Сумасшедшей оказалась я.
Потому что часом позже мы ехали в какую-то нереально крутую клинику, куда вход простым смертным был заказан.
Я сидела с закрытыми глазами. Смотреть на большого, злого парня, который представился сквозь зубы, и которого, как оказалось, зовут Андреа, но он великодушно позволил себя называть по-русски, Андреем, я не желала.
Андреа, Андрей, мне какая разница?
Волновало другое.
Как я на это подписалась? И почему, собственно, я?
– Твоя сестра не берет трубку от неизвестных абонентов, – мрачный мужской голос, раздавшийся в салоне, заставил меня вздрогнуть и открыть глаза.
– Что? – я не сразу поняла смысл сказанного.
Он мои мысли читает?
– Твоя Рита «легла» на дно.
– Нет, – твердо сказала я, смело посмотрев на собеседника, что уверенно вел большой черный кар по ночной Москве. Ориентировался он прекрасно, что наводило на смутные подозрения, что этот мужчина проживал в столице долгие годы. И как тут не вспомнишь легендарное «понаехали»… Что им с Грегом на Родине не живется?
И если Рита познакомилась с его братом на Кипре, то что они оба делают в Москве?
Пока вопросов было больше, чем ответов.
– Тогда почему она не отвечает и Грегу?
– Я откуда знаю? – мне с трудом удалось сохранять ровный тон, хотя кричать очень хотелось.
– И тебе не кажется это странным?
– Нет. Я не вмешиваюсь в дела сестры.
– Даже так?
– Даже так.
– А почему ты, например, не позвонила ей, а поехала со мной?
– Почему…
Продолжить я не успела, потому что в этот самый момент в салоне раздался знакомый рингтон.
Звонила Ритулька.
Я, по-прежнему глядя на профиль грека, который, гад такой, усмехнулся еще, словно понял, кто по мне соскучился, медленно открыла сумочку и взялась за телефон.
Прежде чем его вынуть, помедлила.
Черт, Ритка, я тебя прибью.
Честное слово.
Хотя…
Между нами с самого раннего детства существовала договоренность: если одна вляпалась, конкретно напортачила, мы предупреждаем друг друга.
Всегда.
И с тех пор ничего не изменилось.
Я взяла телефон и ответила:
– Привет.
– Привет, моя хорошая, – голос Риты звучал устало. – Я буду говорить быстро и по делу. Скажи мне, пожалуйста, ты сейчас где? У меня в квартире?
– Нет.
– Слышу, едешь… Отлично. Слушай, а твой попутчик случайно не некий Андрей Адамиди?
Вот тут я напряглась.
Но ответить что-либо не успела, потому что Рита быстро добавила:
– Если да, дай ему трубку. Его шкафообразные амбалы меня не пускают в палату к Грегу.
Я не знала, смеяться или плакать.
Серьезно.
Что за концерт, за представление устроили эти двое? Нет, трое! Один влюбился, вторая пожелала расстаться, третий меня едва ли не за шиворот собрался везти в больницу, так как счел, что брат, увидев возлюбленную, придет в себя. Видите ли, глаза-то он после аварии открыл, а вот реагировать нормально не спешил… Врачи разводили руками и говорили, что это постшоковое состояние.
И между всеми ними я, уставшая, замученная, маленькая и почти хорошенькая.
– Мы с тобой поговорим позже, – не смогла сдержаться от угрозы. – Основательно так.
– Хорошо. Так старший Адамиди рядом?
– Да. И по его словам, жаждем свернуть тебе шею.
Я не смотрела в сторону Адамиди, зато он теперь изучал меня. Интуитивно почувствовала, как напряглось его крупное тело. Как принято говорить в таких случаях? Хищник застыл перед прыжком к жертве.
Только я жертвой не была никогда. И не собиралась начинать.
Рита хмыкнула.
– Пусть в очередь встанет.
– Кстати, я, на правах сестры, пролезу первой.
– Договорились.
Я молча, ничего не говоря, протянула телефон мужчине.
Тот с готовностью его взял.
Он не говорил – слушал. На его лице не дрогнул ни один мускул. Непробиваемый какой-то.
Лишь потом сухо добавил:
– Передай трубку охране, – и следом. – Пропустите её, но будьте рядом.
Я покачала головой. Этот Грег лицо королевских кровей? И что, интересно, может ему сделать моя сестра, раз ему нужна охрана?
– Если во мне отпала надобность, может, тогда отвезете меня домой?
– Нет.
– Как нет?
Да что он за человек такой…
Я краем сознания отметила, что скорость увеличилась, и мы явно превышали допустимый лимит.
– Мне проще и быстрее попасть в клинику, чем отвозить тебя домой.
Ему.
Не мне.
Эгоизм в открытой форме проявления.
– Остановите машину, и я выйду.
– Прямо здесь? – от его самоуверенной ухмылки, которая, видимо, являлась фирменной, мне захотелось ему врезать.
Но доводы разума всё же взяли своё.
Ударю – потеряет управление.
В чем-то он прав.
Мы на трассе с четырехполосным движением, вечер, пятница. Трасса оживленная. Мимо нас на ещё большей скорости проносятся другие любители погонять.
– Этот вечер никогда не кончится, – пробормотала я и отвернулась к окну.
Тема исчерпана.
Доехали быстро, и я с облегчением вздохнула, когда вышла из спортивного кара.
Собираясь, я прихватила с собой легкую кофточку, зря, надо было более теплую. Несмотря на летние деньки, ночь выдалась прохладной. Поежившись, я тоскливо посмотрела на большие тонированные двери клиники. Лелеяла надежду, что меня пустят внутрь, а не оставят стоять на крыльце за ненадобностью.
– Пойдем.
Здоровяк в «Армани» прошел мимо, перепрыгивая через ступень, поднялся на крыльцо и уверенным движением распахнул дверь.
Я не то, чтобы не понимала стремления Риты жить богато. Это глупо. Каждый человек желает жить в достатке, чтобы хватало на всё необходимое и чуть больше. Это естественно. Рита же стремилась именно к состоятельной жизни. Опять же, не за счет других. Сама. У неё с подросткового возраста появилось стремление зарабатывать.
Со мной было проще. Я рисовала, изучала фотошоп и читала романтическое фэнтези. Нищенствовать и отказываться от каких-то благ не собиралась, но и ставить деньги в угол жизненных принципов не планировала.
Мне нравилась моя работа, заработком я тоже по большей части была относительно довольна. А если было мало, брала дополнительные заказы. Почему бы и нет? Если позволяло время и силы. Я любила путешествовать, узнавать новые места, копила впечатления. Но даже пребывая в чужой стране, я по пять-семь часов в день работала.
Рита распоряжалась временем несколько иначе. Она относилась к числу трудоголиков. Иногда я ещё поражалась: откуда у неё брались свободные часы на встречи с мужчинами? Она умудрялась совмещать всё. Максималистка по жизни, она не останавливалась на достигнутом. Платная медицина в её понимании обеспечивала ей больше комфорта, внимательности и компетентности врачей. Своё стремление к богатству Рита периодически обосновывала и тем, что если понадобятся деньги на лечение, они будут.
Мы близнецы.
И всё же разные.
Я поднялась по ступеням. Андрей стоял и ждал меня.
А это уже выходило за рамки сложившихся между нами отношений. Он должен был войти внутрь, я – следом. Вроде бы и с ним, и между тем в отдельности от него.
Нет. Стоял, ждал.
Зачем, спрашивается?
Мало мне сюрпризов и эмоциональных качелей сегодня? Предостаточно. Я намеревалась встретиться с Ритой, посмотреть в глаза авантюристке и свалить на такси домой.
Лечь в постель (каюсь, душ уже отошел на задний план) и до утра, чтобы меня никто не трогал, не спрашивал и не беспокоил. Жаль, в наличии не оказалось берушей. Можно воспользоваться наушниками. Чтобы всякие сомнительные личности не трезвонили в дверь.
Я приблизилась к Адамиди. Тот нетерпеливо гипнотизировал меня голубыми глазами. Если так торопиться, то зачем ждать и проявлять мнимую заботу? То, что у господина Адамиди проблема с культурностью и этикой, я уже в курсе.
– Спасибо, – в отличие от него, нас родители всегда учили оставаться воспитанными.
Пройти мимо оказалось не таким простым делом. Странно, но он встал таким образом, что загородил часть прохода. Вроде и пропускает, но и мешает одновременно. Не пихать же его.
Пришлось бочком.
Я даже живот втянула, хотя у меня его особо и не было, чтобы ненароком ни соприкоснуться с мужчиной.
Никакого контакта. Тем более физического.
И впредь – личного.
Я даже не посмотрела, как он отреагировал на моё довольно показное поведение. Неинтересно.
Сама же клиника впечатление производила. Сильное. Огромное фойе, большой, идеально белый ресепшн, за которым, кто бы сомневался, находилась девушка с дежурной улыбкой и модельной внешностью. Панорамные окна, кожаные диваны и кресла, несколько охранников. Лифт, ведущий на верхние этажи, и даже имелся эскалатор.
Неплохо обслуживают сильных мира сего.
– Нам наверх.
Как при таком громадном росте он мог передвигаться бесшумно? Или я настолько увлеклась созерцанием обстановки, что не услышала, как Андреа подошёл сзади. То, что он находился за спиной, нервировало и раздражало. Мне вообще хотелось больше его никогда не видеть и забыть сегодняшний инцидент, как дурной сон.
Только почему не вовремя проснувшаяся интуиция иронично прошептала в ухе, что я очень наивна?
– Мне нет необходимости подниматься с вами. Я сестру подожду и внизу.
– Я настаиваю.
Адамиди встал по левую сторону от меня, и я пожалела, что выбрала балетки. В сабо на платформе выглядела бы с ним рядом не такой малявкой.
Спорить сил не осталось уже.
Подняться? Без проблем. Лишь бы не вступать в ещё одну дискуссию.
Упрямо сжав губы, я выдвинулась к эскалатору. Никакого лифта, никакого уединения со здоровяком.
Хватило и квартиры Риты.
В большинстве случаев я не такая покладистая. Кусаться в ответ тоже умею. Сегодня – не тот случай. Да и смысл? Адамиди прет, как танк. Доводы разума – не его вариант.
Второй этаж, где располагались послеоперационные палаты, тоже выглядел внушительно. Хром, стекло, сталь, серебро. То, что преобладало в отделке и цветовой гамме.
Я вздохнула.
Если я упаду в обморок, мне же окажут первую помощь? Задала себе вопрос и тотчас усмехнулась. Окажут, а потом выставят счет из пяти цифр.
Палата, в которой находился младший Адамиди, определялась сразу. Трое охранников в идеально отутюженных костюмах и галстуках стояли у двери. И к чему такая осторожность?
Ритульки видно не было.
Андрей ускорил шаг, я же плелась следом.
Он подошёл к двери, переглянулся с охранниками и вошёл в палату. Я осталась стоять в стороне. Благо рядом располагалось кресло, в него я и опустилась через полминуты. В ногах правды нет – давняя истина.
Если бы Рита ни вылетела из комнаты, спустя пару минут, я бы уснула.
– Идиот, – проворчала Рита и с усилием сдержалась, чтобы не хлопнуть дверью.
– Не буду уточнять, кто, но с тобой согласна, – сказала я, поднимаясь навстречу.
– О, Надюшка, привет, милая. Всё-таки притащил тебя сюда?
– Есть такое дело.
Мы обнялись.
– Соскучилась по тебе, – сказала сестра.
– Я тоже.
Мы не виделись два месяца – большой срок для нас.
– Ты как?
– Спать хочу, – честно ответила я.
– Извини, из-за меня у тебя выдалась бурная ночь.
– Ничего, справилась.
– Выглядишь усталой.
– Спасибо за комплимент.
– Прости, – она снова меня обняла.
– Не слышу раскаяния.
– Я сама на взводе…
Она обернулась и выразительно посмотрела на дверь.
– Надеюсь, Андрей тебе не наговорил гадостей?
– Ты с ним знакома?
– Имела счастье, – уголки губ Риты поползи вверх.
– Я жду объяснений.
Рита устало провела рукой по волосам, собранным в идеальный пучок. На сестре была одеты нежно-желтые брюки и блузка с короткими рукавами, а на ухоженных ступнях блестели босоножки на высоком каблуке. В руках клатч.
– Они будут. Хотя на самом деле и объяснять-то нечего… Грег пришёл в себя, Андреа появился в нужный момент. Думаю, уходить нам ещё рано, а вот от кофе я не отказалась бы. Как ты?
Я бы не отказалась от чего-нибудь покрепче.
Кофе за неимением тоже сойдет.
– Кафе на этом этаже есть?
– Уверена, что да.
Рита повернулась к одному из охранников и сказала:
– Мы не сбежим. Следовать за нами не надо.
Мы отошли на несколько метров, и я не смогла сдержаться:
– Всё настолько серьезно?
– Андрей… С ним сложно.
– Сейчас он выглядит едва ли не параноиком.
– Блин, Надюшка, мне так жаль, что тебе пришлось столкнуться с его напором.
– Да все равно, если бы не долгий перелет.
– Кстати, как слетала?
– Давай обо мне потом. Я очень, – тут я демонстративно заглянула сестре в лице, – очень хочу узнать, что происходит, и к чему нам готовиться.
– К войне, – ответила Рита, и тут же добавила: – Шучу.
Мне было не до шуток.
– Рита.
– После кофе. Крепкого и черного. У меня голова сейчас плохо варит. Кстати, я тоже после самолета. Между прочим, второго рейса подряд. Пришлось вернуться, когда узнала, что Грег попал в аварию. Напился, дурак, и сел за руль.
– Так. Мне тоже требуется кофе. Лишь потом – информация.
По поводу кафе мы не ошиблись. Оно располагалось по правую сторону от эскалатора. Но обычным кафе место «для покушать» в этой клинике язык не поворачивался назвать. Скорее уж, ресторан. Идеально белые скатерти, на каждом столике ваза со свежими цветами. Официанты всегда наготове, как только мы сели за столик, направились к нам. Час поздний, а у них улыбка на лице и готовность услужить.
– Чем могу быть полезен?
Мы точно в клинике?
– Два кофе. Ты что-нибудь будешь?
Я мотнула головой. Не на ночь глядя, но от шоколадного чизкейка я бы не отказалась.
– Итак?
– Я не виновата, – отчего-то быстро выпалила Рита, чем вызвала у меня смех.
– Легендарная фраза. А мне стоит продолжить: «Он сам ко мне пришел!» Это я уже про Адамиди старшего, который ворвался в твою квартиру и чуть меня не размазал по стенке.
– Он… может, – сестра усмехнулась и устало провела рукой по лицу. – Чертов псих.
– Я так понимаю, знакомство ваше было без напутствующей фразы: «Будем дружить семьями».
– Подружишь с ним.
– Ритааааа…
Моё терпение и радость от встречи с сестрой заканчивались.
– Что «Рита», Надюш? Я кайфовала на Кипре, отдыхала, вертела задницей в клубе, жарила всю ту же попу под лучами средиземноморского солнца. Со мной знакомились мужчины. Это нормально. Почему бы не расслабиться на отдыхе?
– И правда.
– Не язви. Понимаю, что частично заслужила твою язвительность, но я сама на взводе. Черт знает чего ждать от Адамиди-старшего. В общем, если совсем коротко. За мной начал ухаживать симпатичный молодой человек. Клубы, рестораны, прогулки на яхте. Всё отлично, всё круто. Я улетаю в Москву, не оставляя обратного адресата. На Крите, кстати, я покупала местный тариф. Шифровалась. Мне реально надо было отвлечься от всего и от всех. Не хотела видеть ни одного знакомого лица. Поэтому улетала я с Кипра с чистой совестью, пустой головой и отдохнувшим телом. Надюша, у меня случился шок, когда тем же вечером на мою московскую симку позвонил Грег.
Сестра сделала паузу и как-то многозначительно на меня посмотрела.
– Я что-то должна дополнительно понять из твоих слов?
– У кого-то недосып.
– Этот кто-то и не спорит, что соображает туго. Поэтому, милая моя сестрица, больше конкретики и меньше загадок.
Сестра вздохнула и посмотрела в сторону большого панорамного окна.
Пауза затягивалась.
Я тоже молчала.
Откинулась на спинку кресла, обитого дорогим велюром, и ждала, когда нам всё же принесут дозу кофеина.
– Утром принесли огромный букет кроваво-алых роз.
– Классика жанра.
– Надюш, то есть он пробил меня по всем направлениям. Узнал, откуда я, хотя, кстати, я сказала, что с Украины. Ему стали известны мой адрес и мой телефон. Чем я живу, на кого работаю. Не исключаю, что его спецы нарыли на меня ВСЁ! На тебя, кстати, как вариант, тоже.
И Рита для усиления эффекта от собственных слов направила на меня указательный палец с идеальным нежно-розовым маникюром.
– Ты шутишь сейчас, – прищурившись, проговорила я. От мысли, что незнакомые – да пусть даже и знакомые! – дяди копались в нашем прошлом, становилось дурно, и легкий холодок прошелся по спине. У каждого человека есть свои секреты, свои скелеты в шкафу. То, о чем никто не должен знать. Пусть какая-нибудь маленькая, по сути никому не нужная и ничего не значащая информация. Но она принадлежит мне. Никому более.
– Если бы… Сам же Грег появился вечером. Встречал меня у подъезда с одной розой. Романтично, мать его ети. Только от этой романтики мне захотелось слинять в закат.
– Поддерживаю.
– Какого черта он прилетел в Москву? Зачем? Отпуск закончился, курортный роман тоже!
Рите пришлось замолчать, потому что всё тот же услужливый официант принёс нам кофе. Мы подождали, пока перед нами поставят изумительно белые чашки с ароматным кофе и оставят наедине.
– Я не ждала Грега и не собиралась с ним продолжать отношения. К тому же, Надь, он меня младше… Как уже выяснилось позже.
– Ого, – мои брови поползли вверх.
– Он в хорошей физической форме, накаченный, ухоженный. Не скажешь, что ему двадцать два. Высокий, разворот плеч – сажень, как любила говорить наша бабка.
Я невольно вспомнила Андрея. Тот тоже умел производить впечатление с первой встречи. Своей фактурой.
– Двадцать два года для Грега – приговор.
– Да, – безапелляционно ответила Рита и потянулась за чашкой.
У Ритульки был пунктик – никаких мальчиков, никаких романов с молодыми людьми младше себя. Только взрослые, умудренные опытом мужчины. Или хотя бы ровесники.
Я тоже взяла кофе. Отпила. Божественно. Вкус нереальный. Сколько бы я ни готовила кофе – и в турке, и в кофемашине – у меня не получалось достичь такого аромата и насыщенности. Эх…
– Ты его послала. Не сразу.
– Надь, я испугалась! Ты хотя бы себе представляешь, что парень, с которым ты знакомишься на отдыхе в другой стране, иностранец, прилетает за тобой?! И ко всему прочему собирает на тебя информацию? Всю! Ты понимаешь в какой ярости я была?
Я её понимала.
Отлично.
Мне бы тоже не понравилась такая осведомленность.
Ты встречаешься с мужчиной, и он знает о тебе всю подноготную. Каждый шаг. Зачем тогда ты ему вообще нужна? Не интересна же станешь очень быстро. Или дело в тотальном контроле?
Но где Рита и где контроль.
Мы босоногими девчонками убегали от родителей, чтобы быть самостоятельными. Ободрали коленки, свалившись с дерева? Упали с велосипеда, угнанного у соседского мальчишки? Так сами же, никто нас не заставлял.
А тут.
– Да.
Я сделала ещё глоток ароматного кофе.
– Грег оказался настырным.
– Насколько?
– Замуж звал.
– Оооо…
Я откинулась на спинку стула.
Грег Адамиди сделал всё, чтобы отвернуть от себя Риту. Ладно возраст, с этим ещё можно примириться. Но! Он собрал на неё информацию. Пытался контролировать, предугадать её действия. И, Бог ты мой, он позвал её замуж. Замуж! Мою Риту.
Бедный парень.
Мне его даже стало жаль.
Хотя я с последним погорячилась.
Жаль мне стало себя, потому что я уже собиралась ответить Рите, но по спине побежали мурашки. На меня кто-то смотрел.
Повернула голову в сторону входа.
Так и есть.
Явился старший Адамиди и он буравил взглядом именно меня.
Ничего не понимаю.
Абсолютно.
О проекте
О подписке