– Эй, дева ясная, открой очи свои.
Шлепок по щеке меня не просто пробудил, еще и гром в голове вызвал. Я застонала и открыла глаза. Неужели избивают? На меня смотрел молодой рыжий и вихрастый парень. Взгляд горящий и наивный, как у соседской собаки. Дай ей огурец, лежавший рядом с колбасой, – съест как деликатес.
Рыжик вдохновился моим помятым видом и начал вещать:
– Очи, как небо, ясные, ланиты нежные, ликом свежа.
– Еще не определилась. Может, и протухла. – Я огляделась. Похоже, находилась в тюрьме. Пахнет сыростью и мочой. Кушетка подо мной холодная и простецкая. Слева решетка, вокруг стены. Только это какая-то гламурная тюрьма. Все вокруг как будто посыпали искрящимися блестками. Даже дыра, предназначенная, похоже, под нужды, блестела. С тем как тут попахивало… обоссусь, но не пойду туда. Да еще и под взглядом рыжего вещателя. Кроме меня и него в камере никого не было.
– Ты-то как тут оказался?
– Да я – Дурак, вот и оказался.
– Самокритично, однако. А зовут тебя как?
– Меня звать не надо, я сам в любую кутерьму влезу.
– Поняла, отвечать не хочешь.
– Твое имя какое, девица красноликая?
Что ж, обижаться не буду. Может, конкретно в этот момент я и красная. И, в отличие от паренька, имя скрывать не стремилась. Все-таки по ошибке сюда попала.
– Снежка я.
– А я Иван. Дурак.
– Последнее я уже поняла. Только такие дураки, как мы, могли попасть в гламурную тюрьму.
– Ты тоже Дурак?
– Вряд ли. Скорее Дура.
– Похоже, тебе тоже не повезло с фамилией батьки, Снежка.
– Это точно.
Наш диалог походил на бред. Зато смог отвлечь меня от головной боли достаточно, чтобы я смогла встать и пройтись по блестящему полу.
– Слышь, Ванек, а чего это тут так все блестит?
– Да, я слышу. Это магическая защита.
Что ж, теперь поняла, почему он дурак. Я подошла к решетке и провела пальцем по блесткам. Они осыпались редким серебристым дождем, но меньше их на прутьях не становилось. Палец стало слегка покалывать, но больше никакого эффекта эта маникюрная посыпка не вызывала. У меня как раз на ногтях была такая же. Шеллак, сделанный два дня назад. Если они покрывают гелем так же долго, как последняя маникюрщица, да еще с посвящением в свою личную жизнь, начиная с первой влюбленности в детском саду… то уверена, у этого места и правда буквально магическая энергетика.
Стены были тоже блестящими. Обойдя свое место обитания, я вздохнула, уселась прямо на пол и оперлась о стену. Лопатки и попу обожгло холодом. Так и заболеть можно, но вернувшаяся головная боль не давала сосредоточиться на какой-либо мысли. Хорошо хоть, к запаху уже принюхалась. Не знаю, сколько так просидела, но момент, когда Иван решил меня снова разбудить шлепком, просекла и показала ему кулак.
– Ты чего это девушек бьешь?
– Дык я, чтоб очухалась.
– После твоего шлепка кто угодно очухается, прочухается и оприходуется.
Ваня засиял и расплылся в довольной улыбке. Ой, дура-а-ак.
– Рыжий, я имею в виду, ты мне больно сделал. Будь в следующий раз поосторожнее.
– Понял. Поумерить силушку богатырскую.
Сбоку раздались шаги. Любопытство и нетерпение выбраться отсюда подняли меня на ноги. К решетке подошел человек в черном плаще с капюшоном. Дверь открыл и указал на выход.
Я тут же забыла о головной боли и рванула из тюрьмы. Коридор был без поворотов – только тюремные решетки по бокам. Черное платье путалось в ногах, бок закололо. Наконец проход. Другой человек в капюшоне схватил бегущую меня за локоть. Вырываться я побоялась. Сзади неспешным шагом нас нагнали Ваня с мужчиной в костюме костлявой Смерти. Далее нас уже повели под конвоем. Руку мою так и не отпустили. Но и сжимали уже не так жестко. Молчание меня не радовало. В голове было 1653 вопроса, но безобидным показался только один:
– А почему у вас плащи, как у Смерти? Поменьше размеров не нашлось? Или хотя бы без капюшонов.
Ваня пожал плечами. Ответил мне тот, кто еще держал за руку.
– Так Смерть же у нас в стражах и служила. Засадила в тюрьму одного некроманта, а он перед попаданием в магическую клетку проклясть успел костлявостью, да в неизвестное направление телепортировал. Когда вернулась, рассказывала, что в немагический мир попала.
– И она все еще работает у вас?
– Не-е.
– А что случилось?
– Умерла Смерть.
Я замерла, пораженная парадоксом. Меня тянуть провожатый не стал, а продолжил:
– Она ж еще тогда старухой была, магии уже и на отражение проклятья не хватало. Тот некромант – ее последнее дело.
И так это спокойно сказал. Ну, может, немного грустно. Удивленной выглядела только я. Но, видимо, тут ничего такого. Любовь любит, Надежда надеется, Вера верит, Славик славится, Смерть умирает, а Акакий, ох, бедный мой одногруппник Акакий.
Мы снова двинулись по коридору в молчании. Дошли до двери в три моих роста. Тот, что открыл гламурную решетку, открыл и махину-дверь. Да еще с такой легкостью. Оттуда раздался многоголосый гул. Я не выдержала и наклонилась, чтобы разглядеть. Это было огромное помещение, наполненное людьми в черных плащах.
– Ты первый. – Ване показали на вход. Тот весело хмыкнул и помахал мне рукой, уже удаляясь в зал.
– Пока, девица красная.
Вот же ж нахал. Может, при беге по коридору запыхалась? Огромная дверь закрылась. В этот раз сама. Меня все еще держали за руку. Просто так стоять было скучно, и я заглянула под капюшон провожатого. Тот усмехнулся и снял его. На меня смотрел симпатичный мужчина с темной густой шевелюрой до плеч и резкими, немного грубыми чертами лица. Такими часто изображают русских мафиози в американских фильмах (только лысых). Но страшно не было. Наоборот, я ощущала доверие к этому человеку. Слишком добрый взгляд.
– Когда зайдешь, ни в коем случае не рассматривай лица стражей. Это считается агрессией. Ведь только зная лицо, можно наслать проклятие. Так Смерть и прокололась.
Я кивнула, изобразив понимание, и решила представиться первой. Может, тут именно девушкам нужно называть имя первыми.
– Я Снежка.
– Алакель.
Мы смотрели друг другу глаза. В какой-то момент мне стало неловко. Может, тут любой взгляд считается агрессией? Когда стражник снова схватил меня за руку, я вздрогнула. Только в этот раз меня держали за ладошку. В руку скользнул ледяной металл.
– Ты мне кажешься доброй девушкой, помоги. Передай это Акеле, как увидитесь.
Я разозлилась. Добрая, значит. А арестовывать можно добрых? Да еще и какую-то контрабанду совать. И кто такой этот Акела? Как в мультике, что ли? Но под внимательным взглядом темных глаз я стушевалась. И действительно, чего бы не помочь? Кивнула.
– Надень на руку.
Послушно натянула серебряную цепочку с крупными звеньями (размером с фасоль каждое) на запястье. Немного великовато, но сойдет. Я не отрывала взгляда от того, как переливался голубым светлый металл. Потому и заметила момент, когда цепочка сжалась на руке до более удобного размера. Звенья стали чуть меньше.
Это не глюк. Может, какая-то новая разработка для косплееров? Или мне повезло оказаться в реальном магическом мире? Ну, конечно. А я настоящая Снежная Королева. Мысленно хохотнула, но меня отвлекли, подталкивая к открывшейся двери. Что же я пропустила, засмотревшись на украшение? Наконец-то я поняла по намекам Алакеля, что нужно идти в зал и не стоит так пристально при всех пялиться на браслет.
– Суд идет.
Это я в телепередачу, что ли, попала, где актеры совсем уж разошлись и устроили бал-маскарад? Тематика: оденься как Смерть. Тут я вспомнила предупреждение Алакеля и постаралась не так внимательно разглядывать людей в плащах. Хотя разнообразие их роста и размера поражало. Об одного из них я чуть не споткнулась по дороге из красного ковра. Но комок плаща пискнул и пробежал мимо. Другой стоял справа и был размером с трех человек. В какой-то момент я так увлеклась хождением по ковровой дорожке, что стала ожидать в ее конце корону и рыцарей. Но было только каменное кресло. В центре зала. А вокруг на возвышении огромное множество черных плащей. Угнетающе. Но на кресло я села, как на Железный трон. Пусть неудобно, главное – сделать зверское лицо.
Надо мной появился прозрачный красный круг, он мигнул несколько раз и стремительно улетел к одному из смертеподобных и замер над его головой. Выбранный кругом кивнул сам себе и встал. Как только его голова пересекла линию плоскости круга, тот впитался в плащ вставшего. Теперь выбранный был похож на палача, так как его накидка стала ярко-алой. Палач раскинул руки и заговорил.
– Слушается уголовное дело Снежной Королевы. Согласно обвинениям, была раскрыта личность магического жителя, проявлены способности магического характера и совершено попадание в летописи технического мира. Совершенное утяжеляется сокрытием и удержанием в плену двух безмагичных существ Мусорного мира. Согласно закону 1472 Снежная Королева подлежит заключению… эм-м-м, обучению в академии без права выезда из магического мира сроком один год. В связи с неявкой на предыдущее заседание и сопротивление аресту предлагается продлить обучение до двух лет с внесением необходимости изучения законодательных норм всемагических миров.
– Эмм, а можно домой? – Мой голос прозвучал совсем уж жалко после громкого и хорошо поставленного от мистера Красный Плащ.
– Дело о вашем годовом обучении уже было решено на предыдущем заседании. Количество свидетелей и упоминаний в средствах массовой информации вашего имени встречается слишком часто, чтобы у вас был шанс апелляции.
– Но я совершенно невиновна, господин судья. Неужели это не может послужить смягчающим обстоятельством?
В зале раздались смешки. Ну да, ну да. Один из черных плащей встал.
– Судя по поведению подсудимой, есть вероятность совершения нарушения без умысла. Предлагаю отложить заседание до выяснения обстоятельств неявки на заседание и сопротивления аресту.
– Отклонено. Снежная Королева, следуйте на выход, вас проводят к месту вашего заключения на следующий год. Или больше.
– Эм-м-м… протестую?
Трое в первом ряду одновременно хлопнули ладонями по столу, и… я оказалась в другом месте. Маленькая комната и только один персонаж в капюшоне. Из капюшона раздался голос:
– Чему так удивлена?
– Мне совершенно нечему удивляться, что вы. Разве только покрою вашей одежды. Индивидуальный заказ? Кажется, эти черные складки лежат особенно изящно.
К счастью, мой ответ убедил стража не лезть в мою душу дальше. Он взмахнул рукой. Ну, конечно, портал. И чего я ожидала? Что все это окажется чьей-то шуткой? Вот почему Гарри Поттер в Хогвартс отправился по своему желанию, а меня решили туда под заключение? Потому что я еще не мальчик, который выжил? С последним я разберусь. Но менять пол не готова.
И что могу сделать в такой ситуации? Многое, но не с теми, кто решил судьбу за меня, даже не спросив. Может, именно за этим порталом мое спасение. Если у тебя нет выбора, куда идти, и есть только один путь, то иди туда с гордо поднятой головой и надеждой на лучшее. А поистерить еще успею. Портал обдал холодом. Когда я обернулась, стража уже не было, как и портала. В пустом зале стоял красивый темноволосый мужчина. Он скучающе меня осмотрел.
– Да, я ректор. И красивый да богатый. Звать меня магистр Кэррол. Не Кэр, не Кэрчик, не красавчик. Только магистр Кэррол. Полезешь обниматься – отчислю.
Боже, мне не могло так повезти! С визгом бросилась на шею. Ректор даже не попытался поймать на подлете, а скорее хотел свалить куда подальше. Я больно ударилась грудью о его локоть, но не сдалась и повисла на его шее со спины. Больше походило на удушение, но надеюсь, он не станет придираться. А теперь побольше противных ноток в голос:
– Мистер Красавчик, вы такой классный!
Ректор что-то прохрипел, взмахнул руками, и я отлетела от него. Приземлилась на пол аккуратно. Значит, тут не принято калечить. Уже неплохо.
– Ах, ну да, вы ж заключенные, по идее. Не отчислю, а убью. Хм, туалеты мыть заставлю. Языком.
Я сникла. Счастье было так близко. Уточнять, чьим языком чистить придется, не стала. А то мало ли, еще выдаст в руки.
– А какие еще способы отсюда смыться раньше времени, кроме вашего соблазнения? Ну там за хорошее поведение? Или как-то подать апелляцию?
Магистр Кэррол закашлялся.
– За хорошее поведение вряд ли. – Потом мужик понял, как опростоволосился, и добавил: – Но за плохое могут прибавить. Главное, хорошо учиться и все сдать, чтобы доказать, что больше не ошибетесь и не поставите магическое царство под угрозу раскрытия.
– А сдать экстерном?
– Это вряд ли.
– Но, если вы подумаете над этим, я не буду обнимать вас при каждой встрече. И не стану называть Крекером.
– Убью.
– Обниму.
– Ладно, я подумаю. Но это только потому, что ненавижу приставучих зомби.
Я взвизгнула от счастья. Все-таки наглость – сестра выхода из тюряги.
– Благодарю, магистр Кэррол. Я могу идти?
– Ага, поищи в общаге любую свободную комнату. Должны были остаться, по идее. – Мужчина уже забыл обо мне и уткнулся в кристалл на руке. Смотрел на него он явно с большим удовольствием, чем на меня. С таким подходом к первому знакомству с девушками и неудивительна его нежная привязанность к руке. Интересно, что в кристалле? Порно там, что ли, смотрит, пока ожидает следующих прибывших?
– А общежитие – это где?
– Справа будет переход – туда.
Я максимально почтительно поклонилась. Не знаю, как тут принято, но ректор посмотрел на меня благосклонно. Подняла свой все еще сидящий на полу зад (да, я поклонилась сидя). И пошла искать свое временное место пребывания. В какую бы я тут сказку ни попала, моя дружная семья и комфортная машина определенно будут лучше.
Переход оказался вымощен голубыми и синими квадратными кусочками. Пока шла по нему – ощутила себя в аквариуме. Пол ощущался только слегка холодным, зато абсолютно гладким. Отчего идти босиком было даже приятно. Вышла в коридор с множеством дверей по бокам. Заглянула в первую справа. Три койки, все заняты. Блондинка, роющаяся в огромном чемодане. И две темноволосые девушки. Закрыла дверь. Ужас. Прямо реально спартанские условия. Я хоть и жила с сестрой, но места было вдоволь. Да и вот так впустить к себе в личное пространство еще двух людей?
Следующую дверь открыла слева. Сидели там: старик, мужик восточного типа и… колобок. Серьезно! Круглый желтый шар прыгал на кровати и что-то вещал. Только мой мозг не мог разобрать и слова, ибо отключился, отказываясь верить в происходящее. Дверь захлопнула. Подумаю об этом завтра.
За следующей дверью слева оказались тройняшки. Три абсолютно одинаковых мужика. И хоть у них предполагалось четвертое место (оно было свободно) – я закрыла дверь.
Так, может, ближе к концу коридора будет побольше свободных мест? Отсчитав три двери слева, открыла четвертую.
– Вау!
Это была гостиная с диваном, креслом, книжным шкафом в сдержанных коричнево-бежевых тонах. С огромным окном на всю комнату. Да я о таком мечтала всю свою жизнь. Особенно о виде из окна на лес и далекие горы. Еще и река с озером виднеется. Красотища. За окном был день. Неужели прошло так много времени с моего похищения?
Справа в гостиной – дверь. Я открыла и увидела пустую спальню. Невероятно. Это понятно, что бесплатный сыр только в мышеловке. Но кто бы ни был местный любитель мышей – я свой сыр без боя не отдам. Ведь комната пуста, а ректор не уточнял, какие можно занимать. А терять мне в данном месте нечего. Ну, кроме рассудка и жизни. С первым у меня сейчас явные проблемы, с учетом того, что я вижу и как себя веду. Последнее наверняка под ответственностью тех, кто заключил в эту тюрьму.
Чтобы пометить территорию, сразу же расстелила одеяло. Ни зубной щетки, ни ночнушки у меня не было. Я повесила кофту в ближайший шкаф и улеглась спать.
О проекте
О подписке