Тринадцать лет назад…
Самолет приземлился с опозданием в пятнадцать минут.
Тимур, закинув спортивную сумку через плечо, двинулся к выходу. В ушах – наушники. На лице – довольная ухмылка.
Полет удался на славу. Оттрахать грудястую стюардессу в туалете было довольно интересно. А что? Секс в туалете – классика жанра.
Как только Тимур занял своё место, она крутилась вокруг него. И этак прогнется, и так нагнется. И едва своим пятым размером по его лицу не проедется. Как на такое не обратить внимание?
Он и обратил.
Бесцеремонно схватил ее за руку и в туалет.
А там без прелюдий поставил на колени, расстегнул джинсы и сразу перешел к делу. Стюардесса минет делала знатно, старалась. Практика и опыт.
Как только Тимур решил, что вот-вот кончит, опять же, не церемонясь, поднял ее, прогнул в пояснице и вошел во влажного лоно, с готовностью принявшее его.
Девочка оказалась славной.
Поэтому настроение было довольно терпимое.
Его встречал Марат – шофер отца, работающий у них уже десять лет.
– С прибытием, – мужчина скупо улыбнулся.
– Привет.
– Как добрались?
– Все отлично. Кто дома?
Тимур закинул сумку на сиденье, после чего сел сам.
– Дома Руслан и Алена.
Тимур приглушенно выругался.
– А отец?
– Отец уехал на встречу с партнерами. Сообщил, что будет поздно. Не раньше двенадцати.
Конечно, мать вашу, зачем оставаться дома и встречать сына, которого не видел четыре месяца? Да плевать! Партнеры-то важнее! Партнеры – это мужские разговоры, доступные шлюхи, новые договоры. А сын – второстепенная важность.
Тимур почувствовал, как в нем закипает злость. Приехал домой, называется!
Возникла мысль сказать Марату, чтобы вез его в какой-нибудь отель. Закинет сумку, помоется и в клуб. До утра. Чтобы тупая боль в сердце, которая каждый раз, помимо его воли, появлялась в груди от холодного равнодушия отца, как можно скорее исчезла под влиянием алкоголя и таких же доступных женщин.
Тимур так бы и сделал, если бы не получил сообщения от Руса.
«Едешь? Я тебя жду, потусим».
По мальцу он соскучился, хотя тот, порой, и доставал его прилично. С тех пор, как Тимур уехал учиться в Англию, Рус задался целью знать о его жизни все. Сначала Тим раздражался. Его сообщения и просьбы потрепаться по скайпу ничего, кроме желания отмахнуться от младшего брата, не вызывали. Потом он понял, что Руслан таким образом элементарно пытается отгородиться от того, что творилось дома.
И, прежде всего, от равнодушия отца.
Если бы был жив дед…
С дедом было бы иначе.
Но дед умер пять лет назад. И все понеслось. Закрутилось так, что не разобраться. И не повернуть вспять.
С самого рождения Тимур был намного ближе с дедом, чем с отцом. Возможно, тут еще и бабка внесла свою лепту. Бабка была чистокровной татаркой, жесткой, но справедливой женщиной, каким-то образом вышедшей замуж за русского. Тимур несколько раз как бы ненароком приставал к ним с просьбой рассказать собственную историю, но те переглядывались, хитро улыбались и отшучивались.
В семье бабушки и деда всегда царил порядок. Ни ссор, ни ругани. Полная гармония. Но гармония, основанная на уважении и солидарности. Каждый четко знал свои обязанности. Если говорил дед, бабушка никогда не встревала. Решения мужчины в семье не обсуждались. Как дед говорил – так и было.
Тимур считал, что именно Алексей Игнатьевич занимался его воспитанием. Говорил за жизнь. Привел в секцию восточных единоборств. С раннего детства рассказывал про бизнес. Возил по стройкам сначала его, потом и маленького Руса. Мама была против, ворчала. Но ворчала как-то неубедительно. К маме у Тимура было особое отношение. Тихая, спокойная женщина, и не скажешь, что дочь своих родителей. Не было в ней стержня что ли. Слишком податливая, лепи, что хочешь.
Вот отец и лепил.
Отец стал самым сильным разочарованием деда. Это уже потом Тимур поймет, почему… А в детстве всё видится иначе. Дед часто ругался с отцом, называл того слабаком. Олег психовал, но доказывать обратное не спешил. Без надобности как-то было. Ну, покричит старший Сарыдынов, поорет, но никуда не денется. Детей-то больше у того не было. Значит, все деньги и бизнес перейдет ему.
Дед, сделав определенные выводы, сосредоточился на внуках. Вроде бы и не навязчиво, между делом, но вплотную занялся их воспитание. Один раз оставил ночевать у себя Тима. Второй. А что молодежь? Молодежь и рада остаться без детей.
Тимур многократно замечал, как отец спокойно кивал, когда приезжал дед, чтобы забрать сначала его, а потом его и Руса. Был не против. А что? Дети из дома – свобода. Можно в клуб съездить, с друзьями на дачу. Да, его родители были неисправимыми тусовщиками. Любителями сладкой жизни. Без забот, без проблем. По курортам, на море. Красота.
Маленькому Тимуру сначала было всё равно. Лет в десять он призадумался – а любят ли его родители? Нужен ли он им?
Ответа на вопрос так и не узнал.
Потому что наступила черная полоса.
Беда не приходит одна.
Сначала умерла бабушка. Просто легла спать и не проснулась. Остановилось сердце. Тим помнил, как бесновался дед. Как кричал на весь дом, что такого не может быть! Потому что его Нейля ни разу не пожаловалась на боль.
На девятый день после похорон бабушки в обморок упала мама.
Врачи поставили неутешительный диагноз – опухоль мозга.
И всё.
Спокойствие в семье Сардыновых закончилось.
Дед «сломался». Неожиданно для Тимура. Смерть любимой жены подкосила его. Болезнь невестки добавила проблем и забот. Олег сразу же отстранился, сказав, что не выносит запаха лекарств. Тимур, услышав подобное заявление, набросился на отца с кулаками, за что получил хлесткую оплеуху. Даже сейчас, много лет спустя, ему нет-нет, да казалось, что щека до сих пор горит. Тимур всегда усмехался. А он, оказывается, злопамятный типец.
Но факт оставался фактом. Как только заболела мама, отец ушел в загул. И алкогольный, и бабский. Совмещал приятное с полезным. Если пил он, не стесняясь, то женщин сначала скрывал.
Тимур тоже сначала делал вид, что не замечал, как тот зачастую возвращался домой под утро. Как от него несло женскими духами. Как на рубашке и брендовых футболках чудесным образом появлялись следы губной помады.
Потом у Тимура сорвало крышу, и он снова набросился на отца.
– У тебя жена болеет! – кричал он. – Лежит при смерти!
– Рот закрой, молокосос.
Спасал ситуацию опять-таки дед. Хмуро смотрел на Олега.
– Я стыжусь, что у меня такой сын.
– А мне плевать.
Мама умерла через год.
А ещё через два не стало и деда.
Его «заказали».
Первым, кто попал под подозрения Тимура, был отец. Он счел, что тому выгодна смерть деда – и «позором» семьи прекращает быть, и к рукам бизнес прибирает. Благо, Тимуру хватило ума не высказать подозрения вслух. Заказчика Алексея Игнатьевича нашли быстро – конкурент в строительном бизнесе.
Всё оказалось донельзя просто и безумно сложно одновременно.
Сюрпризом стало завещание деда.
Тут уже пришла очередь возмущаться Олегу. Он знатно бесновался.
По завещанию строительная империя деда переходила ему не единовластно – сорок девять процентов и должность генерального директора. Но лишь до тех пор, пока сыновья не достигнут рубежа в двадцать один год. Тимуру и Руслану доставалось по двадцать пять с половиной процентов акций каждому.
Подросток все воспринимает иначе. На момент смерти деда Тимуру было пятнадцать.
Вроде бы и круто стать наследником нехилого капитала. С другой стороны, Тимур предпочел бы, чтобы дед был жив.
Потому что отец, после его смерти, стал чудить ещё больше.
Сыновей скинул на гувернанток. В основном молодых и длинноногих. А эти самые ноги без проблем раздвигались, как перед Олегом, так и перед Тимуром. Бывало, отец с сыном трахали одну и ту же девушку, благо не вместе. Тимур знал, что у них общие любовницы. Знал ли об этом сам Олег – никому не было интересно.
Олег Сардынов не брал сыновей в офис, не ездил с ними на стройку. Учатся в лучших лицеях? Одеваются в бутиках? Сыты? Подарки получают вовремя? Вот и славно. А его не стоит трогать. У него своя жизнь.
Тимур не пытался наладить отношения с отцом. Пустое.
Жалко было Руса. Тот мелкий, что-то пытался сделать, как-то угодить отцу. Все попытки заканчивались безразличием со стороны последнего.
Поэтому, когда представилась возможность после лицея уехать учиться в Лондон, Тимур без колебаний это сделал. Возвращаться в Россию потом не планировал. Чем будет заниматься – не решил. Или жить на доход от акций, или строить свой бизнес.
Пока же он плыл по течению. Отдыхал с друзьями, трахал девочек, гонял на авто. Обычная жизнь обычного богатенького мажора.
Омрачало одно – отец снова женился.
На сей раз его выбор пал на молодую модельку. Красивая, кто же спорит. Шатенка с роскошным ртом и алчными глазами. Голос ангела, душа змеи.
Алена была идеальной внешне и полностью прогнившей изнутри.
Тимур, несмотря на свою молодость и показушную беспечность, сразу раскусил ее.
Хотя нет… Не сразу.
В день ее бракосочетания с отцом. Когда она бесцеремонно попыталась залезть к Тимуру в штаны.
– О, как интересно, – она положила руку ему на ширинку и медленно облизнула губы.
Тимур опешил.
– Руку убрала, – сквозь крепко сжатые губы выплюнул он, чувствуя, как слепая ярость расцветает в груди. Захотелось схватить крашеную сучку и хорошенько встряхнуть. Крикнуть ей, что она несколько часов назад стала женой. Женой! А продолжает вести себя, как потаскуха.
– Мальчик мой, – сладко пропела она. – Что ж ты так кипятишься-то. Я уверена, нам будет весело.
– Ты…
Непонятно, чем бы закончилась их встреча в одном из коридоров особняка, если бы не случайно проходящий мимо нанятый официант, чье появление заставило Алёну отойти от Тимура и наклеить на лицо улыбку.
– Увидимся, Тимур, – промурлыкала девушка и, подобрав подол роскошного белоснежного платья, заказанного в Париже и стоящего целое состояние, направилась к гостям.
И мужу.
В тот день Тимур впервые напился до беспамятного состояния. За что и получил выговор от отца на утро.
– Мне стыдно за тебя.
– Где-то я это уже слышал, – огрызнулся Тимур, запивая таблетку водой. – Только говорили не мне.
Встал и ушел.
Купил билет на ближайший рейс и улетел в Лондон.
Виделись они с отцом редко. Когда тот приезжал в Англию или вызывал его в Москву, если возникала надобность.
Сегодня был как раз один из тех случаев.
– У меня намечается сделка, – лаконично бросил он. – С китайцами. Нужно твоё присутствие.
– Зачем? – не понял Тимур.
– Жду.
Вот и весь разговор отца с сыном.
Тимур не хотел лететь. Проигнорировать приказ отца, демонстративно послать того на хрен? Но потом понял, что соскучился по Русу. А в России оставались друзья, с которыми можно неплохо потусить пару дней.
На том и порешил.
Первое, что бросилось в глаза Тимуру, когда они въехали на территорию охраняемого особняка – перемены в интерьере. Молодой человек досадливо скривил губы. Кто-то счел себя полноправной хозяйкой и начал всё перекраивать под себя. Сука. Тимур помнил, с какой любовью мама проектировала дом. Дом увлек ее, и она с удовольствием занималась дизайном и прочими женскими штучками – выбором мебели, обоев, посуды.
Алена разрушала то, что было ему дорого.
Сжав плотно губы, Тим молча проследовал в свою комнату. С третьего этажа, где располагалась родительская спальня, доносилась приглушенная музыка.
– Тим! Здорово!
Руслан ждал его. И как только увидел брата, сразу же бросился тому на шею.
Тимур похлопал мелкого по спине.
– Здорово.
– Черт! Ты еще что ли раздался в плечах? Качаешься или что принимаешь?
– Только спорт. И тебе советую. Узнаю, что принимаешь «колеса» – башку оторву.
Руслан – долговязый мальчишка с длинной челкой, отзеркалил ухмылку старшего брата.
– Я боксом занимаюсь. Забыл?
Точно – забыл, но говорить об этом не стал.
– Пожрать что есть?
– Естественно!
– Тогда пошли на кухню.
Тимур кинул сумку, не забыв придирчиво оглядеть свою комнату. Он предупреждал отца – его вещи не трогать. Если что-то измениться в спальне, ночевать в доме не будет.
Пока ничего не трогали. Но Тимур не строил иллюзий. Отцу наплевать на то, где он спит. Скорее всего, сука-Алена не добралась до его территории.
Они сидели на кухне, ужинали отбивными, салатом из морепродуктов, Тимур запивал все пивом, Руслану налил сок, хотя тот и посматривал на баночки с пенистым напитком.
– Рано еще.
– Мне двенадцать, если ты не забыл.
– Охренеть! Мужик!
– Ты в двенадцать уже…
– О, кто приехал! Тимурчик…
Руслану пришлось замолчать, потому что на кухню царственной походкой вплыла Алена.
Тимур едва не поморщился от омерзения. Вот вроде бы красивая девушка. Он должен если ей не восхищаться, то относиться ровно. Ухоженная. Яркая.
Его мачеха.
О проекте
О подписке