– Если вкратце, то сценарий таков. – Павел остановился у лифта и нажал на кнопку. – Мужчина и женщина живут по соседству и совершенно не догадываются о существовании друг друга. У него есть кот-разгильдяй, под стать хозяину а у неё собака – милейшее создание, один в один как хозяйка. Знакомство происходит случайно. В один из дней мужчина с котом и женщина с собакой встречаются в подъезде. Кот нападает на собаку та жалобно скулит и прячется за хозяйку. Женщина ругается на соседа, чтобы придержал своего сумасшедшего кота, сосед возмущается, почему её собака без намордника. В общем, слово за слово, они скандалят и расходятся по своим делам. Жизнь идёт своим чередом, хозяева и животные часто встречаются, то на улице, то в подъезде. Сначала кот-хулиган обижает пса, но со временем они всё-таки находят общий язык и становятся закадычными друзьями. Так как хозяева у обоих неженатые, питомцы решают их свести и поженить. В конечном итоге им это удаётся, соседи влюбляются друг в друга, и всё заканчивается хеппи-эндом.
– Как интересно, – улыбнулся хозяин и спросил: – А собаку где вы взяли на роль?
– Это пёс нашей актрисы, она будет играть главную роль в спектакле, – ответил он, пропуская нас в подошедший лифт, – очень озорной питомец. Вдвоём с Сократом им точно скучать не придётся. Думаю, они без проблем подружатся.
Когда лифт скрипнул и остановился, мы снова оказались в длинном коридоре, и уже через некоторое время режиссёр отворял перед нами массивные двери.
– Вот мы и пришли. Здесь малая сцена театра, тут мы проводим репетиции. Сейчас я вас познакомлю с нашим коллективом, – сказал он.
Пришли – это громко сказано. Ещё какое-то время мы петляли по тёмным лабиринтам, переходя из одного помещения в другое. Несмотря на то что Павел то и дело предупреждал о препятствиях на дороге: «Осторожно, ступенька» или «Осторожно, реквизит», Петрович умудрился пару раз споткнуться. Хорошо хоть, я ориентируюсь в темноте, как рыба в воде. Впервые в жизни я видел закулисье, проходя по коридорам театра мимо швейного, реквизиторского и парикмахерского цехов. Повсюду встречались сотрудники и с улыбками приветствовали нас. Прямо не театр, а целый город. С первого раза сложно запомнить путь, по которому мы шли. Чтобы передвигаться здесь без проблем, нужно походить по этим «катакомбам» не один день. Без дополнительной пачки корма точно не разберёшься. Я аж зажмурился, когда после тёмных лабиринтов мы оказались на ярко освещенной сцене. На ней стояло кресло, рядом с ним – круглый стол на резной ножке и диван, на котором сидела светловолосая женщина.
– Вот теперь уже точно пришли, – сказал режиссёр и обратился к присутствующим: – Коллеги, знакомьтесь, это Александр – хозяин нашего нового актёра.
Увидев нас, блондинка отложила книгу, что лежала у неё на коленях, и, грациозно ступая, направилась в нашу сторону.
– Ирма, – представилась она и ослепительно улыбнулась.
На краю сцены, свесив ноги, сидел темноволосый мужчина, что-то внимательно изучавший в телефоне. Он ловко вскочил и тоже подошёл к нам.
– Глеб, – мужчина пожал руку Петровичу.
– Кота зовут Сократ, – продолжил Павел, кивнув на меня, – прошу любить и жаловать. Думаю, рассказывать о нём не нужно, вы и так наслышаны.
Ирма так же, как и Катерина, бесцеремонно взяла меня на руки и погладила по голове. Сразу видно, любит животных. Думаю, мы с ней найдём общий язык.
– Ну, привет, звезда, – сказала она, продолжая наглаживать меня, и обратилась к Петровичу: – Как же он у вас умудрился попасть на МКС?
– Это по сей день остаётся загадкой, – развёл руками хозяин, – даже космонавты не поняли, как он очутился в ракете.
– Видимо, ты ещё тот проныра. Прямо как мой Хичкок, – она ласково потрепала меня за ухо. – Ну что, приятель, давай дружить.
Судя по тому, что её пёс играет роль в спектакле: Хичкок его кличка.
– Здоров, воспитанник, – улыбнулся Глеб и энергично потряс мою лапу – по сценарию ты – мой кот-хулиган, а я – твой разгильдяй хозяин. Мы с тобой должны питаться сосисками, смотреть футбол и гулять по ночам. Так что начинай уже вживаться в роль.
– О, да ему и вживаться не придётся, – рассмеялся Петрович, – она написана прямо под него. Сосиски он обожает, правда, под футбол он в основном спит, зато по ночам вечно где-то бродит. Думаю, Сократ сыграет свою роль на отлично.
Вдруг из-за тяжёлого занавеса выскочил смешной ушастый пёс. На его рыже-белой шубе были чёрные вкрапления; прямой, как труба, хвост торчал вверх. Увидев меня на руках хозяйки, он подбежал, поставил передние лапы на её ноги, рассматривая меня снизу, как музейный экспонат.
– Познакомься, дружок, это Сократ. – Ирма опустила меня на пол.
Пёс насторожился и, по всей видимости, приготовился к тому, что я стану выгибать спину колесом и шипеть, как таблетка аспирина в воде. Но ваш покорный слуга – воспитанный и культурный кот. Зачем проявлять агрессию, если для этого нет повода. Всем своим видом я дал понять: я настроен миролюбиво. Он успокоился, подошёл ближе. Пока люди продолжали общаться, мы, как и положено при встрече, принялись обнюхивать друг друга.
– Так вот ты какой, космонавт! – воскликнул Хичкок, приветливо вильнув хвостом, давая понять, что рад знакомству. – В театре только о тебе и говорят. Ты что, правда три месяца жил на орбите?
– Да, – гордо ответил я.
– А как ты туда попал? – Пёс в недоумении вытаращил на меня и без того большие глаза.
– Понимаешь, я с детства мечтал стать космонавтом, – соврал я, – а мечты имеют свойство сбываться, и не всегда для этого нужен «Газпром».
Я не стал говорить ему, что сам не понял, как очутился на МКС. Зачем? Пусть Хичкок знает – если чего-то очень сильно хотеть, то желание непременно сбудется.
– А я мечтаю работать ищейкой. У собак моей породы, между прочим, самый развитый нюх, – похвастался он и, вздохнув, произнёс: – Не знаю, исполнится ли когда-нибудь моя мечта. А вместо этого хозяйка заставляет меня играть в спектакле. Тут же можно со скуки умереть, да к тому же роль у меня совершенно не весёлая, по сценарию я должен быть белым и пушистым, а кот, то есть ты, должен меня обижать. Это совершенно не в моём характере, ведь я умею за себя постоять. Правда, в конце мы с тобой должны подружиться и поженить наших сценических хозяев.
– Как твоя порода называется? – поинтересовался я.
– Сократ, ты что, с луны свалился? Ты никогда не видел таких собак, как я? – Он недоумённо посмотрел на меня.
– Нет, – ответил я, – в моём окружении твоих сородичей не было.
– Бигль, – хмыкнул пёс и добавил: – Ладно, бог с ним, не видел, так не видел. Я тоже не встречал таких котов, как ты. Ты тоже породистый?
– Конечно, я – камышовый кот, – гордо заявил я, – моя порода очень древняя, мои предки жили у египетских фараонов задолго до нашей эры.
– Ох, ничего себе! – воскликнул Хичкок. – Да ты древний как мамонт.
– Не я древний, а моя порода, – возразил я.
– Я это и имел в виду, – ухмыльнулся он и добавил: – Рад, что ты тоже играешь в спектакле, вдвоём нам будет веселей.
– Ты тоже будешь здесь жить на время репетиций? – поинтересовался я.
– Да, – подтвердил пёс и сообщил: – Я, можно сказать, постоянно живу в театре. Кстати, кроме нас здесь есть ещё один четвероногий жилец.
– Кто такой? – удивился я.
– Догадайся с трёх раз. – Хичкок по-собачьи улыбнулся.
– Понятия не имею, – ответил я.
– Кот, – ответил бигль и рассказал: – Он здесь живёт со времен царя Соломона, его зовут как известного голливудского режиссёра – Тарантино.
Меня, кстати, хозяйка тоже назвала в честь режиссёра. Честно сказать, это имя мне досталось случайно, до этого меня звали Рексом. Однажды, когда я был маленький, все уехали по своим делам, а меня оставили в доме одного. Я ужасно боялся и, чтобы избавить себя от гнетущих мыслей, начал заниматься всякой ерундой. Разгромил всё вокруг, изодрал диван, разорвал подушки – весь пол был покрыт перьями, погрыз обувь, ободрал обои, – в общем, натворил дел. Хозяевам даже пришлось потом ремонт делать и мебель новую покупать. Как вспомню, до сих пор стыдно, – он опустил глаза, – но я всё равно считаю, что они сами виноваты, не надо было оставлять меня одного. Ирма была в шоке, когда вернулась домой. Увидев, что я наделал, она сказала: «То, что я вижу, напоминает мне кадры из фильмов ужасов», – пёс передразнил хозяйку, – и вот с тех пор они стали называть меня Хичкоком. Сначала я не понимал, что означает моя новая кличка, а потом узнал, оказывается, так звали режиссёра, который снимал фильмы в жанре триллер.
Да, я по сравнению с ним ангел. Вот с кем надо пожить Татьяне Михайловне, чтобы наконец понять, что я – милейшее создание. Подумаешь, банку со сметаной разбил, зато обувь вашу не грызу. Бывает иногда – нагажу в туфлю или кроссовок, так это случается, когда вы меня незаслуженно обижаете. Как-то же должен отстаивать свои права.
– Ну что, друзья, вижу вы уже подружились. – Актриса присела рядом и поочерёдно погладила нас. – Я переживала, чтобы Хичкок не обидел кота. Он у меня такой неугомонный и задиристый, не знаю, как он справится с ролью агнца божьего.
Люди дружно рассмеялись.
– Ирма, за Сократа можешь не переживать, его невозможно обидеть, – сказал Петрович. – Он сам кого хочешь обидит.
Вот это ты правильно сказал. Я себя в обиду не дам, буду биться, как лев, за свою кошачью честь.
– Прямо два сапога пара, – улыбнулась актриса. – Теперь я уверена – парни найдут общий язык.
– Ну что, друзья, мне пора, – сказал хозяин и, кивнув на меня, добавил: – Оставляю его вам, держите с ним ухо востро и никуда не выпускайте. Он у нас любознательный товарищ, запросто может убежать. – Затем обратился ко мне: – Сократ, смотри не опозорь меня. Прошу, веди себя прилично.
Хм, да я самый приличный кот в мире. Можешь не сомневаться, домой вернусь знаменитым актёром.
– Александр, всё будет хорошо, у нас территория театра огорожена, одних их никто не отпустит гулять, только под чьим-то присмотром, – пообещал режиссёр.
– Вот возьми, это на первое время ему на питание. – Петрович протянул ему деньги. – В выходные привезу ещё.
– Нет, что ты, – возразил Павел, – все расходы по его содержанию мы берём на себя. Не переживай, он здесь с голоду не умрёт. Если тебе доведётся повстречать нашего Тарантино, сразу всё поймёшь.
– А кто такой Тарантино? – нахмурил брови хозяин.
– Театральный кот, он здесь живёт с самого детства. Нам его подбросили на следующий день после похорон нашего бывшего художественного руководителя. Охранник открыл утром двери, а на пороге сидит пушистое чудо, пустил его на время погреться, а коту так понравилось, что он решил остаться навсегда, – ответил режиссёр и добавил: – Его подкармливает весь коллектив. Котофей так разъелся, что уже ни в одни двери не проходит.
– Сократа не надо так кормить, а то потом придётся на диету сажать, – возразил Петрович.
Вы там с Татьяной Михайловной сидите на диетах, а мы здесь и без ваших советов разберёмся, как мне питаться.
– Хорошо, обещаю контролировать этот процесс, – улыбнулся Павел и предложил: – Я провожу тебя.
Александр Петрович на прощанье погладил меня, и мужчины скрылись за занавесом, оставив нас на сцене. Как всегда бывало при нашем расставании, я с тоской в сердце проводил взглядом хозяина. Понимая, что театр – это не космос и не лес с дикими животными, я всё равно переживал, поскольку не знал, что меня ожидает. Семья моя вроде и рядом, но в то же время не со мной. Слава богу, хоть партнёр по спектаклю оказался адекватным псом. Не придётся биться, как гладиатору, за своё место под софитами.
О проекте
О подписке