Поворачивался я медленно. Почему-то мне казалось – одно резкое движение и настанет он, полный абзац. Это тот самый, к которому люди готовятся всю свою жизнь, а затем удивляются тому, что он вдруг пришёл.
Когда мои глаза коснулись того самого ужаса, что находился за спиной, окончательно пришло понимание: это он. Впервые я ощутил тот самый животный первобытный ужас, от которого сковало всё тело.
Оказывается, что жизнь вовсе не такая уж и плохая штука, просто всё познаётся в сравнении.
Вот, например, бомж – ну какая это на хрен жизнь, казалось бы… А попробуй ему горло перерезать так он за неё цепляться станет и ногами, и руками, а про зубы я вообще молчу.
Ну а коли я в данный момент ощутил ровно то, чем всегда одаривал своих жертв…
Да короче, сдристнул я с такой скоростью, на которую только был способен. Я с этой каркозяблой даже под кокаином бы связываться не рискнул.
Описать это нечто даже не рискну, потому как ну его на фиг. Во-первых, мозг сломать можно, а во-вторых, после такого, придётся за сломанную человеческую психику отвечать, но если такое приснится – это вмиг, либо седой, либо заика.
А куда здесь бежать? Правильно, вперёд – других вариантов пока нет. Ну и за это время, лучше что-нибудь придумать, вот только его очень мало. В подвале-то особо не разгуляешься, вон впереди уже дверь виднеется.
Один раз я, конечно, уже в дверь забежал, а теперь вот кирпичи из задницы целыми поддонами летят. Но там вряд ли будет что-то более страшное. Хотя я уже склоняюсь к тому, что лучше бегать по улице, чем находиться в этой бетонной коробке. Или уже пещере?
Рванув дверь, я заскочил внутрь и моментально оказался в пещере. Узкий рукав уходил вдаль. Под ногами куча битого камня, пол настолько неровный, что остаться без ног можно при первой попытке к бегству. Под потолком едва светят грязные мутные лампочки, от которых только страшнее.
Сзади раздался удар в дверь, но обернувшись, я вдруг чётко осознал свою ошибку…
– Лучше бы я вчера умер, – пробормотал я, увидев стальные штыри, перекрывшие выход. – Да в рот вам ноги, мля! В жопу, не пойду дальше.
Я уселся прямо под дверью и принялся дожидаться смерть. Несколько ударов по двери даже глубокие вмятины на полотне оставили. Один из запирающих штифтов выгнулся, но выйти из пазов и не подумал.
Секунды сменялись минутами, но никто ко мне так и не пришёл. Чудовище за дверью прооралось и отвалило, продолжая периодически грохотать, но в самой пещере ничего не происходило.
Вот это попадос, мать его. И как отсюда выбираться? Если эта хрень за моей спиной не уйдёт… Хотя какая на хрен разница, дверь мне всё равно не открыть. Видимо, выбора мне не дадут в любом случае, но подыхать от голода я собирался в самую последнюю очередь. Уж лучше пусть на части порвут.
Больше всего в жизни боюсь, что умру прикованным к кровати. Вот так лежишь, словно овощ и только глаза бегают. Ну на хер, лучше пристрелите меня в тот же день, когда такое случится.
Так, стоп. Откуда я это…? Ба-а-а, память вернулась, что ли?
Я прислушался к себе, но нет, не окончательно. Имени своего так и не помню, я имею в виду настоящего, да и с другими деталями тоже туго, но вот собственную личность, кажется, осознавать начал.
Однако всё ещё не помню мотивы своей тяги к убийствам в общем, и к ритуалу в частности. Та последовательность действий, всё ещё непонятна. Например: чистота помещения и самой жертвы. Почему мне это так необходимо?
Я поднялся на ноги, переломил стволы обреза и убедился в наличии патронов. Нет, я знал, что они там были, но вот в себе не уверен: мог легко с перепугу на крючки надавить и даже не заметить.
Шаг, и под ботинками хрустнули камни. Звук разлетелся эхом в полной тишине и впереди тут же кто-то зарычал. Не так жутко, как было до этого, однако приятного тоже мало. Стволы дрогнули, но я всё же сделал второй шаг, на этот раз аккуратно выбирая, куда ставить ногу.
Получилось, я перенёс на неё вес и таким образом начал пробираться вперёд. Шаг за шагом, пристально всматриваясь в темноту.
Вскоре моему взору открылась широкая ниша в горной породе. Куда ни взгляни, всюду бледные сосульки, свисающие с потолка, точно такие поднимаются с пола и становится непонятно, где верх, а где низ. Нет, я знаю, что они различаются, и сталагмиты больше напоминают пни, однако ощущение пространства всё же теряется, и это очень красиво.
Плохо, что видимость стала невыносимой, даже в лесу обзор был куда шире.
Пока я торговал лицом, упустил из внимания то, что находится под ногами. Ну и поплатился естественно, притом сразу.
Нога покатилась на мелких сосульках, которые устилали пол, словно ролики, а я со всего размаху навернулся спиной о его неровную поверхность. Воздух мгновенно покинул лёгкие, которые тут же скрутило болью, на глазах выступили слёзы.
И в этот момент, в мою сторону метнулась молчаливая серая тень. Инстинкт сработал быстрее разума и в раскрытую пасть вместо моего горла, щёлкнув по зубам, влетел обрез. Рукам сразу стало тяжело, будто в меня с размаху мешок с цементом бросили.
Кто это был или что – я не видел: слёзы, выступившие после падения, размывали образ. Однако сделав свой первый вдох, хриплый, протяжный, нос защекотал знакомый запах псины.
– Ах ты волчара позорная, – прохрипел я с улыбкой. – Дождался-таки момента, падла.
В меня словно новую порцию силы вдохнули, когда пришло понимание того, что мой враг смертен. Мало того, мне известно, как это сделать.
Животное пока ещё не поняло проигрышности своей позиции, оно попыталось вырвать из рук оружие, потянув его на себя и мотая головой. «Да не вопрос: держи, занимайся», – подумал я и разомкнул руки.
Вот только волк, получив желаемое, тут же выплюнул бесполезную для себя железку и кинулся снова. На этот раз, кроме собственного предплечья в его пасть затолкать было нечего, в любом случае это лучше горла.
Мозг пронзила боль, которая напрочь перекрыла ту, что была секунду назад. Правая рука нащупала рукоятку, лезвие с шелестом покинуло ножны, и я наотмашь ударил волка по морде.
Тёплые брызги крови попали мне на лицо, волк взвизгнул, отскочил и бросился бежать. Через его глаз прошла кривая резаная рана, наверняка видеть им он больше не сможет. А не хер лезть, куда не просят!
– Ах ты падла, – взревел я в спину убегавшего, прижимая к груди обглоданную руку.
Рука сама схватила валяющийся неподалёку обрез, а следом не заставил себя ждать и выстрел. Грохнуло так, что в ушах зазвенело, а дальше я скорее почувствовал треск вокруг.
Вот теперь, хер с ними с ногами и руками, голова важнее. Я прямо с низкого старта рванул вслед за волком.
Пещера оказалась не такой уж и большой, по крайней мере, тот зал, из которого я вылетел. Сзади вначале полетел мелкий камень, а затем буквально в миллиметре от моего любопытного носа рухнула глыба, навсегда запечатавшая выход. Затупи я хоть на мгновение – всё, брызнул бы на стены, будто гнилой помидор от удара молотком.
Свет несколько раз мигнул и погас, оставив меня в полной непроглядной темноте. Спереди раздалось жалобное поскуливание и это, кажется, мой единственный ориентир на ближайшее время.
Обшаривая пространство впереди себя, я сделал свой первый осторожный шаг. Вроде нормально, можно идти. Ни фонарика с собой, ни даже сраной зажигалки. Ну для меня же это не повод ложиться и умирать. «Даже если вас проглотили, всё равно остаётся два выхода», – гласит народная мудрость. Вот и представим, что я у того самого негра, где темнее не бывает.
Волк впереди притих и стало немного страшно. Казалось бы, остаться с лютым хищником наедине в полной темноте – не самое приятное занятие, но его компания, напротив, вселяла в меня надежду.
– Эй, шершавый, – позвал я зверя и тот ответил утробным рычанием издалека.
А, ну молодец, не кинул. Даже как-то жить веселее стало.
Я продолжил осторожно пробираться на звук. Рука непрерывно шарила впереди, походка как у старика. Ну а как? Приходится шаркать ногами, желания попасть в расщелину или внезапно шагнуть в бездонную пропасть, не имею. Так что ноги от пола лучше не отрывать.
Периодически зову серого товарища, который своим рыком указывает направление. Однажды он прилетел сзади, вот только я на сто процентов уверен, что мимо меня животное не пробегало. А значит, я пролюбил поворот. Пришлось возвращаться.
Шаря рукой по стене слева, даже испугался, когда рука ушла в никуда, а следом и нога потеряла опору. На всякий случай посвистел и, услышав отчётливое рычание, принялся думать, каким образом спуститься.
Понятно, что собака, это не кошка и прыгать с неимоверной высоты не станет. Значит, здесь вполне доступные для человека условия.
Никогда до сего момента не пробовал определить высоту на ощупь – непередаваемые ощущения. Пропасть кажется бездонной.
Я лёг на пол, подобрался к краю и опустил в неё руку, пола так и не коснулся, пришлось продвинуться ближе и немного свеситься. Тоже пустота.
Дубль два. Теперь я присел на него и попытался свесить ногу, придерживая тело руками. Носок чего-то коснулся, но всё же с надёжностью опоры вопрос оставался открытым. Теперь я лёг на живот и совершил ещё одну попытку.
Так, под ногами точно что-то есть, но, кажется, оно сыпучее. Похоже на очень мелкий бой щебня. Даже если так и есть, оно же на чём-то лежит, а значит, ниже пола не упадём.
С этими мыслями я перенёс вес тела на ноги и тут же скользнул вниз. Сердце вначале подлетело к горлу, а затем ушло в пятки, а здоровая рука, только крепче обхватила обрез.
Я попытался замедлить падение пятками и это очень неплохо получалось. Через пару секунд ноги мягко врезались в твёрдую поверхность. Стало немножечко легче, однако адреналин всё ещё продолжал бежать по крови, разгоняя сердечный ритм.
Поднявшись на ноги, я пошарил рукой впереди себя и снова позвал волка. Вот только рычания в ответ не последовало.
Волнение накатило с новой силой, даже потряхивать немного начало, но пришлось взять себя в руки. Паника в таких делах только мешает.
Обрез в правой руке обшаривает пространство впереди, ноги скользят по полу, разгоняя мелкие камешки и натыкаясь на выступы. Но я упорно продвигаюсь вперёд, иногда делая попытки достучаться до совести животного.
Ох, и кем он только не успел побывать: и козлиной, и мудачьём, даже «ути мой сладенький» пару раз назвал. Вот только тот никак не хотел исполнять свой гражданский долг.
О проекте
О подписке