Я скинула Рите сообщение, что ухожу.
«Мне надо. Срочно».
Ответ пришел быстро: «Надолго?»
Я: «Два-три часа».
Она: «Ок».
Я: «В следующий раз всё-таки бери ключи».
Более ничего не последовало. Ну и ладно. Значит, не так уж она и спешит попасть домой.
И это наводило на определенные думы. Если моя сестренка все часы провела у Грега в больнице, всё серьезнее, чем она пыталась мне преподнести.
Но сейчас меня интересовало другое.
Для встречи с коллегой, я выбрала бежевый брючной костюм, волосы собрала в высокий «хвост».
Ровно в назначенное время я входила в ресторан, что располагался рядом с издательством. Сюда заглядывали немногие, цены были рассчитаны на высшие должности сотрудников офисов. Рядовой сотрудник мог здесь покушать, но раз в месяц. Чаще – чревато для семейного бюджета. Сюда периодически заглядывали девочки на выданье в поисках спонсоров на ночь или на жизнь.
Напрашивался вопрос: что в этом ресторане делаю я? Всё очень просто: владелец оного – мой друг, давно желающий выйти из френдзоны. Он выдал мне именную карту, по которой я обедала с пятидесяти процентной скидкой. Девушка же, с которой у меня встреча, как раз занимала нужную должность и могла себе позволить пообедать в данном ресторане.
– Ириша, привет.
Мы поцеловались.
– Привет, Надя. Шикарно выглядишь. Отдых пошёл тебе на пользу. Загар нереально красивый.
– Спасибо.
Надо сказать, что и Ирина относилась к числу тех женщин, что выходят к завтраку в шелковых халатах, с прической, с макияжем и в домашних туфлях на тонкой шпильке. Всегда идеальна. Я даже думать не хотела, сколько времени она уделяет своему образу. Не моё.
– Я на диете, поэтому ограничусь только морковным соком. Ты что-то будешь заказывать?
Я-то как раз хотела есть.
– Да. Вьетнамский суп и, пожалуй, вот этот теплый салат.
– Отлично.
Официант принял у нас заказ.
– Ириша, скажи, пожалуйста, как у вас обстоят дела в издательстве?
Я сразу перешла к делу. Нечего ходить вокруг за около.
– Почему «у вас»? Ты штатный сотрудник. А дела… Трясет.
Я поджала губы.
– Сильно?
– Прилично. У нас же слияние.
– Да, вот оно меня как раз и интересует…
– Надя, тебе переживать не стоит. Художник ты хороший, тебя смена кадров, если она и будет, не коснется.
– К кому переходит основной пакет акций?
– Иностранцы, хотя говорят, что у них русские корни. Семейство Адамиди, возможно, ты про них слышала. Очень, повторюсь, очень влиятельные мужчины.
Конечно, я про них слышала.
Я последние сутки только и делаю, что про них слушаю.
И думаю.
– Это семья медиомагнатов…
Ирина что-то говорила, я же впала в некий транс, не до конца осознавая, что происходит, и чем конкретно грозит нашей семье новая информация.
– Насколько нам известно, их три брата…
– Три? – я вернулась из ступора.
– Да. Двух я видела…
Три.
Девоньки, вы понимаете, что и двух Адамиди нам много? А тут три!
Твою же маму…
– Красавцы нереальные. Здоровущие. Больше похожи на бойцов в тяжелом весе, чем на бизнесменов. Такое ощущение, что пиджаки на их плечах, того и гляди, начнут трещать по швам. Надя, представь, что сейчас творится с женской половиной издательства?
– Девочки на работу начали приходить, как на званую вечеринку?
– Хуже.
Я покачала головой.
Их трое.
И с одним мне, возможно, предстоит нет-нет да встречаться. Пусть нашим скромным издательством – про скромное, я, откровенно говоря, слукавила – будет заниматься тот третий, что пока неизвестен и не точит зуб на нашу семью. Пожалуйста.
Иначе прощай оформление для серии.
Не сдюжу я.
Ирина говорила ещё что-то. О самом слияние, о том, как все переживают, нервничают. Личности Адамиди всплывали периодически в разговоре, и каждый раз с восхищением. Ирина недавно развелась и находилась в активном поиске. Я понимала её энтузиазм.
Нам принесли заказ, я успела съесть суп, когда Ирине позвонили и срочно вызвали в офис.
– Надюш, извинишь? Жаль, что не удалось пообщаться. Я что-то про работу и работу, а про тебя ни слова.
– Ещё увидимся. Я на днях к вам загляну.
– Отлично, буду ждать.
– Беги. Не зли новых боссов.
– Да сегодня их нет. Тишина. Лютуют наши.
Она чмокнула меня на прощанье и упорхнула, цокая двенадцатисантиметровыми каблуками. А когда я в последний раз такие носила? У меня имелась парочка для выхода в свет. Достать что ли?
– Можно? – мужской смутно знакомый голос ворвался в сознание и заставил ощетиниться все мои инстинкты самосохранения.
Я даже голову в сторону не повела.
Сначала увидела белые брюки на крепких бедрах. Потом кожаный ремень с замысловатой эмблемой на бляшке.
Следом – широкий торс, обтянутый белой же футболкой.
Выше голову поднимать и не стоило.
В такие минуты начинаешь верить в карму.
– Если я скажу нет, вы же не уйдете?
– Естественно… нет.
Андрей Адамиди отодвинул кресло, только что освобожденное Ириной. Без иронии обойтись Адамиди не мог. Ожидаемо.
Я откинулась на спинку своего кресла, сцепила руки в замок и положила их поверх стола.
Посмотрела на Андрея. Суров. Красив. Смотрит на меня чрезмерно пристально. Даже вызывающе, чем пробуждает желание податься вперед и, не стесняясь в выражениях, спросить: «Какого хера происходит?». Вовремя вспоминаю, что я вроде бы как приличная девочка и не выражаюсь. Но кто бы знал, как временами хочется.
Адамиди вел себя так, точно он вправе. И занимать место напротив меня, и смотреть иронично. От его взгляда мне стало дурно. Уже в физическом плане. Ну и взгляд! Вчера я рассмотрела его голубые глаза, но сегодня они мне казались едва ли не синими. Этакое бушующее в шторме море.
Которое грозилось меня снести.
Спрашивается, сегодня-то за что?
– Добрый день, Андреа, – стараясь сохранять спокойствие и самой себе казаться оплотом равнодушия и идеальной выдержки, произнесла я. – Не буду говорить, что рада вас видеть.
– Почему же так сурово, Надя?
– А как-то надо ещё?
– Например, с улыбкой.
Меня заколотило. Нахал… Нет, вы только посмотрите на него! С улыбкой!
– Извините, не приучена лукавить и лицемерить, – выдала я из себя, борясь с желанием сейчас же встать и уйти.
Но меня что-то удерживало.
Не просто так Адамиди подсел ко мне.
В случайности я больше не верила.
– Зато язвить отлично получается.
– Смотря с кем общаюсь.
Андрей прищурился, это должно было послужить предупреждением. С другой стороны, меня с данным мужчиной ничего не связывало, кроме работы. Я мысленно чертыхнулась. С ним же теперь ругаться нельзя, да? Меня брали сомнения, в курсе ли он, что я работаю в издательстве… Хотя – он же собрал и про меня информацию. Тут впору было снова выругаться.
– Что вам от меня снова надо, Андрей? – я заставила себя вернуться в относительно спокойное русло разговора. – Рита здесь, в городе. И даже с Грегом в больнице. Наше общение уже ни к чему. И кстати, странно, что мы с вами встретились в огромном городе в небольшом ресторане.
– Ничего странного нет. Ты работаешь с «Алидек», с недавних пор эта компания принадлежит моей семье. Ресторан в том же здании, что и издательство. Уютный. С хорошей кухней. Принадлежит твоему другу. У меня тут состоялась встреча. Уже закончилась, и я направлялся к выходу, когда увидел тебя. Так что да, я сразу отметаю твои претензии на тему: «Ах, негодяй, ты меня преследуешь»!
Он издевался надо мной. Не открыто, но с явным подтекстом.
– А то, что вы собрали на меня досье – не считается преследованием? Вторжением в личную жизнь? Вы не имели права!
– Имел, – жестко бросил он, и в голубых глазах блеснула сталь.
Я подобралась.
Всё-таки первое мнение самое правильное. Ещё ночью этот бородатый здоровяк на меня произвел негативное впечатление. Пер, как танк, сметая всё на своем пути. Для таких, как он существовало только его мнение и неправильное. Есть он, его потребности, его власть. Остальные – разменные монеты в его игре. Меня раздражали подобные люди. Привыкшие идти по головам, не оглядываясь на последствия и не задумываясь о том, что они после себя оставляют.
Короли мира, будь они не ладны.
Понятно, почему Грег взбесился, когда Рита его послала. Мальчик не привык к отказам. Если я правильно поняла сестру, внешностью он схож с Андреем. Девочки наверняка вешаются на него, проходу не дают, а учитывая, что парень с деньгами, и охоту устраивают. А тут Рита… Попой покрутила и отбыла в Россию. Мальчик не понял, что произошло. Дальше мы знаем, что было.
Или не знаем?
Адамиди мне не нравился от слова «совсем». Внешность – одно, а как человек он вызывал у меня полное отторжение. Взгляд суров, иногда и пренебрежителен, давит авторитетом и физическим превосходством. Я видела, как на него смотрят молодые женщины, сидящие за соседними столиками. Даже те, кто обедал с мужчинами. Они украдкой бросали на него заинтересованные взгляды, потом переводили глаза на меня. Зависть. Вот что я видела. Вся ситуация злила меня ещё сильнее. Хотелось закричать – я не с ним! Надо – забирайте к себе за столик! Только вряд ли получится.
– Нет, – я покачала головой. – Спорить с вами не вижу смысла. У вас свое мнение, у меня своё.
– Вот и правильно, Надяяя, не спорь.
От его тягучих гласных мне стало не по себе. Снова возникло странное чувство, что я что-то упускаю. Вроде бы уже не сонная и почти адекватно реагирующая на Адамиди. Но странное ощущение имело место быть.
– Андрей, вы зачем присели за мой столик? Ваши цветы я получила. Спасибо. Ночное недоразумение улажено. Общаться нам больше не имеет смысла.
Мне впору гордиться собой.
– Наше общение только начинается.
Я мотнула головой, не желая соглашаться:
– Рита и Грег разберутся без нас. Без меня – так точно. Если вам принципиально важно вмешиваться в жизнь младшего брата – пожалуйста, это ваша позиция. У меня другая. И да, – куда же без эффектной паузы, – в каком-то роде теперь вы мой работодатель. Мне нравится «Алитек», нравится коллектив, авторы. Очень хочется верить, что наше недоразумение никак не отразится на моей работе.
Большой и грозный Адамиди скрестил руки на груди. Я невольно сглотнула.
Хорош… Как бы я не противилась очевидным фактам. Мускулы под его белой футболкой ожили. Ему бы на ринге выступать, а не в душном офисе работать.
В октагоне я его отлично представляла. В шортах, с агрессивным выражением на лице. Таким же небритым, встречающим противника равнодушным взглядом. И лишь на дне голубых глаз затаилась угроза. Зал бы приветствовал его восторженными криками.
И я… в первых рядах, за всем этим наблюдающая.
Когда увидела себя в фантазиях, даже вздрогнула. Какого лешего я там забыла? Чур-чур, меня.
– Хорошего же ты обо мне мнения, Надя.
Официант поставил перед ним тарелку с мясным рагу. Откуда?.. Он же не делал заказ!
– Кушай. Ты не доела салат. Кстати, радует, что у тебя хороший аппетит. Не люблю тощих девушек.
После последней фразы у меня ком встал в горле. Но я из чистого противоречия притянула к себе тарелку и принялась за салат. Пусть думает и говорит, что хочет. Мне всё равно.
Честно.
– Вы так и не ответили на мой вопрос.
– Какой именно, Надяяя?
Он умело держал дистанцию в разговоре, и это начало раздражать.
– Зачем вы присели за мой столик?
– Поздороваться.
– Не правда.
– Верно. Признаю, что соврал. Не договорил.
– Вот и скажите правду.
Всё, с салатом было покончено, и я отодвинула пустую тарелку от себя.
Мужчина продолжил молча есть.
Я сидела и ждала.
Снова заметила, что на него поглядывает приятная блондинка лет тридцати, сидящая через столик. Даже уже не поглядывает, а открыто рассматривает. Красивая, ухоженная, с идеальной стрижкой-каре. Всегда поражалась, как можно её «носить» так – волосок к волоску. Если только с собой возить личного парикмахера.
– Твоя знакомая? – вопрос, заданный Адамиди, заставил меня незаметно вздрогнуть.
– Кто?
– Блондинка. Ты на неё смотришь.
– Нет. Скорее, ваша. И это именно она с интересом за вами наблюдает.
– Не знаю её.
– Она не прочь с вами познакомиться. Официанта позвала, записку ему передает. Сейчас вам принесут.
– Не интересует, – снова жестко бросил Андрей и пристально посмотрел на меня. – Меня куда как больше интересуешь ты, Надя.
– И с какой на этот раз целью, господин Адамиди? – съязвила я, подзывая официанта.
Мне необходим допинг. Желательно много.
– Тебе в красочных подробностях расписать?
– Можно и без подробностей, – я была великодушна. – Мне будет достаточно знать основные мотивы. Только я вас очень прошу, обойдемся без лирики. Будет откровенно пошло звучать, если вы мне сейчас скажите, что прониклись ко мне симпатией, я вскружила вам голову своим повидавшим виды халатом и заспанной моськой.
В мужских глазах промелькнула злость, только мне было абсолютно безразлично. Пусть злится. Ему вчера моя злость не помешала вытащить меня из дома и увезти черт знает куда.
– Ты так низко себя ценишь?
– Я оцениваю себя адекватно. У меня не заниженная самооценка, если вы об этом. Так же я не страдаю манией величия и не считаю, что весь мир крутится вокруг меня.
– В отличие от некоторых, – от Адамиди так и пыхнуло скрытой угрозой.
– Совершенно верно.
Я имела в виду его, кого он – меня не интересовало.
– Но между тем другая девушка вот с точно такой же… – мой собеседник сделал эффектную паузу, – моськой умудрилась зацепить наследника миллиардного состояния.
В первые секунды мне показалось, что я ослышалась.
Ерунда какая-то…
Передо мной же не мог сидеть… миллиардер?
Мне на мгновение даже плохо стало.
Миллиардеры – это в кино. Это по телевизору. Это даже в книгах. Но в реальной жизни – нет. Нет, нет и ещё раз нет! Они не могут спокойно сидеть в тихом ресторанчике в центре столице в обычных штанах и футболке и вести колкие разговоры с такой же обычной девушкой. Не могут ходить без охраны. Не могут…
Я оборвала сама себя.
Моргнула.
Посмотрела на Адамиди, который с нечитабельным выражением на лице ждал моей реакции.
Её же попросту не было.
Миллиардер.
Вы понимаете, как это звучит?!
Лично я – нет.
Миллиардер – это кто-то из области фантастики. Человек, что только и делает, что работает. Или тот, кому досталась империя. Например, медиамедийная.
В горле пересохло, я взяла стакан с водой и жадно сделала несколько глотков.
Не полегчало.
Где мой кофе?
Хотя и от вина я бы не отказалась. Бокал мне точно не помешал бы. С другой стороны, лучше сохранять голову трезвой.
– Грег миллиардер? – вопрос был глупый, но я его не могла не задать.
– Держатель акций компании, активы которой составляют… – Адамиди замолчал, в его глазах появился предостерегающий блеск. – Если тебя конкретно интересует цифра, полюбопытствуй у сестры. Её поведение в последние сутки заставляет задумываться, что она прозрела. Вернее, узнала некоторые подробности финансовой жизни моего брата.
– Послушайте, – я снова сглотнула. – Давайте не будем снова о моей сестре. И о Греге. Никто не претендует на ваши миллионы, вернее, миллиарды. Мы живем, не бедствуем и на чужое точно не заримся.
– Да неужели?
Его насмешка могла оказаться последней, если бы не вовремя подоспевший официант, принесший мне кофе.
– Мне не нравится наша беседа.
– Зато я от неё в восторге.
– По вашему виду не скажешь.
– А ты, Надяяя, меня уже достаточно хорошо знаешь, чтобы делать выводы, лишь глядя на меня? Если так, то ты станешь неоценимым помощником для моих деловых партнеров и конкурентов.
Он меня раздражал всё сильнее и сильнее. С каждым словом. С каждым предложением.
– Я подумаю, чтобы обратиться к ним. Если вдруг вы передумаете, и устроите мне неприятности в «Алидеке».
– Я же сказал, их не будет!
О, как интересно…
Андрей сжал губы и подался вперед. Я умудрилась задеть его самолюбие. Надеюсь, у него будет и физиологическая реакция, например, несварение.
– Андрей, может, прекратим пикироваться и разойдемся по-хорошему? А? – я с надеждой посмотрела на мужчину.
Вот, смотри, я иду на мировую. Я всем видом показываю, что я не враг. Что со мной не надо ссориться, что мне не надо угрожать. И да, мною интересоваться тоже не надо. Я обычная девушка. И точно не мечтаю о миллиардере! Господи, это даже в мыслях звучит страшно и кощунственно! Для меня миллион – запредельное понятие.
– Поздно, Надяяя.
Снова его тягучие гласные, не сулившие мне ничего хорошего.
Я сделала глоток американо и задала закономерный вопрос:
– И почему же поздно? Мы сейчас с вами разойдемся: я направо, вы налево. Я без проблем могу поменять направление, мне не принципиально. И всё, господин Адамиди. Мы с вами больше не увидимся.
Он с ответом не спешил. Снова выждал паузу, за время которой продолжил изучать меня. Я с трудом удержалась, чтобы не поправить волосы, не проверить не растеклась ли у меня тушь и не капнула ли я кофе на блузку.
Передо мной хищник. Опасный мужчина, привыкший побеждать. Долбанный наследник медиакомпании. Человек, с первой же минуты нашего общения, вызвавший во мне стойкую антипатию к себе и со второй встречи только укрепивший её.
И всё же он сидел напротив и что-то от меня хотел. На прямые вопросы не отвечал, уходил. Лишь смотрел, и его взгляд мне не нравился так же сильно, как его модная небритость.
– Ты снова ошибаешься, Надяяя.
– В чем?
– В том, что мы с тобой больше не увидимся.
Началось.
– Если только случайно столкнемся в «Алидеке». Но, если я не ошибаюсь, высшее руководство и директора занимают несколько последних этажей, куда простым смертным вход заказан. Так что всё сведено к минимуму.
– Я так понимаю, ты не в курсе.
Снова взгляд, как лезвие.
– В курсе чего? – я сбавила тон.
– Час назад у меня состоялся интересный разговор с Грегом. Брат позвонил и, не скрывая радости, сообщил, что твоя сестра всё же согласилась принять его предложение. Скоро будет свадьба. Месяц, два, полгода. Они ещё, мать вашу, думают. Из чего следует, что нам, – он сделал едва заметный жест пальцем в сторону меня, – с тобой придется общаться и часто. На родственных началах.
О проекте
О подписке