Не знаю, куда он ушёл и зачем. Дышу поверхностно и быстро, облизывая губы. Ведь терпеливо жду его в одном нижнем белье, ожидая того самого нового, о чём я его просила. Мои мысли лихорадочно бегают в голове, активно перебирая возможные варианты его долгого отсутствия.
Звук мягких шагов, поднимаю голову, когда в спальню входит Ник, раздетый по пояс. В одной руке держит белую верёвку, а в другой чёрную маску для сна и ещё что-то, не могу отчётливо разглядеть. Мои глаза распахиваются шире. Неторопливо подходит ко мне, сглатываю от высокого напряжения внутри.
– Крошка, не бойся, я не сделаю ничего того, что тебе причинило бы моральный вред или же не понравилось, – кладёт эти его девайсы, или как он их обычно называет, на постель рядом со мной. Тяжело смотрю на него, остро ощущая внутри нарастающую безудержную панику.
– Мишель, – подхватывая мой подбородок двумя пальцами, поднимает голову к себе.
– Для чего это?
– Для твоего чувственного наслаждения, только для тебя, – надавливая большим пальцем на мою нижнюю губу, приоткрывает рот и проводит по нижнему ряду зубов, его глаза загораются дьявольским ослепительным светом.
– Ты свяжешь меня? – Шепчу я.
– Да, но лишь руки, сегодня они тебе не понадобятся, – Ник улыбаясь, заверяет, что ничего нет для меня заведомо неприемлемого.
– Хорошо, я доверяю тебе, – слабо киваю, и он, отходит в сторону и берёт в руки то самое, что я не разглядела.
– Протяни ко мне руки, – просит он, чётко выполняю.
– Это мягкие накладки, чтобы завтра у тебя не было синяков на коже, – поясняя, Ник натягивает на мои запястья две полоски ткани, похожие на напульсники, какие используют в спорте.
От высокого напряжения вперемешку со страхом и лихорадочным интересом, не могу совладать с затруднённым дыханием и капельками пота, образовавшимися над губой.
– Теперь сядь на колени в постели и сложи руки за спиной, – его приказной тон с нотками мягкой нежности дают мне дополнительный толчок исполнить всё, как он того требует.
Забираюсь с ногами на постель и сажусь к нему лицом, как и просил, постоянно сглатывая. Во рту становится сухо, прикрываю глаза, когда он обходит кровать и сбрасывает с себя джинсы, располагаясь сзади меня.
– Я это делаю не первый раз, крошка, но с тобой будто бы неопытен, – его горячее дыхание проходит по моему плечу и заканчивается мягким беглым поцелуем на коже, что я вздрагиваю от приятной неожиданности.
– Если ты почувствуешь дискомфорт в плечах или же в суставах, сразу же произноси стоп-слово, развяжу тебя. Не хочу, чтобы тебе было плохо, только твоё безграничное наслаждение. Помнишь, как мы танцевали? – Бархатный ленивый шёпот окутывает меня. Плыву в своих эротических безумных фантазиях, пока он завязывает узлы на моих запястьях, проверяя их на прочность.
– Да, помню, – выдыхаю я.
– Тогда и понял, что в тебе столько особой страсти и сексуальной энергии, которая многим будет только сниться. А теперь она моя, правда, Мишель? Только моя, – его рука проходит по моему позвоночнику. Невольно выгибаясь, запрокидываю голову назад. Через его изящные пальцы передаётся токовый судорожный разряд, заполняющий мой позвоночник и летящий к бёдрам.
– Твоя, Ник, только твоя, – быстро отвечая, облизываю губы и закусываю нижнюю.
– Закрой глаза.
Они и так у меня закрыты. Ник надевает на меня маску и помещает резинку между прядями, затем поднимает их. Чувствую, как он, завязывая их в узел, крепко хватается в волосы и оттягивает голову назад.
– А это ты помнишь? – Хриплый шёпот у пульсирующей вены и мягкое дуновение ветерка.
– Да.
– Что было дальше? – Его рука проходит по плечу и опускается к груди, сжимая её под тканью лифчика.
– Поцелуй… твой поцелуй, – едва могу сказать что-то, как далёкое воспоминание становится реальным, и меня пронизывают иголочки в том месте, где были его губы, плавно сосредотачиваясь в тугом узле между бёдер.
– В моём воображении было продолжение. Хочешь узнать его? – Его влажные губы трутся о мою щёку, и я киваю.
– Вот так хотел тебя.
Ник языком проходится по сгибу шеи, закусывая мочку уха. Мой всхлип, и он отстраняется, резко запрокидывая мою голову назад. Боль такая сладкая, что не хочу соображать, полностью глубоко погружаясь в тягучий водоворот страсти.
Лёгкие укусы и тут же его язык зализывает рану. Новые беглые поцелуи и множество других, восторженно отзываются в мучительном огне между ног. Непроизвольно медленно двигаюсь. Этому мешают верёвки на моих руках. Беспомощная и в его абсолютной власти. Тону в его губах и поцелуях, опускающихся к ключице.
Пальцы грубо обнажают грудь, и сосок замирает между ними. Дрожь в теле, сильнее выгибаюсь, подставляя себя под его язык, проходящий к уху. Всю себя. Его полностью.
– Ник, – закусываю губу, чтобы не закричать.
Плавиться под его умелыми действиями. Грубость зубов на нежной коже и захват волос, поворачивающий мою голову, чтобы открыть ему доступ к другой стороне шеи.
– Чувствуй меня, – шёпот прямо в ухо, и мои пальцы затрагивают его твёрдый член сквозь ткань.
Не могу больше дышать, уже легко постанывая от его хищных и глубоких поцелуев на коже. Моё тело само живёт, двигаясь в каком-то невообразимом танце, массируя бёдрами накалившийся кровью клитор. Моя голова вдруг кружится от совершенно немыслимых внутренних ощущений, теряя связь с реальностью.
Пальцами стараюсь как можно мягче поглаживать его член через ткань и слышу чертыханья, слетающие с его губ.
– Тише, Мишель, – шепчет он, сжимая рукой мою грудь и отпуская волосы, что моя голова падает на его плечо.
Не могу видеть его, но чувствую вкрадчивый аромат, который будоражит во мне всё до палящей лавы.
Что-то холодное проходит по моему плечу, вздрагивая, облизываю губы и одновременно всхлипываю.
– Ты же не против, если я сниму с тебя бельё? – Ник задаёт риторический вопрос, потому что в следующий момент ясно слышу хруст разрываемой ткани, и бретелька бюстгальтера падает.
– Знаешь, чем я это делаю? – Новый сладкий поцелуй в шею, и тело дрожит от садомазохистского возбуждения.
– Нет, – честно отвечаю, потому, что разум совершенно не соображает, скопившись сладостной влагой, впитываемой трусиками.
– Ножом. Он острый, может запросто проткнуть твою кожу, – холодное лезвие проходит по плечу, замираю… должна замереть от чувства страха, но его нет. Абсолютно ничего нет, кроме сокращающихся напряжённых мышц внутри.
– Боишься? – Лезвие подхватывает вторую бретельку.
– Я доверяю тебе, Ник, – шепчу, и новый хруст.
– Спасибо, крошка. Не допущу, чтобы тебе было неправильно больно, – мягкий поцелуй в щёку и лезвие проходит по груди.
Эти скользящие и невидимые нежные прикосновения металла к горячим кожным покровам заставляют меня шумно дышать, пока с губ не срывается приглушённый стон вместе с треском разорвавшейся ткани между полушариями груди. Бюстгальтер падает позади нас, и Ник подхватывает его, скорее всего, отбрасывая в сторону.
Невыразимое острое ощущение, когда тебе остаётся только интуитивно чувствовать и не знать, что будет дальше. Это заводит так дьявольски, что ты становишься попросту сумасшедшей с единственной бессвязной мыслью:
НевыразимоеО проекте
О подписке