– Первое июня! Завтра Кинги уезжают на море, и я совершенно свободна. Три месяца каникул – как я буду ими наслаждаться! – воскликнула Мэг, вернувшись домой в один из тёплых дней и обнаружив Джо лежащей на диване в необычном для неё состоянии изнеможения, в то время как Бет снимала с неё пыльные ботинки, а Эми готовила лимонад, чтобы освежить всю компанию.
– Тётя Марч уехала сегодня, о, возрадуемся! – сказала Джо. – Я до смерти боялась, что она попросит меня поехать с ней. Если бы она это сделала, я думаю, что была бы вынуждена согласиться, но в Пламфилде скучнее, чем на кладбище, и я бы предпочла, чтобы меня избавили от этой поездки. Старушку мы собирали впопыхах, и всякий раз, когда она обращалась ко мне, я тряслась от страха, ведь я так спешила с проводами, что была необычайно услужлива и мила с ней, боясь, что она никогда со мной не расстанется. Я дрожала до тех пор, пока она не села в экипаж, и последний раз испытала страх, когда экипаж тронулся и она высунула голову со словами: «Жозефина, а ты не…» – больше я ничего не слышала, потому что малодушно развернулась и убежала. Я и впрямь побежала со всех ног и юркнула за угол, только тогда почувствовав себя в безопасности.
– Бедняжка Джо! Она ворвалась в дом так, словно за ней гнались медведи, – сказала Бет, с материнской заботой обнимая ноги сестры.
– Тётя Марч – настоящий самфир, правда? – заметила Эми, критически пробуя приготовленный ею напиток.
– Она имеет в виду «вампир», а не водоросли [33], но это не важно. Слишком жарко, чтобы разбираться в словах, – пробормотала Джо.
– А чем вы будете заниматься все каникулы? – спросила Эми, тактично меняя тему.
– Я буду валяться в постели допоздна и бездельничать, – ответила Мэг из глубины кресла-качалки. – Всю зиму я рано вставала и была вынуждена работать на других, так что теперь я собираюсь отдыхать и веселиться сколько душе угодно.
– Нет, – сказала Джо, – такая сонная жизнь меня не устраивает. Я набрала кучу книг и собираюсь провести лучшие часы, читая на моём насесте на старой яблоне, а остальное время буду резвиться и петь, как…
– Не говори «синичка»! – взмолилась Эми в ответ на оскорбительную поправку «самфира».
– Тогда я скажу «соловей», вместе с Лори. Так будет правильно и уместно, ведь он у нас птичка певчая.
– Давай пока отдохнём от уроков, Бет, и будем всё время играть и отдыхать, как собираются делать девочки, – предложила Эми.
– Хорошо, я так и сделаю, если мама не возражает. Я хочу выучить несколько новых песен, а моим кукольным детям нужно подготовиться к лету. Их надо привести в порядок, и их одежда сильно износилась.
– Ты разрешаешь нам, мама? – спросила Мэг, обращаясь к миссис Марч, которая сидела за шитьём в так называемом «Мамином уголке».
– Попробуйте в качестве эксперимента прожить неделю так, как вы пожелаете, и посмотрим, как вам это понравится. Думаю, к вечеру субботы вы поймёте, что развлекаться и бездельничать целыми днями так же плохо, как и всё время трудиться без отдыха.
– Ну уж нет! Это будет просто восхитительно, я уверена, – сказала Мэг благодушно.
– Теперь я предлагаю тост, как говорит моя лучшая подруга Сэйри Гэмп [34], «веселиться – всегда, надрываться – никогда»! – воскликнула Джо, поднимаясь со стаканом в руке, когда лимонад пошёл по кругу.
С радостью осушив бокалы, они начали эксперимент с того, что бездельничали весь остаток дня. На следующий день Мэг появилась на кухне только в десять часов. Её одинокий завтрак был безвкусным, и комната казалась пустой и неопрятной, потому что Джо не поставила в вазы свежие цветы, Бет не вытерла пыль, и повсюду были разбросаны книги Эми. Всё выглядело неприбранным и непривлекательным, кроме «Маминого уголка», который выглядел как обычно. Туда Мэг и села, чтобы «отдохнуть и почитать», что означало представлять, позёвывая, какие красивые летние платья она купит на своё жалованье. Джо провела утро и полдень на реке вместе с Лори, после чего она читала и плакала над «Широким, широким миром» [35], сидя на яблоне. Бет начала с того, что перерыла всё в большом шкафу, где жила её кукольная семья, но, не закончив уборку, устала и оставила своё хозяйство перевёрнутым вверх дном и пошла музицировать, радуясь, что ей не нужно мыть посуду. Эми прибрала свою беседку, надела своё лучшее белое платье, пригладила кудри и села рисовать под жимолостью, надеясь, что кто-нибудь увидит её и спросит, кто эта молодая художница. Так как никто не появился, кроме любознательного паука-сенокосца, с интересом рассматривавшего её работу, она пошла погулять, попала под ливень и вернулась домой мокрой до нитки.
За чаем они обменялись впечатлениями, и все согласились, что это был восхитительный, хотя и необычно долгий день. После обеда Мэг отправилась за покупками, приобретя чудный голубой муслин, но, после того как она стала нарезать куски ткани, обнаружила, что материал линяет, и эта неудача её слегка расстроила. У Джо обгорел нос, когда она плавала на лодке, и раскалывалась голова оттого, что она слишком долго читала. Бет была обеспокоена царившим в её шкафу беспорядком и тем, что ей никак не удавалось разучить три или четыре песни сразу, а Эми глубоко переживала из-за того, что её платье было испорчено, а на следующий день у Кэти Браун была намечена вечеринка, и теперь ей, как и Флоре Макфлимзи [36], было нечего надеть. Но это были сущие пустяки, и они заверили маму, что эксперимент проходит удачно. Та улыбнулась, ничего не сказала и с помощью Ханны сделала за них невыполненную работу, стараясь, чтобы дом выглядел опрятно, а домашний механизм работал без сбоев. Поразительно, каким странным и неуютным стал их дом после «отдыха и наслаждений».
Дни становились всё длиннее и длиннее, погода была непривычно переменчива, как и настроение девочек, всеми овладевала неуверенность, а дьявол нашёл чем занять праздные руки. Верхом наслаждения для Мэг было отложить шитьё, после чего она поняла, что время тянется долго, и начала кромсать и портить своё платье, пытаясь переделать его на манер Моффатов. Джо читала до тех пор, пока у неё не начали слипаться глаза и она больше смотреть не могла на книги, стала такой неугомонной, что даже добродушный Лори поссорился с ней, и она упала духом, отчаянно жалея, что не поехала с тётей Марч. Бет справлялась довольно неплохо, потому что постоянно забывала, что она должна развлекаться, а не работать, и время от времени возвращалась к своим старым привычкам. Но что-то, витавшее в воздухе, всё же подействовало на неё, и не раз её спокойствие нарушалось так сильно, что однажды она даже встряхнула бедняжку Джоанну, сказав ей, что та просто «пугало». Хуже всего пришлось Эми, поскольку её возможности были ограниченны, и, когда сёстры позволили себе развлекаться, она вскоре обнаружила, что быть изысканной и важной юной особой – это тяжёлое бремя. Она не любила кукол, сказки казались ей слишком детскими, а заниматься только рисованием не получалось. Чаепития потеряли привлекательность, как и пикники, если они были плохо организованы. «Вот бы иметь прекрасный дом, полный хороших девочек, или путешествовать, тогда лето бы прошло восхитительно, но оставаться дома с тремя сёстрами-гордячками и взрослым мальчиком – это могло бы вывести из терпения и Вооза [37]», – жаловалась мисс Малапроп [38] спустя несколько дней, посвященных удовольствиям, капризам и скуке.
Они устали от этого эксперимента, хотя никто из девочек в этом не признавался, но к вечеру пятницы все как одна обрадовались тому, что неделя подошла к концу. Желая, чтобы урок запомнился им ещё лучше, миссис Марч, у которой было хорошее чувство юмора, решила закончить испытание соответствующим образом, поэтому она отпустила Ханну на выходной и позволила девочкам наслаждаться экспериментом в полной мере.
Когда они проснулись в субботу утром, огонь на кухне не был разведён, завтрак в столовой не был накрыт, а мамы нигде не было видно.
– Боже мой! Что случилось? – воскликнула Джо, испуганно озираясь.
– Мэг побежала наверх и вскоре вернулась с таким видом, будто у неё гора с плеч свалилась, при этом выглядя немного растерянной и пристыженной.
Мама не больна, просто очень устала, и она говорит, что будет весь день отдыхать в своей комнате и позволит нам показать, на что мы способны. Мама ведёт себя странно, это очень на неё непохоже. Но она говорит, что это была тяжёлая неделя для неё, так что мы не должны жаловаться и должны сами позаботиться о себе.
– Это не так сложно, и мне нравится эта идея, я жажду чем-нибудь заняться, ну или, например, придумать какое-нибудь новое развлечение, – поспешила добавить Джо.
В самом деле, для всех них было огромным облегчением заняться каким-нибудь несложным делом, и они с готовностью взялись за работу, но вскоре убедились в истинности слов Ханны: «Домашнее хозяйство – это не шутка». В кладовке было полно еды, и пока Бет и Эми накрывали на стол, Мэг и Джо готовили завтрак, удивляясь, почему слуги вообще жалуются на свой тяжёлый труд.
– Я отнесу маме что-нибудь поесть, хотя она сказала, чтобы мы не беспокоились о ней, потому что она сама о себе позаботится, – сказала Мэг, которая сидела во главе стола за чайником и чувствовала себя хозяйкой дома.
Итак, поднос был нагружен едой до того, как все приступили к трапезе, и отнесён наверх с наилучшими пожеланиями от повара. Заваренный чай был горьким, омлет подгорел, а печенье было покрыто комочками соды, но миссис Марч приняла свою трапезу с благодарностью и от души посмеялась над их стряпнёй, когда Джо ушла.
– Бедняжки, боюсь, им придётся нелегко, но это пойдёт им на пользу, а не во вред, – сказала она, доставая более съедобную пищу, которую она запасла для себя заранее, и избавляясь от неаппетитного завтрака, чтобы не обидеть дочерей, – безобидный материнский обман, за который они были благодарны.
Много жалоб было слышно внизу, и велика была досада шеф-повара из-за её промахов.
– Ничего, я приготовлю обед и буду служанкой, а ты будешь хозяйкой, береги свои красивые руки, принимай гостей и отдавай распоряжения, – сказала Джо, которая разбиралась в кулинарии ещё меньше, чем Мэг.
Это любезное предложение было с радостью принято, и Маргарет удалилась в гостиную, которую поспешно привела в порядок, убрав мусор под диван и задернув шторы, чтобы не вытирать пыль. Джо, с полной уверенностью в своих силах и дружеским желанием помириться с Лори, тотчас же положила в почтовый ящик приглашение на обед.
– Сначала посмотри, что у тебя есть из продуктов, а потом приглашай гостей, – сказала Мэг, когда ей сообщили об опрометчивом жесте гостеприимства.
– О, у нас есть солонина и много картофеля, а я куплю немного спаржи и омара «на разговение», как говорит Ханна. Мы купим латук и приготовим салат. Я не знаю как это готовить, но в кулинарной книге есть рецепт. На десерт я подам бланманже, клубнику и кофе, если мы хотим устроить изысканный обед.
– Не гонись за количеством блюд, Джо, потому что ты не умеешь готовить ничего, кроме имбирных пряников и конфет с патокой. Я умываю руки, и раз уж ты пригласила Лори на званый обед, то сама позаботься о нём.
– Можешь вообще ничего не делать, просто будь с ним вежлива и помоги мне с пудингом. Ты ведь дашь мне совет, если у меня что-то пойдёт не так, правда? – с обидой в голосе спросила Джо.
– Да, но я мало что знаю, только про хлеб и некоторые мелочи. Лучше спроси у мамы разрешения, прежде чем что-нибудь покупать, – благоразумно ответила Мэг.
– Конечно, спрошу. Я же не дура. – И Джо вышла, раздражённая тем, что кто-то сомневается в её силах.
– Покупай что хочешь и не мешай мне. Я буду обедать в гостях, и там мне будет не до домашних забот, – сказала миссис Марч, когда Джо обратилась к ней. – Мне никогда не нравилось вести хозяйство, а сегодня я собираюсь взять выходной, почитать, пописать, сходить в гости и поразвлечься.
Необычно было видеть вечно занятую маму раскачивающейся в кресле-качалке с книгой в руках с утра пораньше, и у Джо возникло чувство, что произошло что-то сверхъестественное, по сравнению с чем затмение, землетрясение или извержение вулкана казались ей обыденными явлениями.
– Всё как-то не так, – сказала она себе, спускаясь вниз. – Бет плачет, это верный знак, что в семье непорядок. Если это Эми виновата, я ей покажу.
О проекте
О подписке