина с ярко-зелеными глазами и улыбался. Наверное, слышал мое мурлыканье.
Я запрокинула голову, чтобы смотреть говорящему в лицо, а не куда-то в район грудной клетки. Сейчас я острее осознала, что мои сто шестьдесят, с учетом каблуков, мне мешают выглядеть хоть немного презентабельно, а не как подросток. Лицо мужчины было приятным, но совершенно незнакомым. Широкие скулы, прямой нос и высокий лоб, на который падали почти черные аккуратные пряди волос, создавали впечатление человека волевого, властного и серьезного. А я верила в первое впечатление и в свои наблюдательные способности.
Конечно, я не могу знать всех наших сотрудников лично – раньше у нас было не меньше сотни работников, плюс большая текучка. Но в лицо, все же, я думаю, знаю всех. А вот его никогда не видела. И, судя по тому, что наблюдаю сейчас – он либо из команды нового босса, либо, что не менее вероятно – сам начальник во плоти. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что такой человек вполне может подходить под описание строгого бизнесмена.
Поэтому я улыбнулась и постаралась объяснить:
– Эта машинка старенькая, почти ветеран, со дня основания офиса здесь. У нее управление на каждом этапе ручное, но она очень крепкая – выдерживает в течение восьми лет около сотни голодных сотрудников каждый день. А вдобавок, она варит поистине восхитительный напиток. Поэтому совершенно нет смысла ее менять на более дорогого собрата, она своего рода талисман фирмы. Давайте я вам сделаю чашечку, вы будете внимательно наблюдать за процессом, а в следующий раз попробуете сами, договорились?
Брюнет, слушавший мою длинную тираду с вежливой улыбкой, согласно кивнул и следующие три минуты внимательно наблюдал, как я варю ему кофе. Получив свою порцию, он протянул руку для знакомства:
– Я так понимаю, вы – такой же ветеран этой компании, как эта знаменитая кофемашинка? Рад знакомству и надеюсь на плодотворное дальнейшее сотрудничество. Андрей Владимирович Скворцов, новый руководитель АКОСудоСтрой.
– Я так и подумала, – улыбнулась я. – Юлия Косыгина, менеджер по закупкам. И да, вы правы, я такой же ветеран фирмы, как и старушка, – я ласково похлопала по корпусу кофемашину.
– Вы всегда приходите чуть раньше? – новый директор изучающее на меня уставился.
– Да, довольно часто, так есть время спокойно в тишине попить кофе.
– Ну что ж, не буду вам тогда мешать, – вежливо кивнув и поблагодарив за кофе, Андрей Владимирович направился к своему кабинету.
А я вернулась на свое место и, не спеша, стала потягивать ароматный напиток, глядя в окно.
Ну вот и состоялось знакомство, пусть и немного неожиданно. Первое впечатление новый начальник оставил неплохое – если даже он жесток на работе, как про него говорят, он явно умеет разделять рабочие и личные отношения, вдобавок, достаточно вежлив. Что говорит о профессионализме. Да и глазками похабно не стрелял, как предыдущий директор, на всех особей прекрасного пола. Спокойный, вежливый взгляд – как на будущую коллегу. Во всяком случае, можно будет попытаться пообщаться по поводу повышения.
Так, в прекрасном и боевом настроении, я дождалась начала рабочего дня. А потом мы всей фирмой знакомились с новым начальством и даже успели побывать на общем собрании всех более-менее значимых менеджеров и руководителей отделов. Вот тут-то новый начальник показал себя во всей красе.
Во-первых, из вежливого учтивого мужчины он резко превратился в дотошного и жесткого тирана. С большинства руководителей отделов семь потов сошло за собрание. Было раскритиковано всë: от халатности в наборе персонала и постоянной текучки до махинаций с отчетностью. Троих приближенных к руководству сотрудников он уволил сразу: кого за воровство, кого за отвратительное управление, а кого просто за лень. Когда он успел просмотреть отчеты компании и составить мнение о сотрудниках, было загадкой. Но, в общем-то, я была с ним согласна. Хотя, конечно, методы жесткие. Остальным сотрудникам раздал указания по новой стратегии развития компании и обещал лично всех проконтролировать, как будут исполняться его требования.
– Финансовому отделу подготовить в течение недели документы для подачи в банк. Кредитная нагрузка, на данный момент, для компании непосильна. Будем ходатайствовать о кредитных каникулах. Список документов найдете на своей почте. И все, кто должен сдать мне отчеты, сложите их на столе; до конца рабочего дня я постараюсь с каждым поговорить, – на этой жизнеутверждающей ноте он нас распустил, и большинство вывалилось из кабинета и сразу направилось на перекур.
Я пошла к своему столу, и хотя в своем отчёте я была уверена, все равно суровость нового директора произвела впечатление. Хотелось вытянуться в струнку, как испуганный суслик, и признаться во всех ранее совершенных грехах, начиная с пелёнок. Усилием воли я заставила себя не нервничать и сосредоточиться на новом задании, полученном сегодня утром.
Один за другим в кабинет директора вызывались менеджеры и начальники отделов; большинство выходило быстро, кто-то довольный, кто-то расстроенный, кто-то нервный, но у всех был вид, как будто десять километров пробежали.
– Видела, какой суровый новый начальник? – ко мне на своем кресле подкатила Света из отдела набора персонала. – На собрании я вся перенервничала – наш отдел он распекал больше всего, как будто мы виноваты, что люди устраиваются, а через пару месяцев сбегают! – она закатила красивые глазки и покачала головой, всем своим видом показывая, что уж она-то точно ни при чем. – Но зато, какой красивый! И наверное, ужасно богат, раз решил выкупить нашу утопающую фирму по судостроению, – тут она хихикнула, довольная тонкой аналогией, которую провела.
– Теперь будешь его покорять? – спросила я. – А как же Алексей Юрьевич?
– Ну ты сравнила, – Света картинно закатила глаза, – где начальник отдела бухгалтерии, а где новый босс. Говорят, он не женат и никогда не был – трудоголик. Это как раз то, что я ищу, – она воинственно расправила плечи, выпятив вперед впечатляющий бюст.
Ответить я не успела, так как передали, что меня вызывают. Так что даже хорошо, что я немного отвлеклась на Светку; она, хоть и легкомысленная, но совершенно безобидная и, в принципе, работу свою выполняет неплохо, хоть и говорит, что главная ее цель в компании – найти достойного, состоятельного мужчину для создания семьи. И я не думала в это время о том, какой разговор у меня состоится, поэтому не успела себя накрутить и не нервничала.
– Садитесь, Юлия Владимировна, – кивнул из-за груды бумаг директор. В руках у него был мой отчет, он вглядывался в него, а потом сверял данные с листами на столе.
– Просто Юлия, – ответила я, присаживаясь.
– Хорошо, Юлия, как скажете, – он отложил бумаги и впервые посмотрел на меня. – Сегодня я уже успел поговорить с другими сотрудниками вашего отдела закупок. А утром, как вы успели заметить, уволил вашего прямого руководителя. И, хотя к вам у меня претензий нет, вы должны понимать, что так, как отдел работал ранее, он не сможет больше работать.
– Я понимаю, – кивнула. Мне и правда было интересно, что он придумал. – Скажите, дело ведь не только в том, что нам нужно сократить расходы на закупки, чтобы помочь выбраться компании из долговой ямы?
– Нет, конечно, не только в этом, – Андрей Владимирович на секунду задумался. – Хотя, бюджет в эту сторону действительно придется немного урезать. Но, естественно, не в ущерб качеству. Просматривая отчеты за последние два года, у меня вообще сложилось впечатление, что выбор поставщиков делался по принципу наименьшего сопротивления. Вы, как я понимаю, отвечали за документацию фактически уже заключенных договоров. Никаких проблем в этой сфере я не вижу. Но и не могу оценить ваш потенциал по основному направлению вашего отдела – поиску поставщиков и переговоров с ними. Я знаю, что вы уже давно метите на место начальника вашего отдела. И я готов дать вам шанс проявить себя на ближайших двух-трех сделках. Если докажете, что эта работа вам по зубам – место ваше, – и, не давая мне ничего вставить, продолжил: – Но предупреждаю, то же самое я сказал еще двоим людям из вашей команды. Тем, чья работа у меня не вызвала нареканий. Так как в вашей фирме я недолго, то убедите меня, что именно вы достойны этой должности.
– Спасибо, – я улыбнулась. Примерно такое развитие событий я и хотела увидеть. Было бы странно, если бы мне свалилась новая должность на голову без всякой проверки.
– Ну хорошо. Основной вопрос мы решили. Теперь задам еще один, важный для меня. Который я задавал каждому сотруднику. Как вы знаете, дела у фирмы не очень хорошо идут, и если ничего не сделать, самое большее – через полгода она станет банкротом. У меня есть план антикризисного управления. Но я должен спросить, что вы лично посоветуете сделать, чтобы подняться из лужи долгов?
Я ненадолго задумалась; я всегда знала, что самый большой балласт в фирме – это ее бывший начальник, несколько его приближенных, а также отсутствие должного контроля за сотрудниками и текучка. По сути, сегодня утром все эти проблемы были решены в течение часа. И, как я успела заметить, все крупные проблемы, появившиеся из-за халатности предыдущего руководства, уже решаются во всех направлениях. Что еще можно посоветовать человеку, который так скрупулезно продумывал план поднятия с колен компании, и профессионален в этом?
– Вы слышали о новом государственном гранте из бюджета для судостроительных компаний? – я закинула удочку, не особо надеясь на удачу. И оказалась права.
– Да, но он больше подходит для более крупных фирм. Мы же специализируемся, в основном, на выпуске запчастей и небольших пассажирских катеров, а также моторных лодок. Хотя заявку я уже на него подал.
Подал? Я удивлённо ещё раз посмотрела на нового начальника. Поразительно. Человек всего несколько дней, как владелец фирмы, и уже столько сделал.
– Тогда для срочного спасения компании у меня идей нет, – я улыбнулась. Иногда нужно признавать свои проигрыши.
И уже начала подниматься с кресла, чтобы уходить, когда меня настиг вопрос:
– Но по вашему голосу я могу предположить, что у вас есть какие-то другие идеи.. Я прав?
Я резво села обратно. А он проницательный. И, кажется, дотошный.
– Вы слышали о новом законе об альтернативной уплате налогов? (1)
Зелёные глаза на мгновение впали в задумчивость, а после вопросительно на меня уставились. Значит, слышал. Но не понимает, к чему я веду.
– С этого года есть возможность частичной замены налогов благотворительностью.
– Вы предлагаете ввязаться в какой-нибудь благотворительный проект?
– Лучше, – я позволила себе скупую улыбку. – Я предлагаю создать свой благотворительный проект.
– Денег нам за него не заплатят, – он усмехнулся.
– Зато он прибавит авторитета компании, – я возбуждённо начала рассказывать, боясь, что он даже не станет меня слушать, как это делало предыдущее руководство. – Да, на финансовой составляющей этот проект никак не отобразится, но он может стать хорошей рекламой для фирмы. Вдобавок.. Будет просто полезен.
– И в чем конкретно заключается ваш проект? Помощь приюту для животных? Больнице? Детскому дому?
– Детскому, – пискнула я.
Он вздохнул.
– Юлия, я всё понимаю, это очень полезно и даже благородно. Но мы живём в столице. Вы понимаете, что и здесь, и в ближайших регионах у приютов денег достаточно? Государство выделяет сполна. Плюс огромное количество компаний и частных лиц регулярно отсылают туда деньги, проводят праздники, организовывают путёвки детям, дарят дорогие подарки. Были бы мы на Дальнем Востоке, на Урале, ну или даже в Сибири, возможно, был бы другой разговор. Но здесь – даже самый неизвестный приют получает достаточную финансовую поддержку. А отправлять деньги дальше условиями этой самой программы не представляется возможным.
Я упрямо выдвинула подбородок.
– А вы думаете, что детям нужны именно новые игрушки? Подарки?
Вот тут брюнет посмотрел на меня заинтересованно.
– Ваша идея не в этом?
– Я сама бывшая воспитанница детского дома. Мои приёмные родители взяли меня, несмотря на то, что их пугали страшными диагнозами у пятилетнего ребёнка, росшего в семье пьяниц, несмотря на то, что я кусалась и истерила, вместо того, чтобы мило играть в куклы. Всё равно, они взяли меня, хотя сами были уже очень немолоды и весьма не богаты. Мы жили в небольшой деревне Рязанской области, и так как меня усыновили, а не взяли под опеку, то никаких плюшек от государства ни мне, ни моим родителям предоставлено не было. (2) Так что в этой жизни пробиваться пришлось мне самой. Но знаете, что самое главное?
Андрей Владимирович, до этого внимательно слушавший мою личную историю, немного наклонил голову, ободряя меня говорить дальше.
– Что они меня взяли! Их отговаривали, а они меня всё равно взяли. И я смогла вырасти счастливым ребёнком. Понимаете? Ребёнку из детского дома не нужны подарки, не нужны путёвки. И не нужны деньги. Ему нужны родители!
– И в чем же тогда состоит ваше предложение?
– Моё предложение состоит в том, чтобы составить базу данных на детей. С фото, видео-материалами. Рассказать о каждом ребёнке и сделать должную рекламу, например, в соцсетях, для того, чтобы те, кто никогда не думал об усыновлении, могли задуматься об этом. Вдобавок, если не хочется заниматься лично – есть множество фондов, которые помогают потенциальным приёмным родителям со сбором документов, предоставлением информации и с юридической помощью. Можно будет скооперироваться с ними и отправлять отснятые материалы им.
Я замолчала, пытаясь отдышаться. Все это я выпалила на одном дыхании, не смея поднять глаза на начальство. Я понимаю, это совсем не тот ответ, который он от меня ждал, но не спросить я не могла.
Некоторое время мужчина постукивал ручкой по столу, задумчиво глядя в стену.
– Это не совсем то, над чем компании нужно работать в первую очередь, – наконец изрёк он. – Не скажу, что идея плохая, особенно, если правильно это подать. Оно могло бы стать своеобразной рекламой в определённых кругах. Но этот проект явно потребует работы целой команды. Сейчас возможности у нас нет выделить столько людей. Но я вас услышал. Если ситуация изменится, я вам сообщу, Юлия.
Он вежливо улыбнулся, и я, кивнув в ответ, вышла в коридор.
Ну, хотя бы попыталась. Нет, я знала, что компании не до этого, но пропихнуть идею, ну очень хотелось. Тем более, это действительно бы сказалось благотворно на имидже компании.
Я давно хотела сделать что-то подобное. Но моих сил крайне мало, а в подобных фондах люди работают на добровольной основе. Так что буду продолжать грызть свой гранит поставщиков и надеяться, что когда-нибудь ситуация изменится. Тем более, я могу получить место начальника отдела.
Довольно тряхнула головой. Ну, бывают в жизни огорчения. Но это не повод опускать руки. Своё будущее мы создаём сами. А возможности ещё будут!
1) Данная программа – чистая выдумка автора. Но основана на реальной программе, которая была когда-то в нашей стране, а сейчас есть в некоторых других странах)).
2) Многие ошибочно думают, что те, кто усыновляют детей, делают это ради гос. льгот и разных плюшек. Это не так. Если ребёнок берётся под опеку, то государство выделяет деньги на его содержание. А вот если ребёнок был усыновлён, то родители не только могут дать ему свою фамилию и отчество, но и несут полную материальную ответственность за ребёнка – точно так же, как за кровных детей. Никаких других выплат на данный момент не предусмотрено.
О проекте
О подписке