После того, как Лера покушала, она завалилась спать. Посмотрев на кровать, поняла, что, если сейчас же, вот прямо ежесекундно не упадет на мягкую пружинящую поверхность, случится её личный апокалипсис.
Разбудил телефонный звонок.
Опасаясь, что звонят из больницы, и она может пропустить что-то важное, Лера вскочила с кровати и, тихо ругаясь и пиная себя за то, что оставила телефон на комоде, а не положила его на прикроватную тумбочку, едва ли ни путаясь в простыне, успела-таки схватить телефон до того, как рингтон перестал звучать. Понимала – перезвонить можно всегда.
И все же…
Звонила Светулечек.
Отчего-то ее звонок вызвал улыбку на лице Леры.
– Привет, подруга.
– Привет, пропавшая. Куда снова затерялась?
– Я в городе. Все ок.
– Все ок у нее. Ну-да, ну-да. Слышали, знаем, – дружелюбно фыркнула Светланка.
– Не ворчи, – Лера вернулась к кровати.
– Я еще и не начинала. Как у тебя дела – спрашивать не буду. Сразу перейду к делу. Если ты помнишь, у меня завтра день варенья, – Лера мысленно застонала, потому что она абсолютно забыла об этой дате. Вот стыдоба-то! – Встречаемся в клубе, – далее следовало название достаточно пафосного заведения, – в десять. Возражения не принимаются. Будут только свои и еще кое-кто. Кто, кстати, и оплачивает весь банкет. И да… Можешь своего друга тоже захватить. Мы на него посмотрим. Оценим. Все. Люблю. Жду. Пока.
Валерия даже не успела ничего ответить – Светулечек нажала на «отбой».
Перезванивать не имело смыла – она, наверняка, уже обзванивала следующего адресата.
Лера упала на кровать и уставилась на двухуровневый потолок с красивыми точечными светильниками.
И как ей быть?
Отказаться?
Да ну, на фиг! Она целыми днями сидела дома, ни с кем практически не общаясь и постоянно находясь под контролем. И если даже этого контроля не было, то напряжение внутри нее росло с геометрической прогрессией! Ей необходимо развеяться. Увидеть знакомые лица. Посмеяться над нелепыми шутками. Просто посидеть рядом с теми, кого знает целую вечность и кто ничего от неё не ждет.
Иначе стресс ей гарантирован.
А он ей нужен, как собаке пятая нога.
Рука самопроизвольно легла на практически плоский живот.
Она беременна. Беременна! И снова улыбка появилась на её лице.
Лера пока не осознавала всю степень грядущих перемен. И не хотела.
Не сегодня. Она снова трусливо убегала от себя…
В коттедже стояла тишина. Словно все куда-то ушли.
Лера, снова поднявшись, подошла к окну. И на территории никого.
Нет, ей точно надо в люди. Срочно!
Ужинала она снова одна, что её вполне устаивало.
Самое удивительное, что и после того, как она вернулась в комнату и приняла душ, хотелось спать.
Она впадает в спячку? Девушка усмехнулась. Ну-да, ну-да, осенняя депрессия, никак не иначе.
Высушив полосы и увлажнив лицо кремом, Лера по инерции снова вернулась в свою кровать. Забралась под теплое одеяло и закрыла глаза.
Она думала, что провозится долго, прежде чем сон накроет ее. Ошиблась. Стоило найти удобное положение – сегодня им оказалась поза эмбриона на левом боку. Она находилась в полусонном состоянии, когда почувствовала, как кто-то сначала навис над ней, а потом аккуратно снимает одеяло и приподнимает на руки.
Сардынов.
Пришёл, значит.
Уже засыпая, Лера поняла, что выбрала не ту кровать. То есть фактически нарушила распоряжение барина – спать в его комнате. Но на нее накатила такая дикая лень, что она не стала перекладываться. Видимо, в полусонном состоянии мозг реагировал иначе, чем когда бодрствовал.
Лера открыла глаза и… уткнулась лбом в грудь Тимура.
Добровольно.
Что на нее нашло… почему… Она не знала. Возможно, в ту секунду ей просто хотелось, чтобы кто-то был рядом. Кто-то теплый, сильный, пусть и не родной. Ее измученная постоянными стрессовыми ситуациями душа устала и тянулась к покою. Пусть даже и иллюзорному. Возможно, через пару минут Лера и пожалеет о своей слабости, а пока…
Какая девушка не мечтает, чтобы ее вот так носили на руках?
Бережно. Аккуратно. Точно она – самый драгоценный и хрупкий сосуд в мире.
Лера зажмурилась. Почему ему не сказать: «Я жду тебя у себя». Зачем надо было молча подходить, а тем более переносить ее на руках?
Сердце отозвалось новой болью.
Лера ничего не придумывала и четко осознавала грани их отношений. Грани, обусловленные контрактом. Где был выверен и выучен каждый пункт.
Но сердце… Разве ему прикажешь?
Нет, Лера не испытывала к Тимуру никаких романтических чувств. Побойтесь Бога. Она бежала от него, как от огня. Жесткий. Циничный. Не подпускающий к себе никого. С таким общаться-то трудно, а любить… Чур-чур, ее!
Просто сегодня, в эту самую секунду он оказался рядом.
Оказался нужным ей.
Подмена понятий?
Так она и не претендовала на самообман.
Лера, закрыв глаза, осторожно, стараясь, чтобы он ничего не услышал и ничего не почувствовал, втянула в себя терпкий запах его тела. Мускат и дорогой парфюм. Древесные нотки и цитрусовые. Идеальное сочетание.
Она ни слова не сказала, пока он переносил ее.
Промолчала, когда он опустил ее на прохладные простыни разобранной кровати. И лишь негромко выдохнула, увидев, как Тимур начал раздеваться.
Он повернулся к ней спиной и методично стал избавляться от одежды.
Тенниска, джинсы, носки, плавки.
– Я разговаривал с Орешко. У тебя пока нет противопоказаний к сексу.
Он не смотрел ей в лицо, что само по себе было странным для Леры.
Девушка удобнее устроилась на подушках, прогоняя остатки сна.
– Я знаю. Срок маленький.
– Я хочу, чтобы ты мне сообщала о любых изменениях в твоих ощущениях. Боль. Дискомфорт. Тошнота. Что угодно.
На этой фразе он повернулся к ней и прожег пламенным взглядом, что категорически не совпадал со спокойным рассудительным тоном. Точно Тимур заставлял себя сдерживаться.
И Лера уже не знала, что для неё благо – его напускное спокойствие или эмоции, что нет-нет, а в последнее время пробивались наружу.
Мышцы живота инстинктивно сжались. Как бы девушка не противилась, но Тимур приучил её к сексу. Приучил к удовольствию, что она с ним испытывала практически всегда. Лера снова себе не врала – физически Тимур привлекал её. Красивое натренированное тело. Молодое. К такому прикасаться – одно удовольствие. И если отбросить их жизнь вне спальни, Лера бы сказала, что у них все хорошо.
Оттого становилось так страшно, что хотелось бросить все и бежать без оглядки, неважно куда. Как может человек, что несколько часов назад предлагал ей заплатить деньги и за второго ребенка, сейчас смотреть на неё с совершенно другими эмоциями и проявлять заботу об ее физическом состоянии?
И хотеть.
Тимур был уже возбужден.
Лера, сама того не понимая, сглотнула, и ее взгляд невольно проследовал от мужского лица к бедрам. К паху.
Черт…
Что с ней происходит?
Неужели она попадает под ту сумасшедшую, не поддающуюся никакой логике категорию женщин, что становятся физически зависимы от мужчин, которые их не уважают и лишь используют?
Лере не хотелось думать про себя, что ей пользуются. Грубо и пошло. И больно.
За последние недели она научилась «правильно» думать. Отсекать от себя мысли, что могли причинить ей вред. Разорвать ее изнутри. Для неё задача минимум – не сойти с ума от происходящего, не скатиться в бездну, не позволить стрессу захватить ее разум. Потому что то, что с ней сейчас происходит – только начало.
Самое трудное – впереди.
И до этого «самого трудного» ей еще дожить надо.
Но если возвращаться к Тимуру и их деловым отношениям, Лера честно пыталась понять и его, и себя.
Вот и сейчас он говорит, что ей следует сообщать ему о любых дискомфортных ощущениях в теле, а сам собирается с ней заняться сексом. И она уже ждет его! Черт побери, ждет!
Лера тихо выдохнула. Так, стоп, Бекетова. Угомонись и притормози. У тебя спросонья реакция на обнаженного мужчину неправильная.
– Хорошо, я постараюсь, – негромко ответила она, снова устремив взгляд на мужской пах.
Тимур нахмурился.
– Не надо стараться. Надо говорить, – его голос прозвучал приглушенно.
Мужчина видел, куда девушка смотрит.
Видел, как смущается и краснеет.
Странно.
И еще больше возбуждающе.
Все вообще сегодня странно, мать вашу.
День не предвещал ничего нового. Отель на Мальдивах был забронирован, и Тимур собирался за ужином сообщить Лере, что они вылетают. Пусть девочка отдохнет пару дней, повидается с родными, с подружками, а дальше поступит в его полное распоряжение.
Тимур даже представлял, что с ней будет делать. В каких позах будет иметь. И где еще лишит ее невинности. В последнее время он нет-нет, да посматривал на ее попку. Аппетитную. Шикарную для ее хрупкой фигуры. И где он еще не был.
А хотел.
На Мальдивах они будут предоставлены друг другу целыми сутками, вот он и порезвится на славу. Более того, Тимур был убежден, что и Лере понравится.
Девочка оказалась чертовски отзывчивой. Он не ошибся. Она не эмитировала оргазм, как многие знакомые молодые женщины. Она его испытывала. Иногда стесняясь, точно с ее телом происходило нечто противоестественное, иногда открыто кайфуя, отбросив прочь ненужные сомнения. В сексе нет места скованности, нет места запретам. То, что происходит в спальне между мужчиной и женщиной – правильно.
У Тимура были опасения, что Лера окажется холодной. Это и естественно. Он для неё незнакомый мужчина, она – бывшая девственница. Он не без умысла интересовался – ласкала ли она себя и доводила ли до оргазма. Несмотря на общеизвестную присказку: «Не бывает фригидных женщин, бывают неумелые мужчины», существовал небольшой процент женщин, абсолютно равнодушных к сексу. Их он попросту не интересовал. Двадцатилетняя очаровательная девственница вполне могла попасть в их число.
Когда в голове Тимура возникла идея с суррогатным материнством, он вначале хотел обычный контракт с привлекательной женщиной. Безо всяких дополнительных условий. Но так совпало, что на протяжении полугода Тимур успел сменить трех любовниц. Сначала все было неплохо – встречи в дорогих ресторанах, необременительные разговоры, отличный секс, его не скупость в отношении них. Дальше наступало то, что всегда его обременяло – звонки с их сторон, внезапные приходы в офис: «Ой, милый-котик-пупсик-дорогой, я проезжала мимо, думаю, дай тебя порадую», неуместная, зачастую наигранная ревность, неизменно появляющиеся претензии, прав на которые Тимур им не давал. Это раздражало. Напрягало. А Тимур не любил отвлекаться и чувствовать дискомфорт в отношениях.
Так появилась идея с послушной любовницей.
А дальше появилась идея все совместить.
Тимур осознавал, что хочет почти нереального. Девственница, согласившаяся бы отдать ему ребенка. Нет, в закрытых клубах и элитных ресторанах можно было встретить девственницу, ищущую спонсора и за определенную сумму спокойно согласившуюся бы отдать ребенка. Только Тимур да и его окружение знали, что подобные девственницы были мастерицами минета и анального секса. Открой их сумочки и неизменно с духами и пудреницами ты там увидишь смазку. У Тимура же возник пунктик – если он соберется заключать контракт, то пусть девочка будет девственницей во всех планах.
Безумие?
Так он особо и не рассчитывал на успех.
Дал задание Верестову. Пусть ищет.
Тимуру не горело. Год-два вполне может подождать с ребенком. С любовницей, чьи претензии были бы обусловлены контрактом, было куда проще. В столице существовало несколько организаций, поставляющих вышколенных лучших в своем роде девушек для эскорта.
Ему же зачем-то нужна была девственница. Чтобы подогнать ее под себя? Писать на ней, как на чистом листе? Все может быть.
Или не быть…
Потому что кошмары до сих пор мучали и не отпускали его.
Но сейчас не о них.
И не о контракте.
А о Лере. И ее беременности.
Если отбросить факт, что беременность оказалась многоплодной и создала серьезные проблемы, Тимур не без некого удивления отметил, что, как только в его постели появилась неопытная, но старательная Лера, выполняющая беспрекословно все его прихоти, у него ни разу не возникла мысль переспать с другой девушкой. Даже взять поездку в Калининград и секретаршу Тамима, что была не прочь отсосать у него под столом. Да и встать рачком тоже. Он ее не захотел, хотя девочка и привлекательна.
Просто Тимур знал, что сегодня будет он, завтра другой партнер Тамима, а между ними и сам Тамим. Нескончаемый конвейер.
И девственная Лера. С ее принципами, которые она не оглашала, но которые у нее имелись.
У которой был только он.
Неожиданно этот факт встал косяком в сознании Тимура.
Никогда раньше его не заботило, сколько партнеров было у его любовницы. Они все взрослые люди и живут так, как считают нужным. Меняют партнеров, занимаются сексом на первом свидании, некоторые и вовсе предпочитают «перчинку» и не отказываются от «тройничка». Каждый делает выбор сам. Тимур и не ревновал толком никого и никогда. Так, периодически вспыхивало раздражение, когда он видел, что партнерша пытается вызвать у него ревность, кокетничая с другим, и тем самым рассчитывая на проявление у него куда более серьезных чувств. Да плевать ему было на то, с кем она уйдет сегодня вечером – с ним или с другим. Потому что на ее место с легкостью придет следующая. Цинично? Нет, констатация факта.
Все все знают наперед. Правила игры придуманы не ими.
Лера же оказалась из другого мира.
Современная. Общительная. Добрая.
И абсолютно невинная.
Он хорошо помнил ее глаза, когда предложил ей сделать минет.
Думал, убежит. Пойдет на попятную. Или пошлет его.
Нет, подошла. Опустилась на колени.
Мать вашу… Какой это был вид. Коленопреклоненная Лера. Со светлой макушкой между его ног.
Если бы для Тимура не пошли третьи бессонные сутки, он оттрахал бы ее в рот по полной. Даже проигнорировав звонок от Тамима.
Ее рот был чистейшим искушением. Невинный и порочный.
Когда раньше Тимур слышал это высказывание, ему хотелось рассмеяться. Люди, вы бредите? Как невинность может быть порочной? Если только в немецком порно. Реальность – иная.
Он ошибся. И был этому чертовски рад.
Язычок Леры на его члене, тепло ее рта…
Шикарно.
Невероятно шикарно.
Крышесносно.
То, что ему требовалось.
Дальнейшее знакомство с ее телом ему понравилось еще больше.
Узкая. Маленькая. Невероятно вкусная.
Он готов был ласкать и вылизывать ее часами.
И то, что у них был перерыв в два дня, выворачивало его наизнанку.
Тимур любил секс, как и любой здоровый тридцатидвухлетний мужчина. Может, чуть сильнее, чем среднестатистический. Для него секс пять раз в неделю была норма. Когда не уставал – надо было ежедневно. И чем старше он становился, тем отчетливее возникала потребность в выбросе энергии. Регулярной.
Это был еще один пунктик в желании обзавестись постоянной любовницей.
Многие бы, услышав, что он желает иметь под боком постоянную любовницу и слышать в своем доме топот детских ножек и заливистый смех ребенка, спросили бы – почему не женишься? Женитьба решала бы всё.
Нет. Не все.
Пока любовница и ребенок.
В Лере он нашел то, что искал. Не говорливая. Без видимых претензий. Послушная. Старательная.
Она четко соблюдала контракт и не доставала его без повода. Она вообще не доставала его, стоило признать. Лишь однажды поддалась эмоциям, когда кинулась к нему в объятия с новостью о том, что её родные пришли в себя.
Мать твою ж… У Тимура начинало щемить в груди, стоило вспомнить её радостный блеск в глазах и счастливую улыбку.
А вот эту хрень нам, пожалуйста, не надо.
Никаких эмоций в груди.
Ничего лишнего.
Секс. Приятное времяпровождение. Ребенок. Расставание.
Все.
Никаких претензий. Никаких обязательств, что не прописаны в договоре.
Ничего лишнего.
Тимур смотрел на ожидающую его Леру, и ему хотелось что-нибудь разбить. Швырнуть в стену.
Он хотел невинную девушку с сильным характером?
Вот она, перед тобой, Сардынов.
Так в чем дело-то, парень?
Все, как ты и хотел…
«Опасную игру ты затеял, брат…» – очень некстати вспомнились слова Тамима.
Тогда Тимур отмахнулся.
«Невинная девушка, способная пойти на все, ради родных… Достойна уважения. Или мужского внимания. Не жалко будет потом отдавать ее другому? – Тамим сдержанно улыбнулся. Он вроде бы и не ждал ответа, поэтому продолжил. – Я бы задумался».
Тимур стиснул зубы.
Он бы задумался! Тамим! Кто бы говорил… Его друг был еще более помешанным на сексе, чем он. Даже не так. Тамим любил женщин. Всех. Боготворил их. И радовался, что имеет возможность одновременно любить нескольких, благо, воспитание и традиции позволяли. Он восхищался каждой. И в каждой видел идеал. Неповторимую красоту.
Он даже Леру предлагал выкупить.
– Если решишь, что не подходит, дай мне знать. Я поговорю с девушкой. Как вариант, перекуплю твой контракт. Конечно, без ребенка…
Тимур тогда сглотнул. Он отчего-то запомнил свою реакцию.
Этот разговор был по приезду в Калининград.
Они сидели в офисе у Тамима. Удобно расположившись в комнате отдыха, пили крепкий кофе.
– Я уже все решил. Отменять договор не буду, – бросил Тимур, стараясь скрыть внезапно вспыхнувшее раздражение.
Какого черта?!.. Тамим и Валерия. Да ну, на хрен!
Эта маленькая девочка и его названный брат? Тимуру приходилось видеть, как Тамим занимается сексом. Больно Лере не будет. Она даже получит удовольствие. Но… Тут возникало чертово, непонятно откуда взявшееся «но»! Пока он от неё отказываться не собирался! Не для того он искал чистую девочку, чтобы через пару недель подкладывать её под другого мужика!
И да, черт возьми! Он пока не желал, чтобы кто-то еще видел мокрые складочки Леры!
Аккуратные.
Красивые.
Тимуру хватило негативных эмоций, когда он в том же Калининграде увидел ее с массажистом. Дамиром. Мило беседовали. Оч-чень мило. Аж до скрежета между зубами. Какого хрена она с ним обедала? Вот какого?!
Тимур злился. Пока между ними контракт – никаких других мужиков! Ни встреч! Ни обедов! И тем более, поздних ужинов! Она должна быть рядом с ним! Когда ему удобно и где удобно!
Жаль, что Мальдивы придется отменить. Очень жаль. Он бы дорвался до ее тела и, как говорят в простонародье, затрахал бы ее. Сделал бы так, чтобы румянец не сходил с ее лица, а нижние складочки припухли от постоянных ласк.
Желание с новой, куда более острой силой скрутило Тимура. Не трогать ее несколько дней было не лучшей идеей. В Калининграде и по приезду боялся сорваться. Порвать. Оттрахать жестко. В самолете его посещала мысль взять ее за руку и прогуляться до ВИП-комнаты, где, поставив на колени, вогнать свой член ей прямо в глотку. Чтобы она задохнулась. Чтобы от дискомфорта и боли у нее на глаза навернулись слезы.
Тимур притормозил себя. Что-то нехорошее с ним происходит… Если женщин и следовало наказывать, то не сексом – это точно. Никакой боли. Никогда.
Они с Тамимом знали, как бывает им больно…
Наказание может быть частью игры. По обоюдному согласию. И только.
Но то, что ему захотелось наказать Леру, непонятно за что, его насторожило. И он принял единственно верное решение – отгородил себя от неё.
Сейчас же он собирался наверстать упущенное.
Тимур сделал еще пару шагов к кровати, и оказался сбоку от девушки. Заждалась.
И он заждался.
В паху заныло от нетерпения. Может, к черту прелюдию и сразу насадить ее на себя? Ворваться нежно, но настойчиво? Растянув ее?
Неплохая идея.
Он как раз поставил одно колено на матрас, когда услышал негромкое:
– Тимур, а можно я завтра не ночую в коттедже?
О проекте
О подписке