Маша
– Маша! Вставай! У нас гости! Я чайник поставила. Ну вставай же, пожалуйста, – тонкий голосок доносится как сквозь вату. Все тело болезненно ломит, в голове пульсирует, давит на уши, отчего в них начинает звенеть.
Пытаюсь собраться с силами и открыть глаза. Как я умудрилась так сильно простудиться? Хотя, тупой вопрос. В кроссовках по снегу скакать – такое себе развлечение.
Денег на зимнюю обувь нет. Все ушло на поездку сюда, на подарки детям. Не могла я с пустыми руками в детдом приехать. Не по-человечески.
Все получилось внезапно, спонтанно. Сорвалась, не могла терпеть. Хотела с девочкой познакомиться. Не чужая ведь. Получается, племянница моя. Как сестра могла поступить настолько жестоко? Впрочем, зная Лану…
– Хватит дрыхнуть, пьянь подзаборная! – грозный мужской рык, а потом болезненный тычок в поясницу чем-то очень тяжелым, заставляет дернуться, и я сажусь на постели. Прижимаю к себе плед. Ошарашенно пялюсь на совершенно незнакомого мужика.
Здоровый, смуглый, смотрит на меня как на коровью лепешку, прилипшую к его дорогому ботинку.
– Вы что себе позволяете? Как тут очутились? Я кричать буду! –
резко подскакиваю на кровати, сердце барабанит как сумасшедшее. Я вся мокрая, видимо лихорадило меня.
Тяжело дыша, кручу головой, в поисках орудия защиты.
Как этот мужик сюда попал?
Горло невыносимо саднит, и я захожусь в сухом кашле. Мне не под силу защитить Олесю. Дура. Что я о себе возомнила? Зачем только надежду ребенку дала…
Мужчина смотрит на меня брезгливо, отступает.
– Денег тут не найдешь, мужик! Есть бутылка водки в правом шкафчике над плитой, – скрежещу не своим голосом.
– Спасибо, обойдусь, – заявляет незнакомец. – Тебе нужнее будет.
– Тогда чего ты тут ищешь! Сейчас отец мой придет, с охоты. Так что лучше свали подобру-поздорову.
– Маша! Ты проснулась! – поворачиваю голову на радостный детский голосок.
– Дядя уже уходит.
Встаю с кровати, ноги ватные, меня шатает от слабости.
– Не приближайся, кто тебя знает, чем ты болеешь, – произносит мужчина.
– Туберкулезом, – киваю и начинаю заходиться в новом приступе кашля, причем в его сторону.
– Как тебе ребенка то доверили? И правда лучше в детдоме, чем так…
– Олег Николаевич, чайник закипел, я заварил, Леся помогла, – в комнату заходит еще один незнакомец. Да их целая банда!
– О, Маша, вы проснулись?
– Откуда вы знаете как меня зовут? Что вам тут надо? Вы из опеки? – совсем впадаю в отчаяние. Просто прекрасно! Если эти два мужика из опеки, а я тут на них кашляю, еще и про туберкулез ляпнула! Ну совсем идиотка!
Ну же, Маша, не стой столбом. Надо исправлять ситуацию!
– Паш, надо валить отсюда. Она туберкулезная. Девочку забираем, – командует тот что выше и шире в плечах. Толком рассмотреть не могу, все перед глазами расплывается.
– Я пошутила! У меня простуда! Температура! Я думала вы воры, – теперь изо всех сил сдерживаю кашель. – У меня прививка от туберкулеза, вы что! Я же в детском центре работаю. В Москве. Хотите покажу бейджик?
– Я без Маши никуда не поеду, – заявляет Леська, и у меня на глазах выступают слезы. Малышка даже еще не знает, что я тетя ее родная. Я взяла ее из детдома всего на несколько дней, договорилась по программе. Хорошо, что есть такая. Деток берут в обычные дома, семьи, чтобы социализировать. Так и на опеку проще решиться. Я как узнала про Лесю – спать не могла. Все связи в столице задействовала.
Поздно я про нее узнала, девочке уже почти шесть лет. И это безумно меня угнетает. Как и то, что не нужна она моей сестре. И мама знала, молчала. Только недавно проговорилась…
– Так, а мужика с ружьем ты тоже придумала? – хмурится высокий.
Вот же дотошный тип! А я не знаю, что ответить. Леся вроде им доверяет. Значит знакомы? Значит все же из системы они. Дело плохо.
– Придумала, – киваю. – Я же должна как-то защитить себя. И ребенка.
– Да уж вижу, как ты стараешься. Защитница.
– Вы не могли бы прийти с проверкой в другой день? Я плохо себя чувствую…
– Я могу вызвать опеку, Олег Николаевич, – суетливо говорит второй.
– Нет! Пожалуйста! – выкрикиваю с отчаянием.
– Собирайся, – заявляет вдруг главный. Тот, кого Олегом Николаевичем величают. Сразу ясно – важный тип.
– Зачем? Куда вы нас повезете? – шепчу испуганно.
– По-хорошему, тебя в больницу надо. Ребенка в опеку. Что ты за мать такая?
– Пожалуйста, умоляю вас! Не надо! Все что угодно, только не разлучайте нас… Я что хотите сделаю!
– Да что ты говоришь? А была такая ершистая.
– Я испугалась! Думала, вы грабители!
– Паша, грузи их в машину, – вздыхает. Явно недоволен ситуацией.
– Может просто оставите нас тут? Дом теплый, я все убрала. Чисто, продукты купила. Зачем нас везти куда-то?
– Сам не понимаю, – морщится.
Спорить дальше у меня просто нет сил. Хватаю куртку, поражаясь тому, что Олеся ведет себя с незнакомцами абсолютно спокойно и уверенно. Ничуть их не боится. Хотя какой с нее спрос, она маленький ребенок. Доверяет любому…
А вот я взяла ее под свою ответственность, и не могу допустить, чтобы с ней произошло что-то плохое.
Голова продолжает раскалываться. Как не вовремя эта простуда!
Каждый шаг по тропинке дается с огромным трудом. В какой-то момент пошатываюсь, и меня под руку хватает тот что повыше. Олег Николаевич.
– Куда вы нас ведете?
– К машине. Молчи, а то опять бациллы свои разбрасывать начнешь. Только заболеть мне не хватало.
Нас усаживают на заднее сидение. Мужчины устраиваются спереди. Слышу, как срабатывает блокировка дверей и замираю напряженно. – Куда мы едем? – спрашиваю, с трудом сдерживая кашель.
– Да недалеко тут, девушка. Успокойтесь, – раздраженно бросает Павел. Имена мужчин я запомнила. Второй – Олег Николаевич, сел на переднее пассажирское. Губы сжаты в тонкую линию, явно раздражен до крайности.
Прикрываю глаза, потирая ноющие виски. Такой стресс от вторжения незнакомцев пережила, что мне вроде бы даже полегче стало. Прижимаю к себе притихшую Леську. Девочка начинает дремать. Меня тоже безумно в сон тянет, но я не позволяю себе такой роскоши. Смотрю во все глаза, стараясь запомнить дорогу.
Она занимает около двадцати минут, и мы заезжаем в ворота. Открывается сказочная картинка. Большой деревянный двухэтажный дом в окружении величественных сосен. Расчищенная подъездная дорожка, по бокам которой высажены пихты.
– Вот и приехали, – говорит водитель.
Второй мужчина молча открывает дверь и вылезает наружу. На крыльцо выскакивает женщина в черном, сверху накинут пуховый платок.
– Паш, дай распоряжения. Врачу позвони, вызови. Я буду у себя. Устал чертовски. Короче, гости на тебе. Все реши с ними, мне чтобы на глаза не попадались, – и уходит в дом, даже не взглянув больше в нашу сторону. Очень гостеприимно!
Ну и злой же он! Зачем тогда притащил нас сюда, с какой целью, если видеть не хочет?
Олег Николаевич коротко здоровается с женщиной на крыльце, кивает в нашу сторону и скрывается в доме. Мне окончательно становится ясно, что эти мужики – никакая не опека. Но кто они? Снова захлестывает паника. Что я могу против них? Может это вообще банда?
Чувство вины перед малой опять начинает давить как плита бетонная. Хотела как лучше сделать, и во что ребенка втянула?
– Ну что, девочки, сейчас разместим вас, лечить будем, – бодро заявляет Павел.
– Зачем вы нас сюда притащили! Учтите, я написала родителям, на работу и всем знакомым, пока мы ехали! Номер машины, ваши имена!
– Девушка, успокойтесь. Вам никто ничего плохого не сделает. Наоборот, помочь же хотим! Вылечить. Мы сами не в восторге что ваш ребенок под колеса нашей машины бросился.
– Что? – задыхаюсь от ужаса. – Как это?
– А вот так. Следить за детьми надо, а не на диване валяться. Ребенок на дорогу выскочил, мы думали заяц. Испугались до чертиков! Ваша Олеся сказала, что мы должны ей помочь, и к дому нас привела к вашему. Очень бойкий ребенок, этого не отнять.
Боже мой! Пока я отключилась, Леська настолько испугалась, что пошла за помощью! Чувство вины меня просто раздирает!
– Здравствуйте, Анна Игнатьевна. Мы с гостями приехали, – широко улыбается Павел немолодой женщине, которая смотрит то на меня, то на Лесю с удивлением.
– Это Мария и Олеся. Наши гостьи.
– Здравствуйте, – хриплю. Лицо пылает, меня бросает то в жар, то в холод.
– Нужно будет быстро приготовить девушкам комнаты.
– Одну на двоих! – заявляю требовательно.
– Хотите, чтобы девочка от вас заразилась? – укоряет Павел.
– Я хочу с Машей! – поддерживает меня Леська.
– Хорошо, проходите, – поднимает обе руки вверх, показывая, что сдается.
– Все быстро сделаем, пока в гостиной побудьте, – кивает женщина. На Павла бросает вопросительный взгляд. Ей явно недостаточно объяснений.
Но мне наплевать, что он там будет плести про нас. Мой ресурс на нуле, я безумно устала. Хочу только одного, закрыть глаза и отключиться. В доме не только мужчины, но и экономка, и горничные, которым Анна Игнатьевна быстро отдает распоряжения. Это меня успокаивает. По крайней мере, не похожи они на криминальных элементов. Обычный дом богатого бизнесмена. А там, конечно, кто знает, надо все равно быть максимально внимательной.
Анна Игнатьевна приносит поднос с чаем, свежевыпеченные булочки и сандвичи. Леська набрасывается на все это как голодный волчонок, а меня снова мучает чувство вины. Голодом ребенка заморила.
Спустя двадцать минут нас с Олесей провожают в приготовленную комнату на втором этаже. Очень светлую и уютную. Здесь большая двуспальная кровать с балдахином и еще односпальная, сбоку. Она сюда не вписывается, похоже, ее только перенесли.
– А игрушек тут нет? – спрашивает наглая Олеська.
– Нет, извините. Детей в доме не предполагалось, – разводит руками экономка.
– Анна Игнатьевна, там Владимир Петрович жалуется, что спину прострелило. – в комнату заглядывает одна из служанок.
– Сейчас иду, Вера! – отвечает нервно. – Все эта кровать, – бормочет под нос.
– Мне очень жаль, – снова чувствую себя виноватой. Хотя, я не просила нас сюда привозить и устраивать этим людям сложности.
– У Павла тоже спина болит, – слышу уже в коридоре другой женский голос.
– Ох уж эти мужики. Кровать не могут перенести, – говорит Вера.
– Располагайтесь. Врач скоро приедет. Если что-то понадобится, нажмите сюда, – показывает кнопку на стене возле двери.
– Вы извините за неудобства…
– Мне платят за то, чтобы я приказания босса исполняла. Так что не надо извинений, Мария. Вы гости.
– Спасибо… Можно воды?
– Конечно. Сейчас Вера принесет.
Мы остаемся с Лесей вдвоем. Горничная прибегает с графином воды, еще раз желает нам хорошего вечера, и мы остаемся вдвоем.
Расспрашиваю девочку дотошно, о том что происходило на дороге. Она подтверждает каждое слово мужчин.
– Как ты могла! А если бы машина тебя задавила? – укоряю удрученно.
– Да нет, ты что! Я аккуратно!
– Лесенька, но в ней могли находиться плохие люди! – чуть не плачу. Разве можно быть такой безрассудной.
– Если бы ты умерла? – тихо произносит девочка. – Я не хочу обратно в детдом! Там ужасно! Еда плохая, испорченная. И нас наказывают… Не хочу туда, не хочу! – чуть ли не плачет.
Прижимаю малышку к себе. Меня трясет от беспомощности. Родная кровиночка. Как же мы допустили, что ты столько лет там пробыла?!
– Я себя ужасно чувствую, Лесь, понимаешь? Получается, я не справилась! Не уберегла тебя. Если узнают – тебя заберут. И эти люди, они знают о случившемся. Могут выступить свидетелями, против меня. Я не понимаю, зачем они нас сюда привезли…
– Так боятся, что их в аварии обвинят. Я притворюсь что мне больно, хочешь? Плакать буду. Они испугаются и денег нам дадут! А может позволят жить в этом доме! Классно же будет! Новый год тут справим. Только игрушек тут нет. Я хочу куклу, пупса, чтобы нянчить и кормить из бутылочки…
– Лесенька, не надо ничего выдумывать, умоляю. Будем вести себя тихо, ладно? Врач тебя осмотрит, я полечусь немного, и обратно домой вернемся. А там я опеку оформлю.
Ну откуда у ребенка такая фантазия – понятно. Моя старшая сестра Лана всегда была такой. Хитрой манипуляторшей. Всеми крутила. И отцом, пока он с мамой не развелся, особенно. Придумывала небылицы, с ней происходили немыслимые истории. С возрастом это немного прошло, а так даже к психологу мама ее водила. Так я узнала, что есть такая штука, типа фобии. Мифомания. Человек придумывает истории и сам в них верит, и окружающим голову морочит.
Поэтому, наверное, неудивительно, что Лана и с ребенком столько наворотила. Не рассказала о беременности, уехала, а потом сдала малышку в детдом. Про отца ребенка тоже разное болтала. Что очень крупная шишка в нашем регионе. Жутко богатый олигарх. Но якобы очень жестокий. Поэтому, сбежала от него, еле спаслась, убить ее хотел, за то что аборт от него сделала.
Мать в эти ужасы верила, хоть и знала о болезни сестры.
И вот однажды, совсем недавно, Лана поведала новую историю. Нет, мужчина в ней оставался тем же ужасным деспотом и тираном. Но появился ребенок. Девочка.
О проекте
О подписке