Так странно бывает попасть в новое место. Не любопытным туристом, не праздным охотником за зрелищами, а отчаявшимся беглецом, ищущим убежище. Запоминать названия улиц, но ходить по немощеным тропкам, как ходят местные, – так быстрее. Примерять одежду с чужого плеча, не имея своей, принимать еду из незнакомых рук. Удивляться на каждом шагу, забыв про страх. Заглядывать в будущее – какое оно? Что таит в себе новое место, какие подарки в нем приготовлены, какие капканы спрятаны? Как сложится мозаика новой жизни – пазл, картинки к которому нет?..
– Ну что? – Тайса отошла подальше к окну, давая Асте место перед большим овальным зеркалом на стене. – Как тебе размер?
Аста, одетая в длинное белое платье с серо-голубой подкладкой, подошла к зеркалу, осмотрела себя со всех сторон. Платье сидело прекрасно. Они с Тайсой похожи фигурой – обе худые, с узкой костью, но Тайса выше на полголовы, так что рукава немного длинноваты, но в целом очень даже хорошо. Ткань незнакомая, но такая приятная на ощупь – вроде шелка, но плотнее и без блеска. И швов не видно совсем.
– Его можно носить другим цветом наружу. – Тайса обошла Асту полукругом, поправила завернувшийся воротник. – Здесь часто шьют двустороннюю одежду, для разнообразия.
– Здорово. – Аста чувствовала себя неловко – от щедрости почти незнакомого человека, которую, как ей казалось, она ничем не заслужила. – Необычно, как из сказки. Но мне нравится.
– Плюс этой одежды еще и в том, что в ней тебя не замечают во внешнем мире. Совсем невидимкой не становишься, но взгляды скользят мимо. Не знаю почему – наверно, тем, кто не отсюда, сложно поверить в наше существование. Хотя меня замечают чаще, чем других, – ведь я там работаю и общаюсь с местными, поэтому как бы часть внешнего мира.
– То есть ты живешь здесь, а работаешь там?
– Да, живу в двух мирах. И мне нравится! Нравится Риттерсхайм – там не так плохо, как мы привыкли думать. Он шумный, конечно, напряженный, я от него устаю, но там много интересного. Жалко, Лина туда почти не вытащишь.
– Вы давно вместе? – спросила Аста и тут же осеклась. – Извини, если здесь о таком нельзя спрашивать…
Тайса улыбнулась:
– Здесь можно спрашивать обо всем, что тебе интересно. Но также можно не отвечать, если не хочешь, – граница у каждого своя. Ты привыкнешь. А с Лином мы дружили с военной школы – познакомились, когда я проходила подготовку со своим классом, а он там преподавал первый год. А помолвлены с зимнего солнцеворота. Это самая длинная ночь, у нас она часто самая страшная в году…
Ее улыбка исчезла, по светлому лицу пробежала тень, и отголосок какой-то давней боли мелькнул в глазах, отраженных в зеркале, – как отблеск лезвия, увиденного в последнюю секунду перед ударом. Какие обстоятельства предшествовали этой клятве быть вместе? Надеялись ли они оба дожить до утра, увидеть друг друга? Какие испытания уже пережила их любовь, какие еще переживет? Ведь Лин – начальник обороны, один из тех, кто первым встречает опасность…
И Аста решила, что нечему тут завидовать. Эти люди и так уже сделали для нее больше, чем можно было ожидать, – надо быть за это благодарной.
Желая поскорее сменить тему, Аста скользнула взглядом по комнате и тут же забыла обо всем на свете. На полке у зеркала лежало сияющее облако – кусочек августовского темного неба, почти уже осеннего, но ясного, с россыпью звезд… Она осторожно указала рукой в сторону чуда, спросила шепотом, боясь спугнуть:
– Ой, что это?
Тайса подхватила облако за край двумя пальцами, и оно развернулось в большой платок глубокого синего цвета, с бледно-голубыми и черными переходами – тонкий, почти прозрачный. На нем сверкали созвездия, и Млечный Путь светлым ручьем тек по диагонали из одного угла в другой.
– Это Звездное Небо, я купила его на ярмарке в прошлом году, у одного приезжего мастера. – И, пока Аста, затаив дыхание, наблюдала за чудом, Тайса накинула платок ей на плечи, завязала спереди красивым узлом, затем откинула голову, полюбовалась. – Слушай, тебе идет больше, чем мне. Я ношу Золотой Закат, от того же мастера, а этот купила в пару, потому что он красивый – не удержалась, ну, как обычно… А потом почти не носила – к моим рыжим волосам он не очень идет, я Закат больше люблю. – И вдруг предложила: – Хочешь, я тебе его подарю? Он к твоему имени очень подходит: Аста значит «звезда» на каком-то старом языке. Лежал тут целый год, как будто тебя ждал…
Счастливая, Аста поблагодарила Тайсу, не отрывая взгляда от своего отражения в зеркале. Мягкий звездный свет и удачный оттенок, в тон темно-серым глазам, преобразили лицо до неузнаваемости – усталое и изможденное от горя и болезни, оно теперь так и сияло.
Тайса подобрала волосы Асты так же, как и себе – заколола высокий узел деревянной шпилькой (заметив по ходу дела, что шпильки – вещь нужная, их можно купить в хозяйственной лавке на площади, – удобные, крепкие, и стоят копейки, но теряются часто).
Потом вместе они вернулись в гостиную, где их дожидался Лин, устроившийся на диване с книгой. Ирис лежала у его ног на пестрой плетеной дорожке.
– Мы готовы, – сказала Тайса. – Ты тут не скучал?
– О нет, я хорошо провел время. Первые сто лет промелькнули незаметно, а потом я сбился со счета и начал ставить зарубки на стене.
Тайса вздохнула, привычно покачала головой в ответ на иронию и заметила:
– Между прочим, наряды важны в неспокойные времена. Особенно в неспокойные – чтобы не терять вкус к жизни.
– Прекрасно. Это хороший повод наконец-то выйти из дома…
Вчетвером – Ирис увязалась с ними – они отправились через весь город к площади. Аста шла за своими новыми друзьями, не следя за дорогой, вертя головой в разные стороны – было на что посмотреть! На людей в непривычной одежде, которые улыбаются приветливо, но сдержанно. На дома, зависшие над землей. На деревья, парящие вместе с корнями в некоторых садах – бледно-голубые с синими листьями, отливающими серебром.
– Это из тех самых Летающих Лесов? – спросила Аста, указав на одно дерево с нее ростом, мимо которого они как раз проходили.
– Да. – Лин мимоходом коснулся ветви – листья тонко, еле слышно зазвенели. – Эти деревья для нодийцев священные, а мы, видите ли, строим из них дома. На самом деле мы тут же высаживаем новые и вообще заботимся о лесе, но кого это интересует… В их глазах мы варвары.
– А зачем вам такие дома? Или это просто такая традиция?
– Скорее историческая необходимость. Если тут станет совсем опасно или если Арна скажет нам уйти, как сказала им, – ну, мало ли что, – дома можно забрать с собой или временно перенести на другое место. Просто убираешь лестницу, привязываешь веревку – и тянешь за собой, как воздушный шарик. Удобно.
– Хм… А как же водопровод, электричество и все остальное?
– Все на месте. В каждом доме есть два бака с водой – с чистой и с использованной. Здесь в земле проложены трубы, к ним можно подключаться, чтобы слить или набрать воду… Главное, не перепутать краны. Свет собирают солнечный – прямо или с деревьев, топят шерстью – я тебе показывал – или дровами. Готовят на огненном камне – он вступает в реакцию с некоторыми металлами, выделяет тепло. Свечи еще, но это больше для уюта. Романтика на поле битвы…
– Да уж, романтика… Объясни про нодийцев, – попросила Тайса. – А то у нее сложится впечатление, что мы себя считаем лучше, чем они.
– Мы не считаем. – Лин поправил на руке тяжелый браслет. – Мы не лучше и не хуже. Мы просто другие. Наши предки пришли на это место, никем не занятое, река разрешила им остаться… Они и остались. Мы – их дети и живем теперь, как умеем. И признаем право других жить так же. Нодийцы – тоже не дикари, не глупые бандиты. Это наследники тех, кто жил при князе Эльме, очень развитый народ. Медицина у них – главное искусство, после войны. Конечно, с тех пор как они с Арной поссорились, она больше не дает им свою силу, но они и без нее далеко шагнули. Они владеют ремеслами, в особенности хорошо горным и ювелирным делом. То есть в целом это умные люди… Хотя многие из них лишь наполовину люди, но не важно. Я бы ничего против них не имел, если бы они оставили нас в покое.
– Разве вы не пробовали с ними договориться?
– Пробовали. Но из наших дипломатов ни один не вернулся. Ничья их не устраивает – они хотят вернуть эту землю себе и найти сокровище. Они им одержимы. И, пока не найдут его и не выгонят нас отсюда, не успокоятся.
– Выходит, они думают, что тот камень-сердце все еще где-то здесь?
– Они не думают, – вздохнула Тайса. – Они знают. И мы знаем. Арна так сказала.
Они дошли до площади – большой, идеально круглой. По окружности выстроились магазины со всякой всячиной. Здесь продавали хлеб, сладости, книги, хозяйственные мелочи и даже елочные игрушки. За витриной, увешанной сияющими шарами и разноцветными гирляндами, Аста заметила нескольких покупателей. В воздухе витал аромат свежей выпечки и деревянной стружки. Брусчатка, отглаженная миллионами ног, блестела на солнце, и в ясном майском небе плыли, будто заблудившись среди бескрайней синевы, два маленьких облачка.
Тайса ушла за мороженым. Лин и Аста присели на скамейку под деревом, которая тоже парила в воздухе, – гладкая доска без ножек и креплений. Ирис улеглась рядом на земле.
– Думаю, ты здесь приживешься, – сказал вдруг Лин. – Тебе идет местная одежда. И вы с Тайсой так хорошо смотритесь. Подружитесь, может.
– Надеюсь. – Аста запрокинула голову, посмотрела в небо сквозь листву. – Она чудесная. Наверно, у нее много друзей…
– Друзей много не бывает. – Лин наклонился, почесал Ирис за ухом и добавил задумчиво: – Ей нужны друзья. Она намного сильнее, чем кажется, и слабее тоже. Как-то у женщин это одновременно – и то и другое, меня это всегда удивляло…
Вернулась Тайса, раздала всем мороженое. Ирис тоже получила свою порцию с двумя сливочными шариками и ела, зажав вафельный рожок между передними лапами и слизывая мороженое длинным языком.
– Ой, а сколько оно стоит? – спохватилась Аста. – Какие у вас тут деньги вообще?
– Сегодня я угощаю. – Тайса вынула из маленького кошелька на поясе две монетки, протянула на ладони. – А деньги – серебро и медь, простая чеканка по весу. Так во многих местах, скрытых на картах, – удобно, не надо менять, когда путешествуешь. Бывает еще золото, но это на очень дорогие приобретения, вроде дома или лошадей. Хотя некоторые торгуют и в валюте ближайшего города – то есть в нашем случае в евро. В основном те, кто время от времени там бывает.
– Понятно. А мороженое тоже какое-нибудь… м-м-м, волшебное, как все тут?
Тайса даже рассмеялась:
– Не бойся, оно не улетит! Оно самое обычное, сливочное и фруктовое. Но вкусное – я его иногда для нашего кафе заказываю. Попробуй.
Асте досталось малиновое с абрикосовым – розовый и бледно-оранжевый шарики в крапинках свежих фруктов. Давно забытый вкус детства, такого солнечного и волшебного.
О проекте
О подписке