Зараза!
Мелкая и ретивая!
Какого черта…
Григорий прошёл в спальню, распахнул бельевой шкаф, обвел взглядом содержимое.
Ни хрена ей ничего не даст! Будет голой ходить.
Зачем только носки отдал? Босой бы ходила, сверкала голыми пятками, а он кайфовал бы от её пальчиков.
Точно зараза!
Гриша не помнил, когда последний раз так ярился на девочку. Бывало, специально его провоцировали, чтобы он накосячил, потом извинялся, одаривая подарками или выдавая кредитки. Это он понимал и принимал. Такие правила игры между взрослым мужчиной и красивой женщиной.
Но эта…
Прибить хотелось.
Вот честно.
Прибить, оживить, зацеловать и… ещё что-нибудь под конец с ней сделать. Пока не решил, что именно.
Неожиданно Зимин поймал себя на том, что улыбается. Во все тридцать два. Грудь переполняли совершенно новые эмоции.
Он протянул руку и достал несколько новых рубашек с короткими рукавами, а так же пресловутые футболки. Была мысль пошутить и достать запакованные плавки, потом передумал. Снегурка швырнет их в него.
Воображение заработало на полную мощь, и Гриша, как наяву увидел Дашеньку в его труселях. Веселье заклокотало в груди, и он рассмеялся, не в силах удержаться. Забавное было бы зрелище. Конечно, перебор, и всё же.
А ещё, просмеявшись, он поймал себя на мысли, что ему понравилось называть её Дашенькой. Ей подходило.
Он сожалел, что нет возможности узнать про неё больше. С другой стороны, даже интересно. Гриша привык проверять каждую, кого собрался поиметь. Если же подпускал девушку чуть ближе, копали ещё тщательнее. Подставы имели место быть. Научен, проходил. На что девочки рассчитывали, непонятно. Куда смотрели те, кто пытался его «приручить» – тем более. С ними разговор был жестче.
Мало того, что про Дашу не было никакой информации, кроме возраста, фамилии и прописки, так она и на его вопросы ответить полностью не могла. При диалоге человека многое может выдать. Общаясь на высшем уровне, среди тех, кто улыбался в лицо, а за спиной строил многоходовки, рано учишься распознавать ложь. Жесты, мимика, тон.
За Дашей он пока ничего не замечал.
Испуг, настороженность. Легкую заинтересованность. Но не как к мужчине, скорее, как к хозяину дома. Она тоже аккуратно прощупывала ситуацию.
Зимин собрал вещи и вышел из комнаты.
На этот раз стучать он не стал.
Принципиально. Пусть Снегурка привыкает к его присутствию. К тому, что он будет рядом.
Даша запустила стирку. С сушилкой она ни разу дел не имела, ничего, разберется. Всё по одному принципу.
Она с удовольствием осталась бы в прачечной. Посидела бы тут, поскучала. Подумала бы о ни о чем. Но сидеть тут сорок минут и ждать, когда завершится «быстрая» стирка – глупо.
Глупой Даша и без сидения в прачечной, наверное, выглядела. Чего стояли её постоянные побеги от Григория!
А нечего пугать!
Девушка пыталась разозлиться, пыталась вывести себя на негативные эмоции, чтобы в ней проснулся инстинкт самосохранения, но выходило откровенно плохо. Вчерашнее неразборчивое состояние вполне понятно, а вот что с ней происходило сегодня?
Хозяин дома. Во всем виноват он.
Вроде бы говорил ужасные, шокирующие вещи, при этом не проявляя в отношении неё видимой мягкость, с другой, она не чувствовала от него угрозы. Странное дело.
«В моем доме ты в безопасности. Не захочешь – никто тебя не тронет…»
Эти слова запали в сердце.
Как же она хотела чувствовать себя защищенной! Кто бы только знал! Знать, что тебя никто не тронет. Что тебя не будут стараться подкладывать под незнакомца. Продать подороже.
Дашу передернуло от омерзения.
Татьяна сошла с ума, если думала, что она согласится. Что бы та ни говорила, какие бы доводы ни приводила.
Долги Татьяны – не её долги. Пусть разбирается сама.
Единственное, на что могла надавать эта стерва – на дом отца. По закону всё имущество наследовала жена, то есть Таня.
Мачеха… Даше же ничего не осталось. Только машина, которая продолжала стоять, погребенная под сугробами. С ней Даша тоже могла попрощаться. Если даже предположить, что ей удастся каким-то образом найти машину, эвакуация влетит в круглую сумму.
Денег у Даши почти не осталось. Курсы она оплатила на три месяца вперед, рассчитывая уже через месяц выйти на работу.
Господи…
Даша провела рукой по волосам. Ей и девятнадцати нет! Все её ровесницы, бывшие одноклассницы весело проводят время, учась в институтах и тусуясь в молодежной среде. Даша же кое-как сдала ЕГЭ. И не потому, что она глупая или плохо училась.
Училась-то она как раз хорошо. Просто кому-то выгодно было, чтобы Даша не смогла набрать высокие баллы и поступить в хорошие институты.
«Дашуль, посмотри на себя… Какие институты! Ты о чем?! На что я тебя буду учить? Стой! Ты что реально надеялась, что я тебя буду учить? – ироничный смех резанул по нервам. – Ой, не смеши меня… Дура! С твоей фигурой и мордашкой о «папике» надо думать! Будешь, как сыр в масле кататься, и мне не надо будет голову ломать, на что жить…»
Дашу снова передернуло, и она обхватила плечи руками. Надо было ещё тогда уходить из дома. Собрать вещи и уехать. Но Таня, когда ей надо, умела давить на жалость.
«Ты не дура, ты идиотка! Какое на хер образование? Дмитриев слюни пускает, глядя на тебя! Какие на хер курсы? Ты куда собираешься?! Никуда ты не поедешь! А знаешь что… Хочешь правду, милая ты моя падчерица? – последнее слово не сказала, выплюнула. – Мне пришлось трахнуть твоего директора, чтобы он завалил твои результаты, и ты не набрала баллов. Чего глазами хлопаешь? Я последние годы столько в тебя вбухала! Косметика, шмотки! Просто так что ли? Отрабатывать будешь! Поняла?»
Даша мотнула головой, точно снова стояла перед Таней и смотрела на её искаженное от ярости лицо.
Нет, вспоминать мачеху нельзя. Иначе не разозлится, а расклеится, а ей нужны силы.
Посторонний звук заставил Дашу напрячься.
Кто-то спускался в прачечную.
Даша подобралась и постаралась убрать с лица весь негатив. Глаза неприятно защипало от обиды. Когда узнаешь о предательстве, пусть и не близкого человека, всё равно сложно оставаться равнодушной, несмотря ни на что.
У многих получалось. У неё, к сожалению, нет.
Даша ожидала увидеть Григория. Она даже не знала, почему.
И немного удивилась, когда увидела спускающегося Антона. Сразу же вспомнила, что одета по-прежнему в халат. Другой одежды ей так и не выдали. Снова просить о ней Григория она не будет. Сколько можно? Будет ходить в своей. Стирать на ночь, сушить и переодеваться. Другого варианта у неё не оставалось.
В груди неприятно полоснула мысль, что Григорий, видимо, относился к числу тех, кто не бросает слова на ветер. Может, конечно, и передумал. Возиться с незнакомой девушкой – то ещё удовольствие.
– Ты здесь? – Антон сделал вид, что удивлен.
Даша решила подыграть и пожала плечами. Несмотря на видимое радушие, Антон у неё вызывал ещё большую настороженность, чем сам хозяин дома. С чем были связаны подобные ассоциации, Даша объяснить не могла. Чувствовала.
Мужчина спустился по лестнице и остановился неподалеку.
– Стираешь?
Он спрашивал очевидное.
Зачем?
Даша медленно кивнула. Ни карандаша, ни листа бумаги с собой не имелось.
Парень засунул большие пальцы рук в задние карманы джинсов. Девушка выжидающе на него посмотрела. Мол, зачем пришёл? Почему возникло ощущение, что его появление в прачечной неслучайно?
Даша мысленно застонала. Нет-нет, пожалуйста, пусть этот мужчина не сочтет необходимым оказывать ей знаки внимания. Отбиваться от двух она не сможет.
В голове промелькнула ещё более страшная мысль: а если эти двое любят делить партнерш? Напьются, не дай Бог, не посмотрят на её сопротивление. Такое тоже может быть. Времена всякие. Григорий не похож на человека, который спокойно примет отказ.
И этот… Зачем пошёл за ней?
Господи, когда же закончится метель?
Да и потом куда?
В дом, который не её? Таня не простит, что она уехала от Дмитриева, нарушив её планы и разбив мечты о сытой жизни. Выгонит. Как пить дать. А Даше нечем ей противостоять. Отец оставил всё Татьяне, её даже в завещание не упомянув. Даша до сих пор не могла понять, почему. Пусть у неё с отцом никогда не было теплых отношений, они часто ссорились в последние годы, особенно после смерти мамы и появления Татьяны, но она его дочь! Он мог ей хоть что-то оставить. Даже счета и те – Татьяне.
Даша оборвала себя. Проблемы она будет решать по мере поступления. Сейчас у неё другие заботы. На несколько дней она заперта в доме с двумя незнакомцами, у которых резко обострился «самцовый» инстинкт. Они задались целью затащить её в постель? Но если бы они хотели весело провести время с дамами, зачем бы вдвоем приезжать в глушь?
В прачечной находилось три стиральных машинки. Наверное, с расчетом на обслуживание большого количества гостей. Даша, стараясь не обращать внимание на мужской взгляд, указала на свободную.
– Нет, я стирать не собираюсь, – оказывается, Антон отлично её понял.
Тогда Даша пожала плечами, мысленно перекрестилась и направилась в сторону лестницы. На её пути стоял Антон.
О проекте
О подписке