никакой. Он опаздывал на три часа, все время все забывал, раздавал одни и те же распоряжения разным людям. Распиздяй, короче. Вот я и подумал: неплохо бы иметь своего губернатора под боком».
Спустя годы Рыдник рассказывает, что дружил тогда с Собчаком: «Я считаю его просто гениальным человеком: то, как он поступил в 1991 году во время ГКЧП, — это великое дело. Но как администратор он
Он немедленно звонит Ельцину. Ельцин шокирован таким звонком — Чубайс уверяет, что вообще-то президент в тот момент его терпеть не может, но звонок его даже трогает. И подобревший Ельцин советует Чубайсу поехать к его первому помощнику Виктору Илюшину — чтобы ознакомиться с текстом указа. И даже выбрать формулировку помягче.
Скандал очень злит чиновников: им даже и в голову не могло прийти, что из-за подписей поднимется такой шум. Добротный советский метод всегда работал, почему бы не воспользоваться им еще раз?
Клинтон говорит, что бомбардировки начались в соответствии с резолюцией ООН, за которую Россия голосовала, — «Поэтому я и не позвонил, хотя, наверное, должен был».
Ельцин жалуется, что американцы начали бомбардировку Боснии, не посоветовавшись: «Ты не можешь сказать, что я сделал что-то, не проконсультировавшись с тобой. По крайней мере ничего, что было бы важным для тебя».
Клинтон начинает жаловаться: «У нас в конгрессе есть экстремисты, которые очень расстроены тем, что с окончанием холодной войны у них исчез главный враг, с которым нужно бороться. Эмоционально им очень нужен враг — чтобы посвящать борьбе с ним свою жизнь».