Где-то вдалеке прозвучал гром. Вика прикрыла глаза, просматривая линии вероятности – с погодой у нее получалось лучше, чем с людьми. А потом схватила дочку за руку, взяла скрипку и сказала:
– А пойдем-ка мы с тобой… погуляем!
Хмурое предгрозовое небо терлось о вершины высоких зданий, ветер гнал мусор по грязной мостовой. Тяжелые свинцовые волны с мрачной решимостью бились о набережную, захлестывали через край парапета – и сотнями холодных брызг сыпались на каменные плиты Малекона. Прохладный воздух полнился предчувствием дождя.
Прохожих почти не было – туристы отсиживались по отелям, пережидая грозу, да и местные спрятались по домам, потому что для них такая погода была слишком холодной. Над пустым Малеконом кружили лишь горластые чайки, да вдоль по проспекту деловито проносились ретроавтомобили.
Вика с Ясей дошли до самого конца Старой Гаваны, туда, где обновленные фасады старинных зданий сменились истрепанными и потертыми. Вика встала у самого края старой смотровой площадки, огляделась – да, пожалуй, это то, что надо.
– Держи, – протянула она дочке скрипку со смычком. – Попробуй сыграть.
– Что, прямо тут? – удивилась дочка и смущенно огляделась вокруг – не смотрит ли на них кто? Но Малекон был по-прежнему пуст.
– Да, прямо тут, – решительно заявила Вика. – Только прежде чем начать, немного подожди. Посмотри вокруг, послушай…
Поколебавшись, Яся взяла скрипку. Несколько раз глубоко вдохнула. Обвела взглядом низкое небо, темные волны, старинную испанскую дозорную башню на горизонте. Закрыла глаза, вслушиваясь, как океан бьется о каменную набережную, как кричат голодные чайки, как издалека доносятся слабые раскаты грома и как притих в ожидании грозы Малекон.
А потом Яся заиграла.
И Вика поняла, что не ошиблась, приведя дочку сюда. На этот раз музыка жила; она билась каплями дождя под смычком, перекатами грома срывалась со струн, шумела штормовым ветром, наполняла воздух озоном, обещала очищение и обновление…
Яся играла, не открывая глаз, – самозабвенно и безоглядно, растворяясь в музыке, отдавая ей всю себя.
Гроза приближалась, первые крупные капли дождя упали на пыльный асфальт, но ни Яся, ни Вика не обращали на них внимания.
Яся играла, и единственными слушателями этого прекрасного исполнения – без сомнения, достойного любого концертного зала, – были Вика, пустой Малекон и взъерошенные чайки.
Они – да еще Марко, загорелый мальчишка-серфер с необычными светлыми глазами, притаившийся на каменной плите под набережной. Он ждал грозы, собираясь оседлать штормовые волны на своей доске, – а потом увидел белокурую девочку, ту самую, которая наблюдала за ним вчера. Тоненькая, длинноволосая, похожая на сказочную фею, она стояла на набережной и не видела его, и поэтому он мог вволю на нее насмотреться. Сегодня она показалась ему даже красивее, чем вчера.
А затем девочка закрыла глаза и заиграла на скрипке.
И все вокруг изменилось. Волшебная, словно живая мелодия пронизывала Марко насквозь и, переворачивая душу, наполняла его незнакомыми чувствами и заставляла сердце сжиматься в смутном ожидании чуда.
Позабыв о доске у своих ног, о серфинге и штормовых волнах, Марко замер на каменной плите под набережной и, затаив дыхание, смотрел на девочку из другого мира, завороженно слушая ее игру…
– А американцы здорово разозлились! – с явным удовлетворением поделился Михаил, вернувшись вечером в отель. – Не знаю, что случилось, но сегодня кубинцы пришли в себя и уже не кивали головами, как китайские болванчики. И американцам это ну о-очень не нравилось!
«Значит, у меня получилось», – не без удовольствия подумала Вика, вспомнив, как колдовала ночью над булавкой.
– Я так понимаю, вы еще не закончили и завтра продолжите? – спросила она мужа.
– Да. Американцы сегодня предложили кубинцам за свой счет компенсировать задаток и покрыть неустойку за досрочное расторжение нашего договора, если они готовы заключить контракт с ними. А когда я напомнил о своей упущенной выгоде при таком раскладе, они даже согласились рассмотреть и этот вопрос и обещали озвучить приемлемую для них сумму завтра. Другое дело, что мне-то не нужны ни неустойка, ни упущенная выгода – мне нужен контракт с кубинцами. Что хорошо, те к предложению американцев отнеслись довольно прохладно и вполне четко заявили, что не заинтересованы в том, чтобы разрывать предварительные договоренности с нами – несмотря на все обещания компенсаций. Но американцы все же смогли убедить кубинцев дать им время до завтра, чтобы, как они выразились, «сразить всех предложением, от которого никто не сможет отказаться». В общем, посмотрим, что день грядущий нам готовит, но, честно говоря, теперь я сильно сомневаюсь, что у них получится что-то изменить. Так что, похоже, угроза нашему проекту миновала.
– Ну и прекрасно! – искренне порадовалась за мужа Вика.
– А знаете, мои дорогие девочки, что в этой ситуации самое хорошее? Если завтра переговоры закончатся успешно, то у нас с вами останется еще целых четыре свободных дня на Кубе. На настоящий полноценный отдых!
Поужинать Вика с Михаилом решили снова в отеле, но на этот раз выбрали демократичную «Ла Веранду» со шведским столом и куда менее официальной атмосферой, чем в креольском ресторане.
Яся выбор родителей всецело одобрила – за столом с десертами она уже приметила несколько бочонков с мороженым и, похоже, была готова пропустить ужин и перейти сразу к сладкому. А едва только они уселись за стол с наполненными тарелками, поспешила поделиться главной новостью дня:
– Пап, ты себе не представляешь, как у меня получилось сегодня сыграть!
Переполненная эмоциями, она оживленно размахивала вилкой и восторженно рассказывала о маленьком концерте, который дала на безлюдном Малеконе.
– Очень жаль, что я не слышал, – вздохнул Михаил и хотел что-то добавить, как вдруг над их столиком раздался незнакомый голос:
– Майкл?
Вика мгновенно узнала в остановившемся рядом с ними поджаром загорелом мужчине с седыми висками Темного Иного из американской делегации.
– Джейк, – вежливо, но сухо кивнул ему в ответ Михаил в надежде, что тот пройдет дальше.
Однако американец продолжал стоять рядом с их столиком, и Михаил нехотя сдался правилам вежливости.
– Мистер Джейк Норрел, – без особого энтузиазма представил он его своей семье, почти жалея, что все они владеют английским, ведь иначе у него был бы прекрасный предлог не продолжать беседу. – Это один из участников наших бизнес-переговоров. Джейк, это моя супруга Виктория и дочка Ярослава.
– Очень приятно с вами познакомиться, – просиял широкой улыбкой Джейк. Задержал взгляд на Вике, а затем продолжил, обращаясь напрямую к ней: – Должен отметить, ваш муж отменно ведет переговоры! Он не только успешно отстаивает интересы своей компании, но и заставляет нас сдавать наши позиции! И теперь я, похоже, понимаю почему, – приподнял он бровь в едва заметном намеке.
Разумеется, Джейк сразу увидел, что Вика – Иная. И сделал выводы – верные выводы. Но чувствовать себя виноватой Вика отказывалась; она уставилась Темному прямо в глаза и твердо заявила:
– Михаил – очень хороший специалист в своем деле.
«Я не пытаюсь ни на кого влиять, – договорила она взглядом. – Всего лишь не даю вам повлиять на других».
– Очень хороший, – согласился Джейк, продолжая широко улыбаться. – Рад был познакомиться. Надеюсь, – повернулся он к Михаилу, – завтра мы сумеем договориться на условия, которые устроят всех.
– Посмотрим, – сухо отозвался Михаил.
Джейк усмехнулся и направился к столику, за которым его уже ждала полная дама с крашеными волосами – вторая Темная из их делегации.
– Неприятный тип, – тихо заметил Михаил, провожая американца взглядом. – И дело не в том, что он наш конкурент. Просто есть в нем что-то такое… даже не знаю, как объяснить. Давящее, что ли…
– Я понимаю, что ты хочешь сказать, – ответила Вика.
«И даже больше, чем ты можешь себе представить», – добавила она про себя.
Казалось, ничего особенного не произошло, но короткая встреча с конкурентом основательно испортила Михаилу настроение. Почувствовав это, примолкла и Яся. Несколько минут девочка вяло ковырялась в тарелке, а потом, увидев, что у стола со сладостями появился повар и устроил из приготовления десертов настоящее шоу, убежала смотреть.
Вика глянула на помрачневшего мужа. Он вернулся с переговоров в хорошем настроении, вечер шел так замечательно – и вот, пожалуйста!
Искушение исправить Михаилу настроение было очень велико. Это же совсем крохотное вмешательство, едва заметное – оно ему пойдет только во благо!
Но, как обычно, Вика удержалась. Стоит лишь начать, пусть даже руководствуясь самыми лучшими намерениями, и потом не остановишься. Сегодня она улучшит мужу настроение, завтра заставит забыть о какой-то проблеме, а через неделю и вовсе подтолкнет к какому-то решению… Ну уж нет! Люди – не марионетки, ими нельзя управлять.
Но главное – Михаил ей доверял. С самого начала Вика честно предупредила, что Иные могут влиять на людей – даже Светлые.
– Не боишься, что и я с тобой так буду? А ты об этом никогда и не узнаешь…
– Я тебе верю, – просто сказал ей Михаил тогда. – Я верю, что ты уважаешь мои чувства и никогда так со мной не поступишь.
С той поры прошло четырнадцать лет, и Вика ни разу не предала его доверия…
Через два ряда столов от них по-прежнему сидел Джейк со своей коллегой. Михаил на них вроде бы и не смотрел, но явно помнил об их присутствии. Помнила об этом и Вика – пару раз она уже ощущала на себе внимательные взгляды Темных.
Мимо столика Вики с Михаилом прошла колоритная парочка – молодящаяся дама в годах в коротком обтягивающем платье с глубоким вырезом и худощавый кубинский юноша в джинсах и белой майке. Эти двое уселись за стойку бара, заказали по коктейлю. Смазливый молодой парень вился вокруг своей спутницы вьюном, бросал на нее восхищенные взгляды, то и дело нежно брал за руку. Та охотно принимала знаки внимания и поощрительно улыбалась молодому человеку. Что ж, каждый турист находит для себя свой собственный способ расслабиться на отдыхе…
Вика отвела взгляд – и только потом поняла, что дама в вызывающем платье ей знакома. Это была одна из тех двух Темных туристок, которых она видела еще в аэропорту.
– Нет, ты только посмотри! – криво усмехнулся Михаил, тоже разглядывая эту парочку.
Вика вздохнула. Настроение у мужа неуклонно ухудшалось, но ей не хотелось помогать ему катиться еще дальше вниз. К тому же она чувствовала, что и сама невольно начинает заводиться.
– Я видела. Но ты тогда еще вон туда посмотри, – кивнула Вика на один из столиков в углу ресторана.
Там сидела другая пара: грузный мужчина лет пятидесяти в рубашке-поло, застегнутой под самое горло, тарелка с горой еды перед ним – и одетая в крошечный блестящий топ совсем юная кубинская девушка, почти девочка. Оба – обычные люди. Кубинка бросала на туриста многообещающие взгляды, не сводила с него глаз, а он, активно закидывая в рот содержимое тарелки, благосклонно принимал ее обожание и время от времени окидывал спутницу очередным сальным взглядом.
– Этих я еще раньше увидел, – сказал Михаил.
– Значит, когда богатый приезжий мужчина покупает себе девочку, тебя это возмущает меньше, чем когда состоятельная одинокая дама покупает юношу?
– Нет, но…
– Но – что? – перебила Вика. – Она хочет развлечься, юноша хочет заработать. Оба друг друга используют – к взаимной выгоде. Так же как и те двое. Но тебя ведь не это возмущает – ты реагируешь так потому, что она Темная, да? Так поверь мне, она этого юношу не заворожила и никаких заклинаний не применяла. Не то что эти твои американские конкуренты…
Последняя фраза вырвалась у нее прежде, чем она сообразила, что сболтнула лишнего.
– В смысле? – нахмурился Михаил. – Ну же, договаривай, – добавил он, заметив замешательство жены.
– В американской делегации двое Иных, – нехотя сдалась Вика.
– Темных, – даже не спросил, а мрачно констатировал муж.
– Темных, – подтвердила Вика.
– И кто именно из них?
– Джейк. И женщина, с которой он сейчас сидит.
– Они применяют магию, – тут же сложил два и два Михаил. – И именно с ее помощью заставляют нас соглашаться на их условия… Ах вот почему кубинцы так непоследовательно себя вели!
– Насчет магии наверняка не знаю, меня на ваших переговорах не было. Но судя по тому, что ты мне рассказывал вчера, – да, они оказывают на вас влияние.
Муж побарабанил пальцами по столу.
– Но почему тогда я не поддался их воздействию?
– Я сделала тебе амулет, защищающий от воздействия Темных, – призналась Вика. – Булавка в кармане твоих брюк.
– А кубинцы?
– А на них магия Темных действует. Правда, этой ночью я влила в твой амулет дополнительную Силу, чтобы увеличить радиус его действия. И судя по тому, что ты рассказал мне о том, как проходили переговоры сегодня, у меня получилось.
Михаил с минуту помолчал, обдумывая услышанное, а потом спросил:
– Почему ты мне сразу все не рассказала?
– Я знала, что если скажу, то ты очень… бурно отреагируешь. И это сильно осложнило бы тебе и без того непростые переговоры.
– Да ничего бы мне это не осложнило! – возмутился Михаил.
– Неправда, – спокойно парировала Вика. – У тебя к этим ведьмам вон какая неприязнь, – кивнула она в сторону Темной, флиртующей с юношей в баре, – а ведь они в отличие от американских Иных тебе вообще ничего не сделали!
Михаил поджал губы. Признавать, что его жена права, ему не хотелось, но и не согласиться с ее доводами он тоже не мог.
О проекте
О подписке