– Запоминай: сидишь дома, никого не пускаешь. В соцсетях активность не проявляешь, – зудел мне Лёва.
– В смысле? Даже интернетом пользоваться нельзя?
– Дура! Можно! Но ничего туда не выкладывай и никому не говори где ты сейчас!
– Но Ленка знает, что я в Москве.
– Напишешь ей, что уехала и надолго. Мол, приедешь – всё ей расскажешь. Поняла?
Я кивнула. Мне ещё не приходилось видеть Лёву в таком виде. Он был весь всклоченный, нервный, дёрганый. И разговаривал очень грубо, что на него никак не походило.
– Теперь ты, – обратился он к Владимиру Николаевичу. – Следишь в оба глаза, чтобы ни на шаг из квартиры! И слушаешь все разговоры! А вообще… Запрещаю! Запрещаю разговаривать по телефону!
– Лёвочка, милый, может, ты мне объяснишь, что происходит? – промурлыкала я, подходя к нему, обнимая и поглаживая по голове.
– Сказал же – неприятности у меня, – зло отбросил он руку. – А впрочем… пять минут у меня есть, пойдём.
И он потащил меня в спальню. Когда Лёва наконец-то уехал (накричав на всех ещё 10 раз, раздав кучу поручений и приказав стеречь меня) я выдохнула. Нужно было всё обдумать.
За годы жизни содержанкой я регулярно делала вклады, но не в банк, а в себя. Ещё встречаясь с Денисом, я твёрдо решила получить образование. Вращаясь в светских кругах, приходилось общаться с большим количеством людей, поэтому нужно было: а) объяснить, чем я занимаюсь, б) уметь поддержать беседу. Образование решало обе задачи.
Специальность я выбирала долго и тщательно, анализируя свои сильные стороны и избегая углублённого изучения точных наук. Ещё для меня важно было, чтобы в случае крайней необходимости, я могла устроиться на работу. Поэтому ещё один критерий выбора факультета – мне должно быть интересно.
– Поступай на рекламу, – сказал мне тогда Денис. – У меня и человечек нужный есть.
– Ты думаешь, у меня получится?
– Почему нет?
И я согласилась. Учёба мне нравилась. Денис сразу оплатил мой первый год обучения и никак не препятствовал моему посещению занятий. Потом, когда появился Лёва, стало немного сложнее. Тому было важно, чтобы, когда ему нужно, я была дома.
Чтобы не расстраивать папика, каждый раз, когда он выдёргивал меня с занятий, я говорила томным голосом:
– Милый, ну наконец-то ты нашёл время для своей принцессы! А то сидела бы я на парах и скучала!
Тот крякал от удовольствия и присылал вечером очередной подарок. Но лёжа под ним думала, что лучше бы я сидела на лекции по философии, чем терпеть урода.
Сейчас занятия уже были в прошлом, а в моих документах появился красный диплом о высшем образовании. Я благодарна сама себе за такую гениальную идею. Какая бы Ленка ни была продвинутая в среде содержанок, она была дурой. А я ей только прикидывалась в присутствие папика, но с лёгкостью могла поддержать любую беседу. Жаль, нечасто удавалось блеснуть эрудицией.
Универ не сделал меня умной, но дал толчок в собственном развитии. Теперь в свободное время я изучала искусство, политику, поверхностно – экономику. Следила за новинками и бестселлерами в книжном мире. Времени всегда не хватало, потому что нужно было ещё выходить в свет и тратить время на Лёву.
Второе моё серьёзное вложение было в собственную красоту. Салоны я посещала так же часто, как и врача в частном медицинском центре. Я опасалась рака, поэтому регулярно проходила обследования. Это съедало и большую часть моих доходов от Лёвы, но я не жалела.
Оставшуюся меньшую часть денег я тратила на одежду, обувь, косметику. Украшения, новые гаджеты, оплата счетов за квартиру и даже продукты в холодильнике – всё это Лёва оплачивал отдельно.
Я набрала ванную, насыпала туда соль, добавила пену, легла и расслабилась. Нельзя сильно нервничать, так как это тоже отражается на красоте. Так, что мы имеем? По телефону болтать нельзя, выходить из дома тоже. Сегодня ничего предпринимать не буду. Да и вообще, посижу пай-девочкой недельку, почитаю книги, а то их уже много накопилось. Но Ленке нужно написать.
Я замоталась в удобный и мягкий халат, и пошла искать телефон. Он оказался в руках Владимира Николаевича.
– Ну и зачем вы его взяли? – возмутилась я.
– Лев Романович приказал глаз с вас не спускать, – спокойно ответил тот, но телефон не отдал.
– Мне нужно Ленке написать! – зло воскликнула я.
– Диктуйте.
Я с шумом выдохнула и закрыла глаза. Подавив в себе раздражение, я прошипела:
– Дорогая, я уехала из Москвы. Все подробности при встрече. Не теряй. Целую.
– Всё?
– Всё! Тамара! – крикнула я в сторону кухни. – Свари кофе и принеси мне в комнату!
– Хорошо! – услышала я в ответ.
Квартира, в которой я жила, принадлежала, конечно, Лёве. Некоторым содержанкам везло, и они получали жилплощадь в подарок, но Лёве нравилось моё зависимое положение. В квартире было пять комнат – моя спальня, будуар, комнаты Владимира Николаевича и Тамары и гостиная-столовая.
Мне здесь было тесно: в таком узком окружении было бы неплохо жить в загородном доме, о чём я Лёве и намекала, и прямым текстом говорила, но безрезультатно. Квартира, расположенная в центре Москвы, была удобна тем, что от его офиса до неё можно дойти пешком за 5 минут.
В комнате я плюхнулась в кресло и схватила книгу. Я почти достигла гармонии сама с собой, как всё испортила Тамара.
– Вот, ваш кофе!
– Тамара! Что ты принесла? – закричала я на неё, пробую напиток.
– Кофе… – растерялась та.
– Он растворимый!
– Простите, другого нет.
– Так сходи и купи!
– Лев Романович не разрешил выходить из квартиры никому.
– И что? Мы теперь должны умереть от голода и пить всякую бурду?
– Продуктов полный холодильник, курьер принёс от Льва Романовича. Вот только кофе…
– Погоди, что значит курьер принёс?
– То и значит. Пока вы в ванной были, парнишка приехал и принёс пакет.
– Владимир Николаевич! – заорала я.
– Что случилось? – спросил он, просовывая голову в дверь комнаты.
– Лев Романович говорил, что должны доставить продукты?
– Нет. Но зачем предупреждать о таких вещах?
– Нам нельзя выходить из квартиры, разговаривать с людьми, а здесь он без предупреждения присылает курьера? Лёва знает, что я не пью растворимый кофе!
Повисла тишина.
– Я не понимаю, – чуть не плача сказала Тамара. – Что происходит?
Я уже набирала номер.
– Что надо? У тебя минута! – рявкнул Лёва в трубку.
– Милый, ты присылал нам продукты?
– Какие продукты? Нет! Скажи Владимиру Николаевичу, пусть закажет всё необходимое на дом.
– Лёва, к нам уже приходил курьер и сказал, что от тебя.
– Дай трубку Владимиру Николаевичу! – свистящим шёпотом воскликнул Лёва.
– Слушаю, – прохрипел Владимир Николаевич.
Лёва начал что-то орать, а я почувствовала головокружение. Видимо, перенервничала. Я попыталась встать, чтобы дойти до кровати, но в глазах потемнело.
– Всё в порядке, хорошо, что она только слегка пригубила кофе, иначе…
– Долго она ещё без сознания будет?
– Думаю, что она уже приходит в себя.
Я открыла глаза и поморгала. Надо мной было симпатичное лицо женщины средних лет, красная морда Лёвы. В углу всхлипывала Тамара, в дверях с бледным лицом стоял Владимир Николаевич.
– Что такое? Милый, ты как здесь?
– Тебя отравить пытались, – выдохнул Лёва.
– А, вот почему прислали растворимый кофе! Всегда говорила, что этой бурдой только крыс травить!
– Дура! – без капли злости выдохнул Лёва. – Прямо сейчас, все продукты проверяют мои люди. Анализ кофе уже показал наличие яда.
– Долго я была в отключке?
– Три часа, – улыбнулась мне доктор. – Но всё будет хорошо. Яд мы из организма выведем, только лежите спокойно.
Тут я заметила капельницу. Интересно, почему меня в больницу не отвезли?
Словно прочитав в моих глазах вопрос, Лёва сказал:
– Вышли все отсюда.
– Лёва, что происходит? Почему меня хотели убить? – спросила я, как только за ними закрылась дверь.
– На меня пытаются оказать давление. До моей семьи они добраться не могут, я надёжно их спрятал. А ты – второй по значимости человек в моей жизни. Они, к сожалению, об этом знают.
– Но откуда? Даже я не знала…
– Потому что ты идиотка. Но любимая мной идиотка. Тебя обнаружили в Дубае, и я едва успел тебя оттуда выдернуть. Спрятать тебя сейчас я пока не могу. За тобой следят, да и за мной тоже. Но ты не должна забивать свою прекрасную голову этими проблемами. Я усилил меры безопасности. А теперь отдыхай. Я приезжать буду только в случае крайней необходимости.
– Береги себя, – покривила я душой.
Он чмокнул меня в лоб и вышел.
«Блин, вот попала! – подумала я про себя. – Жену с детьми главное спрятал, а меня здесь оставил!»
– Что же это происходит? – со слезами на глазах спросила Тамара вечером, когда врач ушла.
– Мама-ама криминал, – вздохнула я. – Сдаётся мне, что это цветочки, а ягодки ждут нас впереди.
Просто сидеть дома было очень сложно. Я привыкла каждый день выезжать в город, находиться в центре суматохи, присущей мегаполису. В какой-то степени она даже доставляла мне удовольствие.
О проекте
О подписке