И я непременно упала бы в обморок, а потом продолжила закатывать театральные представления, если бы не оказалась настолько шокирована.
– К тете Ульяне?.. – выдохнула, чувствуя, как немеют все части тела, а сердце колотится испуганной пташкой. – На год?..
Арарат шумно выдохнул и отвернулся. Вискольд тоже не желал смотреть в глаза. Лишь Бергард спокойно вынес мой вопрошающе-недоуменный взгляд.
– Ты не ослышалась, – сказал он. Голос прозвучал мягче – видимо, все-таки что-то дрогнуло в его черствой душе.
– Меня… Меня отправляют в ссылку?
Я сразу же забыла и о порке, и о магистре Усире, и о других причинах, побудивших ворваться в библиотеку в полуденный час.
Я была шокирована.
Я была выбита из седла.
Вся моя сущность дрожала и в растерянности взирала на трех мужчин, ожидая услышать, что они пошутили, неудачно разыграли.
Но не тут-то было…
Как застыли истуканами, так и продолжали это делать. И я почувствовала себя очень маленькой… А маленькой я себя чувствовать не любила – хватило и детских лет, когда росла в окружении вредных злопамятных демонят-подростков.
– Тебе не стоит воспринимать поездку в Гар, как наказание. Для тебя будет полезно побыть вдали от дома. Будет возможность подумать, повзрослеть…
– Вы специально это делаете! – перебила я Бергарда, вскакивая с пола. Теперь горящая огнем пятая точка интересовала меньше всего. – Дождались, пока повзрослею – и с глаз долой! Я знала, что рано или поздно вы это сделаете! Конечно, я же, как бельмо на глазу! Уродец, от которого нужно избавиться! Небось, не могли дождаться, пока представится случай вышвырнуть меня из дома! Чтобы я вас не позорила!
– У тебя истерика… – это Вискольд.
– Ты неадекватно воспринимаешь ситуацию… – это уже Арарат.
– Мне казалось, что у меня есть семья! Братья! Защитники! Наивная! Вы… вы…
Слов больше не осталось, и я фурией пролетела мимо них, обдав холодным ветерком. Я не знала, куда несли ноженьки, но видеть никого не хотела.
Меня била мелкая дрожь. Я пробежала по длинному коридору, слетела с лестницы и, пронесшись мимо служанок, которых едва не сшибла, ринулась в сторону парка и пруда. Стремилась убежать как можно дальше от предателей-родственников, которые, не задумываясь, вонзили мне нож в спину!
Братья! Родные! К которым я пришла с бедой! А они…
Снова шмыгнула носом, но теперь натурально. Зрителей не было, и я перестала разыгрывать трагедию, а заодно и огляделась по сторонам. Ноги принесли на заброшенное озеро на границе наших владений. Я пробралась сквозь заросли кустарников и, спотыкаясь о коренья, добралась до старой беседки. Когда-то за ней любовно ухаживали, и она была свидетельницей множества счастливых мгновений. Теперь же в основном выслушивала мои стенания да горестные вздохи.
Горевала я нечасто, но и со мной случалось…
В последний раз всхлипнула и опустилась на старую скамью. Пару раз возникала мысль починить ее или заменить на новую, но я так этого и не сделала. Не хотелось нарушать особую атмосферу этого места.
После исчезновения папы в нашем доме о беседке говорить запрещалось. Она считалась любовным гнездышком родителей, местом, где они вдвоем проводили много времени. Но как только папа бесследно исчез, беседку забросили. Вернее, о ней забыли. Хотя… Меня одолевали смутные сомнения, и иногда возникал вопрос: если для родителей беседка была так важна, то почему мама в порыве отчаяния не разнесла ее к драконьей матери? Ведь порывалась.
Я была маленькой, когда отец вышел из дома и не вернулся. Банальная история. Его никто не похищал, он не пал в сражении за Темную Империю. Просто исчез. Ух, как мама кричала! У нее, демоницы в пятом поколении, случилась обычная бабья истерика. Кричала она долго и яростно, грозилась оторвать отцу причинное место и наслать различные кары небесные. Тогда у меня в первый раз закралась крамольная мысль, что отец нас бросил…
Потом мама успокоилась и стала ждать возвращения отца. Напрасно. Потом искала его. Пропадала месяцами, возвращалась злющей… И всегда одна. Об отце никто ничего не знал. Никто ничего не слышал. Точно он исчез в черной дыре. Полукровка Дерек – демон с примесью крови колдуньи, обладающий силой и знаниями обеих рас, исчез бесследно. Зарида потратила на поиски десяток лет и до сих пор не понимала, куда же делся муж.
А меня и братьев интересовал вопрос: что же между ними произошло, что отец настолько разгневался и ушел… Забыл о нас. М-да уж, хорошие отношения между родителями, ничего не скажешь! Среди демонов не принято любить детей, и часто демонят воспитывали няньки. А родители вспоминали о своих чадах только тогда, когда те подрастали и начинали представлять интерес. Как политический, так и родовой. Семьи с большим количеством детей считались силой, с которой нужно считаться. Поэтому кланы были в основном многодетными.
Я в раздражении ударила кулачком по скамье. Ага, и тут в клане де Вардан вместо полноценного четвертого ребенка рождается непонятно кто.
Я.
Мне с ранних лет дали понять, что я не такая, как ожидалось. У меня не было рожек и хвоста, я не умела перевоплощаться. Родилась человеком. И думаю, для мамы это стало шоком.
Конечно, единственную дочь она полюбила – тут у меня к Зариде не было претензий, но… Я не оправдала ее надежд. И знала это! Постоянно чувствовала, что я другая. И это вырабатывало во мне бунтарские качества. Вернее, не бунтарские, а… Дьявол, точно не знаю какие, но росла я капризной. И пользовалась тем, что у меня есть трое братьев, которыми я научилась манипулировать.
Я была их любимицей, несмотря на то, что иногда доводила до бешенства. Они смотрели сквозь пальцы на мои выкрутасы и шалости.
Пока я не выросла и не округлилась в самых что ни на есть женских местах. И тогда начались проблемы.
Нет, не проблемы, а ПРОБЛЕМЫ.
Мама стала внимательнее присматриваться ко мне и довольно цокать язычком. Я, наивная, не обращала на это внимания. Да и зачем? Радовалась жизни и своим небольшим шалостям. Время проводила весело и беззаботно.
До тех пор, пока при мне впервые не прозвучали слова «брачный контракт». Я напряглась. Сильно напряглась. И потребовала объяснений.
Как тогда мама не учинила мне разнос, до сих пор удивляюсь. Потому как вела я себя… э-э-э-э… неадекватно. Почти так же, как сегодня в библиотеке. Но в тот день Зарида выслушала и призналась, что желает составить для меня выгодную партию. Она дает мне некоторое время, чтобы я, так сказать, свыклась с мыслью о замужестве и… еще немного похорошела.
Оказывается – вот тут я прямо-таки села, ножки отказались держать – на рынке невест молоденькие колдуньи, или по-простому ведьмочки, пользуются большим спросом. Расцветают рано и долго сохраняют привлекательность. И плодовитостью отличаются. И послушанием (это ведьмы-то?!). И были… На этом суть того, о чем говорила мама, от меня ускользнула, и я смотрела на нее, открыв рот.
Нет, на тот момент я очень даже хорошо относилась к кавалерам, которые с завидным постоянством появлялись в нашем доме. Подружки бегали ко мне, чтобы посмотреть на братьев, а приятели братьев прибывали в поместье, чтобы познакомиться со мной. А я бессовестно пользовалась их восхищением, купалась в комплиментах и знаках внимания.
До разговора с мамой не замечала, что Зарида часто присутствовала при подобных встречах. А порой и сама организовывала вечера… И взгляд у нее был хитрющий. Оценивающий.
Тут-то и пришла пора записываться в «женихоненавистницы». Я не желала заключать брачный контракт! Категорически! И была уверена, что будь с нами папа, он не допустил бы «смотрин»! Дорогой доче позволил бы выйти замуж за любимого мужчину. А для семейной политики существовали сыновья.
Но мама придерживалась другого мнения…
Поэтому мне и пришлось развернуть деятельность по «отгону» женихов.
И вот произошло в семействе де Вардан столкновение женских характеров.
Борьба проходила с переменным успехом. Взгляд матери становился все тяжелее, а мой – все невиннее и беззаботнее. Я великолепно научилась хлопать ресницами.
Тут из моей груди вырвался тяжелый вздох.
Зарида решилась на радикальные меры.
Эхе-хе…
Ну что ж… Ссылка так ссылка!
По крайней мере, в долине Гар я буду избавлена от ухаживаний настойчивых кавалеров.
И будет время, чтобы детально обдумать план мести.
К ужину я не спустилась.
На негромкий стук в дверь тоже не отреагировала. Ага, пусть угрызения совести начнут мучить братьев уже сегодня! Может, поймут, что с сестрой поступили крайне жестоко, и не позволят отправить к тете Ульяне.
Повторного стука не последовало, и я нахмурилась. И это вся забота? Я, между прочим, голодовку не объявляла.
Делать было нечего, и к двенадцати часам я жутко проголодалась. Натянув на худые плечи простыню, босая прошлепала на кухню. Наша кухарка не могла оставить меня без ужина. Елисия знала о моем капризном характере и, не увидев за семейным ужином, всегда оставляла пирожки, овощи и мясо на кухне.
Так получилось и на этот раз.
Я как раз запихивала в себе третий пирожок и запивала его козьим молоком, когда услышала насмешливое:
– А мы боялись, что простыню ты используешь, как средство спасения.
Я едва не подавилась, закашлялась, но быстро пришла в себя и ответила в том же тоне:
– Арарат, до побега я не опущусь.
– Это правильно. Потому что мы выставили охрану по периметру особняка.
Я пожала плечами и снова надкусила пирожок.
– Ваше право. Зря утруждали себя и своих песиков. Раз решили отправить в ссылку, противиться не стану.
Арарат обошел меня и, опустившись на стул напротив, внимательно посмотрел.
– И ты не станешь препятствовать отъезду?
– Не-а.
– И не будешь подкупать охрану?
– Не-а.
– И не будешь с нами ругаться?
– Не-а, – снова ответила и добавила с мстительной улыбкой: – Ругаться не буду, объявлю вам бойкот.
После чего встала, гордо расправила плечи и направилась к выходу из кухни. У двери задержалась и, не совладав с искушением, направила силу мысли на кухонную утварь. Через мгновение услышала, как Арарат глухо выругался и стал отплевываться. Жбан с молоком в темноте плавно поднялся над его головой и щедро пролился на лицо и за шиворот расшитого камзола.
Утром я спустилась в гостиную с небольшим саквояжем. Облаченная в темно-бордовый костюм и шляпку с вуалью, я походила на скорбящую деву. Весь мой горделивый стан выражал жертвенность и готовность к подчинению.
Бергард увидел меня первым. Братья как раз возвращались с тренировки, потные и усталые. Как раз то, что требовалось.
– Влада, ты куда-то собираешься? – хмуро спросил младший, останавливаясь и впиваясь в меня взглядом.
Я продолжила молча спускаться по лестнице и, когда мои ножки коснулись мраморного пола, кивнула.
– Я готова, – последовал ответ.
– К чему? – братья с утра не отличались сообразительностью.
Я демонстративно поставила саквояж на пол, и из моей груди вырвался тяжелый вздох.
– К заточению и отлучению от цивилизации на целых триста шестьдесят пять дней. Я слышала, что даже судьи в округе не всегда назначают столь жестокое наказание за проступки мошенников. Обычно ограничиваются штрафами. Но в моем случае суда не было. Защитника нанять мне тоже не позволили. Поэтому ввиду моего нежного возраста и кроткого нрава, я повинуюсь грубой демонической силе старших.
Как только я закончила монолог, послышался скрежет зубов. Кажется, Вискольд не остался равнодушным к моим стенаниям.
– Мы не имели в виду, что тебя отправят в Гар прямо сегодня.
– К чему отсрочка? Чем быстрее начнется пресловутый год, тем быстрее закончится, – мои глаза сверкнули яростью, благо, братья не могли их видеть.
Арарат схватил вовремя попавшуюся под руку рубашку, до этого небрежно брошенную кем-то из них, и нервно натянул на обнаженный торс. Я про себя хихикнула. Всегда сочувствовала девушкам, живущим поблизости и имевшим несчастье водить знакомство с мужчинами де Вардан. Я с подросткового возраста пришла к печальному выводу, что большинство моих так называемых подруг захаживали ко мне на чай с одной-единственной целью – попасться на глаза кому-то из братьев. И неважно, какому именно.
– То есть ты хочешь уехать сегодня? – мрачно уточнил Бергард.
О, чудо, он старательно отводит взгляд! И мне это нравилось.
– Не сегодня, Бергард, а сейчас. Вы же наверняка позаботились о моей охране? Ведь кому-то поручат присматривать за мной во время путешествия? Чтобы я ненароком не наделала глупостей.
Вискольд вышел вперед.
– Влада, никто не говорит, что ты должна отправляться в Гар прямо сейчас, сегодня или завтра. Пришло сообщение от матери, и мы передали его тебе. Ты вполне можешь дождаться ее возвращения и тогда…
– Вискольд, ты что предлагаешь мне заново разбирать вещи? – я пренебрежительно фыркнула. – Нет уж, несносная упырка вас покидает. Лишает своего навязчивого общества! Теперь никому не придется за меня краснеть! По вашим лицам вижу, что никто не ожидал от меня послушания? Все готовились к войне? Разочарую. Впрочем, в очередной раз! Ладно, не будем разыгрывать драму. Сторожевых псов подожду во дворе. Надеюсь, долго ждать не придется.
С этими словами я, вскинув голову, прошествовала мимо братьев. Демоны проводили меня хмурыми напряженными взглядами, и из груди одного из них вырвалось приглушенное рычание. Но я, упиваясь ролью, не обратила на это внимания.
Во дворе опустилась на скамью и принялась ждать.
Ждать пришлось недолго. Из дома раздался грозный рык братьев, и слуги забегали-засуетились.
Фаэтон приготовили в считанные минуты. За ним последовала и охрана – моя свита. Она насчитывала семь боевых магов. Я присвистнула, но заметив, как один из магов бросил на меня удивленный взгляд, тотчас опустила любопытную мордашку и принялась старательно изучать туфельки.
Или я чего-то не знала о братьях, или оказалась невнимательна, но, скажите на милость, откуда у нас в поместье взялись боевые маги?!
И притом я ни с одним из них не знакома!
Драконье пламя! А братья не могли поставить в охрану троллей или гномов? Я уже мысленно придумала, как избавиться от тех и других. Троллей опоить в первом попавшемся по дороге трактире, а от гномов откупиться. Ни те ни другие не отличались особой нравственностью.
А что делать с этими… молодчиками?
Они же от меня ни на шаг не отойдут!
Ладно, лиха беда начало! Разберемся!
Молодчики настороженно посматривали в мою сторону, и я демонстративно отвернулась. Еще чего! Завязывать знакомство я ни с кем не собиралась! Чтоб жизнь сахаром не казалась!
Вот выедем за пределы города… Там посмотрим.
Братья вышли провожать меня злые и недовольные, с красными глазами.
– Родственных объятий и поцелуев не будет, – сразу предупредила я.
– Влада…
– Владлена…
– Предатели! – я снова фыркнула и двинулась в сторону фаэтона.
– Дьявол!
– …вам в помощь! – закончила я за Вискольда.
– Можешь не верить, но мы сожалеем, что пришлось пойти на крайние меры, – сказал Арарат. И я сделала себе заметку, что месть по отношению к нему сведу к минимуму.
– Вам тоже удачной личной жизни, – не сдала я позиций и изящно вспорхнула в фаэтон, проигнорировав руку одного из магов. Красавчик-блондин нахмурился.
А я что? Я их не нанимала, вот пусть и терпят мой отвратительный характер.
И могу поклясться, что мне послышалось:
– У-у-у… ведьма…
Я обернулась. Неужели блондинистый решил записаться в стан моих недругов? Надо его тоже взять на заметку.
Я ослепительно ему улыбнулась.
– Вы правы. Я отношусь к ведьмочкам… молодым, неопытным и очень злопамятным!
К фаэтону подошел Бергард. По тому, как сильно вздулись вены на лице и шее, поняла, что у брата проблемы с самоконтролем. Он снова готов перевоплотиться. Но сейчас меня его облик волновал меньше всего.
Хотя… Кого я обманываю? В горле застрял противный ком, а в глазах защипало. Хвала Темнейшему, из-за вуали нельзя заметить их красноту.
– Можешь и дальше метать громы и молнии, Владлена, – официальным тоном сказал Бергард. – Поездка к тетушке Ульяне пойдет тебе на пользу. Она знает о твоем приезде. И выражает надежду, что тебе у нее понравится. Ровно через год мы за тобой приедем. А пока… – он умолк и прочистил горло. Видимо, не только у меня проблемы с сентиментальностью. – Пока береги себя. И постарайся повзрослеть.
Я и пискнуть не успела, как он сграбастал меня и сжал в крепких объятиях. Мои хрупкие косточки заскрипели-затрещали, а я заколошматила Бергарда по спине.
– Пусти, ирод…
Он отпустил, и я плюхнулась на мягкое сиденье.
– Мсье Эмиль Сальэри предупрежден о фокусах, которые ты можешь выкинуть, – Бергард указал в сторону блондинистого мага, и тот кивнул. – В его обязанности входит не только твоя охрана, но…
– И роль моей дуэньи, няньки и прочее бла-бла-бла, – съязвила я и, поудобнее устроившись на сиденье, разгладила несуществующие складки на дорожном платье. – Постараюсь не влюблять его в себя! Ведь нашей семье не нужен зять – боевой маг? Не тот ранг, знаете ли.
Свою пламенную речь я произнесла громко, чтобы информация достигла нужных ушей. По тому, как маг напрягся, поняла, что попала в точку.
– Раз прощание закончилось, можно трогать, – приторно-сладким голоском продолжила я.
Вискольд махнул рукой, и кони тронулись с места.
Я прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться. Вот ведь зараза! Я же настраивала себя на то, что не стану мокроту разводить.
Отчаянно хотелось обернуться и соскочить с фаэтона. Броситься в объятия братьев и слезно молить не отправлять к тетушке Ульяне. Но я понимала – бесполезно. Решение принимали не они.
Нет, я даже рада буду увидеть тетушку Ульяну. Она чудесная женщина, и всегда хорошо ко мне относилась. Когда приезжала к нам. А приезжала редко. Потому как тетушка Ульяна – родственница со стороны папы, а значит, натуральная потомственная ведьма, что в нашей семье категорически не приветствовалось. Назревал вопрос – а почему мама не любила ведьм?
Непонятно.
Но это только начало… Одно дело – тетушка Ульяна, и совсем другое – долина Гар.
О проекте
О подписке