Джил
Да как он смеет так со мной разговаривать? Явился, видите ли, когда его не звали, и ещё указывает, что мне делать.
И причиняет боль.
Его слова не должны трогать меня за живое, но это не так.
Совсем не так.
Прошло много времени, а внутри меня всё ещё что-то тянется к нему. Как цветок к солнцу. Как маленький беззащитный котенок к добрым рукам.
– Я никуда не поеду, – говорю я, демонстративно прохожу мимо него и сажусь на кровать.
Не нужно было садиться. Теперь Майкл забрал жалкие остатки свободного пространства. Мне даже дышать тяжело. Раньше, когда я была маленькой, Майкл всегда был добр ко мне. Всю жизнь я считала его другом, а потом решила, что он может быть мне больше, чем друг. Это не привело ни к чему хорошему.
Мы отдалились.
Я его потеряла.
Потеряла часть себя, которая, кажется, вернулась, но я не в силах этого вынести. Возможно, я уже не хочу, чтобы эта частица вновь появлялась в моей жизни.
Майкл оборачивается ко мне, я стараюсь не смотреть на него, но мои проклятые глаза не могут не вернуться к нему. Он изменился. За три с половиной года он стал взрослее, сильнее. Вроде, он всё тот же: загорелая кожа, черные волосы, янтарные глаза, небольшой шрам на подбородке, который, кстати, оставила я. Когда мне было десять, а Майклу примерно шестнадцать или семнадцать, я посетила Хелл вместе с папой. Майкл, как всегда, остался присматривать за мной. Я нашла в его вещах пистолет и случайно выстрелила, пуля пролетела прямо рядом с лицом парня и рассекла ему подбородок. Если бы Майкл не был необычным, то я продырявила бы ему голову, но он успел уклониться и, более того, никому не сказал, откуда взялся шрам. Это был наш секрет. В знак сожаления я сделала ему маленький браслет из черных бусин.
– Джил, не веди себя как маленький ребенок, – говорит он, и я тут же проваливаюсь в воспоминания о том злополучном дне рождения.
Воспоминания заставляют меня злиться ещё больше.
Встаю с кровати, подхожу к Майклу, тычу пальцем ему в грудь и шиплю, как змея:
– Я больше не ребенок!
Майкл перехватывает мою руку и, смотря мне прямо в самую душу, говорит:
– Я заметил.
Что? К чему ты это сказал?
В районе груди зреет тепло, а щеки заливает румянцем. Этот разговор, он… он странный. Как и взгляд Майкла, который исследует моё лицо, словно мужчина впервые меня увидел.
В этот момент открывается дверь комнаты, и внутрь входит Истон.
– Джил? Всё в порядке?
– Да, – отвечаю я и пытаюсь забрать свою конечность из горячей руки Майкла.
Майкл не отпускает меня и говорит тоном старшего брата, которым он мне не является:
– Собирайся, мы уезжаем. Сейчас же.
– С чего ты ре…
Но Майкл не дает мне договорить. Его взгляд становится печальным, но голос по-прежнему холоден:
– Джей отправила меня за тобой.
Краска уходит с моего лица.
– Мама?
– Да.
Истон полностью входит в комнату и прикрывает за собой дверь. Оказавшись рядом с нами, он переводит взгляд с меня на Майкла и обратно. Но в данную минуту я не могу думать о том, как со стороны выглядит этот немой диалог. Если мама нашла Майкла и отправила его за мной, значит всё плохо.
– Где папа? – с замиранием сердца спрашиваю я.
– От него нет вестей уже шесть месяцев, – говорит Майкл и наконец-то отпускает мою руку.
– Джил? Всё будет хорошо, – говорит Истон, подходит ко мне и кладет руку на плечо. – Я поеду с тобой.
– Хорошо, – на автомате отвечаю я, и начинаю быстро перемещаться по комнате, хаотично скидываю нужные и ненужные вещи на кровать.
Метаюсь по комнате и не замечаю ничего вокруг. Тишина давит на меня, а жуткие мысли не дают покоя. Почему мама не рассказала, что папы так долго нет? Я знаю, что он и мистер Хантер уехали в Коалицию, но они давно должны были вернуться. Я пару раз в неделю связываюсь с мамой по рации, но она и словом не обмолвилась. О, Боже!
Собираю вещи, Истон берет набитую доверху сумку, и мы втроём идем к директрисе. Оказывается, Майкл уже предупредил её о том, что я уеду на неопределенный срок, а вот по поводу Истона возникли проблемы.
– Истон, у нас не так много хороших военных, я не могу отпустить тебя. – Категорично заявляет директриса.
– У меня должны быть отгулы, – говорит он, и я вижу, как Истон начинает злиться. Вена на виске становится видна, челюсти плотно сжаты.
Майкл стоит у двери и, сложив на груди руки, внимательно смотрит на меня. Я чувствую его взгляд, но проблема в том, что я совершенно не понимаю, что он символизирует. И в данный момент я не хочу в этом разбираться.
Пора взрослеть, Джил.
В итоге спор Истона и мисс Эвери заходит в тупик. Майкл отталкивается от стены и подходит к столу директрисы. Стоя за спинами мужчин, я замечаю, что Истон немного проигрывает Майклу в росте, но плечи его чуть шире. У них у обоих темные короткие волосы. Как-то Кейт сказала мне, что Истон – это блеклая копия Майкла. Но я так не считаю. Истон открытый, добрый и милый, он никогда в жизни меня не обижал. Он никогда не причинял мне боль. В отличие от Майкла.
– Мисс Эвери, у меня нет времени на ваши пререкания. Что должно произойти, чтобы вы отпустили его? – спрашивает Майкл.
– Мистер Майкл… – начинает директриса.
– Просто Майкл.
– Майкл, ему ни один раз предлагали перейти в другие города, и он отказывался, в связи с этим…
– Тогда я сейчас забираю его в Хелл, он будет служить под моим началом.
– Но…
Майкл поднимает руку ладонью к мисс Эвери, и она тяжело сглатывает всё, что хотела сказать.
– Я готов подписать документы.
Мисс Эвери ничего другого не остается как дать Майклу формуляр. И отныне Истон становится служителем Хелл. Больше он не является гражданином Подземелья.
Покидаем кабинет мисс Эвери, но я быстро возвращаюсь и, стоя на пороге, говорю:
– Пожалуйста, присмотрите за мистером Беринаром. Его давление совсем плохо.
– Хорошо, – холодно отвечает директриса, но тут же добавляет более мягко, – будь осторожна.
Киваю в ответ и выхожу из кабинета. И тут же вижу разъярённую Кейт, она идет грозным шагом и, практически сбив Истона с дороги, подлетает ко мне:
– И что это значит? Прихожу я, значит, в твою комнату, а там мало того пусто, так ещё и вещей твоих нет, – упирает руки в бока, – и куда это ты без меня собралась?
– Я уезжаю.
– П-ф-ф. Я тоже, – говорит она.
Я даже не подумала позвать её с собой. Она поехала в Подземелье с единственной целью, и, как мне известно, она не выполнена. Её отец до сих пор жив.
– А как же твой отец? – спрашиваю я.
– И без меня сдохнет. Последние три дня ему не сладко. Он уже не просто кашляет кровью, его ею рвет.
Майкл говорит:
– Я не собираюсь ещё и по поводу тебя договариваться. У нас нет времени.
И не дождавшись нас, он разворачивается и уходит по узкому коридору.
– Это и не нужно, – отвечает подруга и, открыв дверь кабинета директрисы, кричит, – мисс Эвери?! Я уезжаю из Подземелья.
– И слава Богу! – кричит в ответ директриса.
– Подписать что-то нужно? – спрашивает подруга.
– Нет! – отвечает мисс Эвери.
Кейт оборачивается к удаляющейся спине Майкла и с победоносной улыбкой сообщает:
– И никого упрашивать не пришлось.
Майкл останавливается, а подруга, присвистнув, быстро подходит к нему. Мы с Истоном идём последними.
– Твою мать, Майкл, да ты изменился! – восклицает Кейт, и, остановившись возле мужчины, тычет пальцем ему в бицепс, – стероиды что ли?
– Кейт, будь добра, помолчи, – говорит Майкл и отодвигает подругу в сторону, словно она ничего не весит, она выпучивает глаза и, смотря на меня, одними губами говорит: "Вау!"
По словам Майкла у нас нет времени. Мы не забираем вещи Кейт и Истона. Прямиком идем к единственной двери, что ведет наружу.
Уходим из Подземелья и, поднявшись наверх, я содрогаюсь от прохладного вечернего ветра. Живя в Подземелье, мы крайне редко выходим наружу. И то эта привилегия есть только у военных и посыльных, остальные ждут поезда и только потом могут уехать в какой-то из городов, но и это тоже происходит редко. Я уже полгода не была на поверхности. Воздух кажется вкусным и слишком свежим.
– Где поезд? – спрашиваю я, смотря на пустующую железную дорогу.
– Его нет, – отвечает Майкл и идет в сторону. Переглядываемся с Кейт, потом с Истоном, но всё же молча следуем за Майклом и, обойдя деревья, останавливаемся у двух черных внедорожников. Это не простые машины, они более усовершенствованные. Такие же есть и в Кресте, ими пользуются только разведка и патрульные, что охраняют периметр за стенами города. Спереди и сзади приспособления в виде кольев, они выпирают примерно на метр от машины. Наверху стоят большие прожекторы.
– Это небезопасно, – говорит Истон.
– У нас нет времени на безопасность, – отвечает Майкл.
"У нас нет времени" – фраза сегодняшнего дня.
Из машин выходят двое мужчин и одна женщина.
– Знакомьтесь, – начинает Майкл и указывает на меня, – это Джил, именно её мы должны доставить в Крест. Любой ценой. Это Кейт, и советую вообще не слушать, что она говорит, это Итон.
– Истон, – поправляет Майкла мой парень.
– Истон, и теперь он служит под моим началом, то есть отныне в нашей команде не четверо, а пятеро, – указывает на женщину с темной кожей и миндалевидными глазами, она одета во всё черное, как и остальные, на голове бандана, и поэтому я не вижу цвета и длины её волос, – это Ронда, она специалист по взламыванию.
– Взламыванию чего? – спрашивает Кейт.
– Всего, – отвечает Ронда и подмигивает подруге, – могу вскрыть и черепную коробку, и коробку передач. Любой замок, даже если он кодовый.
Майкл продолжает знакомить нас с мужчинами. Указывает рукой на огромную гору мышц:
– Это Фредерик или просто Рик, он отменный стрелок и минер.
Фредерик или просто Рик кивает нам своей лысой головой и возвращается к машине. Остается ещё один незнакомец, он ниже всех собравшихся мужчин и немного сдаёт в габаритах. А его взгляд – это мороз по коже. Голубые холодные глаза, кажется, могут заморозить даже котел в аду, вместе со всеми чертями в придачу.
– Это Убийца, – представляет Майкл и как ни в чем не бывало командует. – По машинам! Рик, Ронда и Истон, вы едете в той машине. Джил, Убийца, я и, к сожалению, Кейт – в этой.
Истон подходит к Майклу и, смотря ему в глаза, говорит:
– Я бы хотел поехать с Джил.
Майкл смотрит на Истона и молчит. Слегка склоняет голову набок и спрашивает:
– Для чего?
– Чтобы…
– Это был вопрос, на который не стоит отвечать, – говорит Майкл. – Истон, это был приказ, а приказы в моём отряде не обсуждаются.
Подхожу к Истону и беру его за руку. Увожу немного в сторону.
– Со мной всё будет в порядке, – говорю я. – Если что-то случится, Майкл не даст меня в обиду.
– Я переживаю за тебя, – отвечает Истон, бросает взгляд на Майкла, – вот именно из-за таких заносчивых, как он, я и отказывался переезжать из Подземелья…
Прикрываю ладонью рот Истона и напоминаю:
– Истон, Майкл слышит всё, что ты говоришь.
Он убирает мою руку от своего лица.
– Я знаю, – отвечает Истон и легко поцеловав меня в губы, уходит к машине, скрывается за черной тонированной и бронированной дверью.
Убийца и Кейт уже сели в машину, подхожу к Майклу и говорю:
– Он просто хотел быть рядом и успокаивать меня. В этом нет ничего плохого.
– Говорить, что всё будет хорошо? – спрашивает Майкл.
– Да.
– Хорошо уже не будет, – произносит Майкл, и у меня проносится мороз по коже. – Я посадил его в другую машину, чтобы он прошёл инструктаж. Рик всё объяснит ему по дороге. Есть ещё вопросы или пожелания?
Он зол. Несмотря на время, что я его не видела, я чувствую, когда он злится, и раньше это крайне редко касалось меня.
– Да почему ты на меня злишься? – не выдержав, спрашиваю я.
Он молчит.
– Это я должна злиться, а не ты.
Зная, что он не ответит, я иду к машине и понимаю, что свободные места – это водительское и пассажирское спереди. Забираюсь на пассажирское и, пристегнувшись, смотрю вперед.
До этого на машине я ездила только внутри Креста и Хелл, но никогда не была внутри автомобиля за пределами защитных стен. Водитель занимает своё место, и тихое урчание мотора заполняет гнетущую тишину. Вжимаюсь в пассажирское сиденье и бросаю осторожный взгляд на Майкла. Он выезжает на ухабистую дорогу и прибавляет скорость.
– Что-то не так? – спрашивает он.
Очень многое не так.
Но немного успокоившись, я понимаю, что не хочу с ним ругаться или пререкаться. Я не такая. Не люблю конфликты.
– Тебя не было больше трех лет, – говорю я, – где ты был?
– Где я только не был, – отвечает Майкл, поворачивает направо и приказывает, – открой бардачок.
Делаю, как сказано, и мой взгляд натыкается на черный пистолет.
– Возьми. – Говорит Майкл.
Беру оружие и кладу его себе на колени. В наше время не может возникнуть вопроса: "Умеешь ли ты им пользоваться?". Все умеют. Даже те, кто никогда не выходил за стены.
– Что с мамой? – спрашиваю и боюсь услышать ответ.
– Она сама тебе всё расскажет.
– А ты не можешь?
– Нет.
Смотрю на заходящее солнце и осознаю – произошло что-то поистине ужасное. Майкл даже не стал ждать рассвета, выдвинулся в ночи.
Слышу разговор на заднем сиденье.
– А почему твоё имя Убийца? – спрашивает Кейт.
– Ты это серьезно? – переспрашивает тихий низкий голос.
– Да. Ну может ты убийца веселья, мне-то откуда знать?
– Можешь помолчать?
– Я пытаюсь вести дружескую беседу. – Серьезно говорит Кейтлин.
– Мы не друзья, – спокойно отвечает Убийца.
– Это потому что ты меня ещё плохо знаешь.
Дальше я ничего не слышу, тихий рев мотора и монотонный разговор пассажиров сзади успокаивают меня, и я засыпаю.
Просыпаюсь, оттого что мне затыкают ладонью рот. Хватаюсь за руку, что давит мне на лицо, и, выпучив глаза, собираюсь закричать, но янтарные глаза Майкла парализуют меня. Он склоняется к самому уху и слишком тихо говорит:
– Мы приехали к дому. Но за ним восемь тварей. Через пять секунд я открою дверь, и ты побежишь к красной двери. Будешь бежать так, как никогда раньше не бегала. Поняла?
Киваю прежде, чем усваиваю информацию. Майкл убирает руку от моего лица, высовывает левую руку в открытое окно и показывает какой-то знак. Потом резко наклоняется ко мне, открывает дверь и отстегивает ремень безопасности. Сжимаю в руке пистолет, выскакиваю наружу и в двадцати метрах вижу двухэтажный дом, с красной дверью. Кейт хватает меня за руку, и мы бежим что есть силы.
Несмотря на то, что моё сердцебиение медленнее, чем у всех остальных, я чувствую, как от страха оно набирает обороты и отдает барабанной дробью в ушах.
Я никого не вижу и не слышу, но я знаю, какой у Майкла слух и доверяю ему.
А потом я слышу… я слышу их.
Мерзкое чавканье и громкий стрекот кузнечиков, именно так бы я описала этот звук.
Из-за темного силуэта дома появляются фигуры. Они не похожи на людей. Только лишь отчасти. Кто-то движется на четвереньках, кто-то практически ползком, но их скорость – она поразительно быстра.
Позади нас гремят выстрелы. От страха я останавливаюсь и, бросив руку Кейт, навожу прицел на тварь, которая несется прямо на меня.
Но я не стреляю.
Ступор.
Шок.
– Джил, пригнись! – кричит Майкл.
Я одеревенела. Все наставления мистера Беринара пролетают перед глазами.
Силуэт приближается, и кто-то стреляет ему прямо в голову. Тело ещё делает пару шагов и падает к моим ногам. Меня хватают за руку и практически волоком затаскивают в дом.
Оборачиваюсь. Это Истон. Он моментально сгребает меня в охапку и утыкается носом мне в волосы.
Меня колотит.
Отталкиваю его от себя и прохожу в темноту дома.
Меня мутит.
Отдаленно слышу выстрелы и командный голос Майкла.
Стук закрывающейся двери. Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Майклом.
– Ты сдурела?! – кричит он, – я сказал беги! Какого черта ты остановилась?!
– Она испугалась! – кричит Истон и встает между мной и Майклом.
– Отойди, – тихо и, казалось бы, спокойно произносит Майкл.
Меня душат непролитые слезы. Я сейчас не в силах оправдывать себя или мирить их. Мне страшно. Я… я никогда не видела тварей.
Разворачиваюсь и поднимаюсь на второй этаж по темным ступеням. Нащупываю ручку какой-то двери и, открыв её, вваливаюсь внутрь. Снизу доносятся крики, но я стараюсь их не слушать. Меня настигает истерика. Я ведь даже не рассмотрела не мертвого, но испугалась так, что никогда не забуду этого страха.
Руки дрожат, слезы готовы пролиться. Медленно опускаю пистолет на пол и сжимаю пальцы в кулаки.
Я чуть не умерла.
Дверь открывается, и по звуку шагов и тишине на первом этаже я догадываюсь – это Майкл.
– Я сказал бежать, – уже спокойно говорит Майкл.
– Я слышала, – обнимаю себя руками, не поворачиваясь к нему лицом, – я… я испугалась.
Два шага, и Майкл подходит прямо ко мне. Оборачиваюсь, но практически не вижу его.
– Это тебе не страшно. А я. Я. Я испугалась! – меня начинает мандражить с новой силой. – И хватит на меня кричать.
– Я не кричу.
– Ты кричал! Ты никогда не повышал на меня голос. Никогда! Я понимаю, что ты ничего не боишься и тебе сложно понять…
– Ошибаешься. Всем бывает страшно, – тихо говорит он.
– Не поверю, что ты испугался тварей.
Майкл молчит какое-то время, но мне кажется, что он подошел ещё ближе.
– Я испугался… когда ты остановилась, – Майкл кладет руки мне на плечи и слегка сдавливает их, – я не мог стрелять, так как был прямо за тобой, я бы не успел догнать тебя, я ничего не мог сделать, и если бы Рик не застрелил тварь, то…
– Не договаривай, – прошу его я и в противовес всем своим убеждениям, держаться на расстоянии, обнимаю Майкла. Мне нужно, чтобы он ответил тем же. Я просто развалюсь на множество осколков, если он и сейчас оттолкнет меня.
Я не прошу от него большего, чем дружескую поддержку.
Сейчас мне просто нужен друг. Тот старый Майкл, что успокаивал меня и залечивал раны, полученные в итоге моих проказ.
Он тяжело вздыхает и сжимает меня в крепких объятиях.
Слезы наворачиваются на глазах, и я ещё крепче прижимаюсь к нему.
Майкл проводит рукой по моим распустившимся волнистым волосам и тихо шепчет:
– Только не плачь.
И слезы, словно послушав его, отступают.
Не проходит и тридцати секунд, Майкл отстраняется и молча выходит за дверь.
Что это было?
Провожу руками по лицу, взъерошиваю волосы и прикрываю глаза. Считаю до пяти, нахожу на полу пистолет и тоже выхожу. Внизу горит свет и там уже идет бурное обсуждение чего-то. Спускаюсь вниз и сажусь на предпоследнюю ступеньку рядом с Кейт.
– Прости, – говорю ей.
– Всё норм, я сама охренела от увиденного. Но главное, все целы.
– О чем они спорят? – спрашиваю я, смотря на Убийцу, Рика и Ронду, которые что-то бурно обсуждают. Истон, увидев меня, подходит и садится рядом, спрашивает, как я, и естественно, получает ответ: "Нормально".
Входная дверь открывается, на пороге возникает Майкл.
– Тварей больше нет, – говорит он, – Рик, Убийца и Истон заправьте машины. Кейт и Джил, Ронда покажет вам где боеприпасы. Через пять минут мы уезжаем.
Кейт встает на ноги и спрашивает:
– Зачем мы вообще выходили из машины? Могли отсидеться там.
Убийца отвечает:
– Силы восьми тварей вполне достаточно, чтобы перевернуть машины с нами внутри. Тогда мы бы остались без средства передвижения. И мы всегда останавливаемся в этом доме. Это наш перевалочный пункт.
Дальше я уже не слышу, что говорит Убийца, в голове всплывают рассказы мамы. Большой дом, красная дверь. Именно сюда папа привез маму, когда её укусила тварь. Никогда не думала, что окажусь здесь. Я вообще не думала, что он реален. Дом из сказок мамы.
Как и сказал Майкл, через пять минут мы уехали из дома. В этот раз расположились мы так: Майкл за рулем, на пассажирском Кейт, а я и Истон сзади. Перед тем как мы вышли из дома, Убийца сказал, что если окажется с Кейт в одной машине, то она скорее всего не доедет до Креста. И таким образом Истон поменялся с ним местами, и пока Кейт высказывала Убийце всё, что о нём думает, я заняла заднее сиденье.
Находясь в родных объятиях, я смотрю на рассвет, что обещает нам новый день. Надеюсь, он будет лучше предыдущего.
О проекте
О подписке