***
– Милаш, я дома, – кричу с порога и чувствую, как внутри разливается приятное тепло.
Я всегда хотела иметь детей. Хотела большую семью. У родителей были только мы с братом, но, даже учитывая, что у нас была большая разница в возрасте, мы любили друг друга. Может, сказалось то, что Лёша уже переборол в себе переходной период, да и родители сделали всё для того, чтобы он не почувствовал ущемления после моего рождения.
Мама любит вспоминать, как он первые месяцы первым бежал, когда я начинала капризничать. Ругался, если в доме было шумно. Сам мог уложить спать или накормить.
Да и я помню те крохи, что ещё сохранились, как бегала с братом гулять. Он всегда оберегал меня. Как бы ни был занят или увлечён игрой, он никогда не оставлял меня.
Они и с Лизой познакомились, когда ко мне на площадке начали приставать какие-то ребята, а Лиза бросилась меня защищать. Худенькая, маленькая, но, ни разу не сомневаясь, бросилась защищать чужую девочку.
Лёше было шестнадцать, и он влюбился. Мне кажется, что их жизнь оттого и была такой короткой, что они слишком любили, слишком ценили, слишком в них было всего.
Даже когда Лиза обижалась на Лёшу, он бросал всё и делал так, что его миниатюрная жена прощала любой его проступок.
– Влада, я здесь, – кричит Милаша с кухни.
Иду на её голос и сначала даже теряюсь. За столом в нашей кухне сидит паренёк. Худенький, щупленький, с идеально причёсанными волосами, в рубашке и очках. Ну хоть очки стильные и идут ему, а вот весь общий вид…
– Здравствуйте, – он поднимается со своего места, и я сразу замечаю, как он вытирает ладони о свои штаны.
Чуть ли не стону в голос, но воспитание не позволяет выдать никаких эмоций.
– Меня зовут Вениамин, мы с Миланой учимся на одном курсе.
– Здравствуйте, – отвечаю и протягиваю руку в ответ на предложенную.
Эх, дружочек, учить тебя ещё и учить. Первым мужчина руку не протягивает даме в такой обстановке. Но только я замечаю, что он хочет поцеловать её, как меня аж передёргивает, а память быстро подкидывает кадры того, как ещё в начале недели мне уже делал это, только другой.
Пытаюсь понять, почему тогда я не испытала раздражения, и внутреннее «я» сразу же мне подкинуло ответ: потому что там был мужчина, а это…
– А у вас здесь… – говорю, но закончить даю Милане, которая смущена и даже покраснела.
– Веня пригласил меня в театр, – отвечает моя девочка, а я еле сдерживаю рвотный позыв.
Почему этот Веня мне напоминает другого мужчину на букву «В»? Нужно что-то делать, но не могу сообразить сейчас, что конкретно.
– И до скольки будет спектакль? – надо что-то говорить приличное, иначе с меня сейчас польётся неприличное.
– К десяти я верну вам Милану. Мне нужно дома быть в половине одиннадцатого, иначе мама будет волноваться, – отвечает этот горе-ухажёр.
Боже, здесь ещё и мама!
Влада, когда ты стала такой циничной? Успокойся.
– А тебе там принесли презент, – Милана быстро переключает моё внимание на очередной подарок.
Вот раздражает меня всё в последнее время. Одно радует: Валя, если и появляется, что он делает на протяжении последней недели регулярно, то сразу же исчезает. Папочка знал, что его ребятки мне пригодятся.
– Если очередной букет, то можешь забирать в свою оранжерею, – улыбаюсь Милаше, но она только загадочно хмыкает и уходит из кухни, а я чувствую, что сейчас может произойти Армагеддон.
Смотрю на этого Вениамина, и осознание того, что серьёзному разговору быть с моей Милашей, бегущей строкой светится перед глазами.
Не хочу я такой судьбы моей девочке, как у меня было. Лёша меня за это не простит.
– Вот, – улыбаясь, возвращается на кухню Милаша и отдаёт мне большую прямоугольную коробку.
– Что здесь? – спрашиваю у неё, но она только плечами пожимает.
– Мы пойдём, а то можем опоздать, – отвечает Милаша и, чмокнув меня в щеку, быстро добавляет: – Я вижу, ты злишься, но мы с тобой поговорим, обещаю.
– Идите уже, – отвечаю своей девочке улыбаясь. – Только не задерживайтесь.
Они уходят, а я становлюсь у окна. Наблюдаю, как Милаша выходит из подъезда, как этот Вениамин предлагает ей руку, как они двигаются в сторону стоянки такси… И так это противоестественно выглядит.
Я ведь тоже была такой дурой. Влюблена была в Валю, хотя сейчас можно сказать, что это была не любовь, а желание оберегать. Он всегда был немного изгоем. Но так ухаживал. Собирал свою стипендию, чтобы купить мне букет. Был таким настойчивым. Даже на спортивную секцию ходить начал, чтобы доказать, что он мужчина, как он признавался тогда.
Милаша, прости, но я не смогу позволить тебе совершить подобную ошибку. И как же горько осознавать то, что дети часто копируют поведение своих родителей и близких, совершенно не понимая, что повторяют их же ошибки.
В соседнем окне мелькает огонёк сигареты, и я замечаю нашего нового соседа Влада. Имя тяжело не запомнить. Он стоит на балконе в одних домашних штанах. Идеальное тело усыпано витиеватыми рисунками. Нет, он не перекачанный, как Валя сейчас, но что-то в нём есть такое хищное, что меня пробирает дрожь.
Смотрю на него и понимаю, что он тоже смотрит на удаляющуюся пару Милаши и Вениамина. И то, как напряжено его тело, может говорить о нескольких вещах, но каждое заключение меня не радует.
Этот слишком силён. Слишком в нём всего. Как дракон. Вот! Какое точное сравнение. Этот Влад напоминает мне дракона. Он будто ждёт чего-то.
Господи, ну почему не может быть чего-то среднего? Почему нельзя, чтобы в мире процветала гармония.
Милана с Вениамином исчезают из виду, а вот Влад продолжает смотреть в ту сторону, закуривая ещё одну сигарету.
Так, Влада, успокойся. Сначала нужно попросить папу пробить информацию про него, а дальше уже можно будет что-то думать. Может, мне сейчас это всё только кажется.
Разворачиваюсь к столу и вспоминаю о подарке. Подхожу к коробке и даже немного волнуюсь. Что в этот раз приготовил этот мужчина?
Одна встреча, один обед, а от него уже покоя нет.
Раскрываю коробку и замираю в восхищении. Я уже знаю, что там. И от этого знания по телу пробегают миллионы мурашек. Мне такие подарки последний раз делал папа.
Трепетно провожу рукой по резной доске и отщёлкиваю застёжки. Внутри на бархатной подложке лежат тонкой, ручной работы шахматы. У меня даже сердце пропускает удар.
С краю лежит конверт. Открываю его, и улыбка трогает губы:
«Это мои шахматы. Но я очень хочу сыграть в Вами партию, прекрасная Королева. Дату и время предлагаю выбрать Вам. Но я терпением обделён, так что на раздумье Вам неделя.
Александр Чернов».
Рассматриваю фигуры, провожу по ним рукой и только сейчас понимаю, что одной фигуры не хватает. Королевы не хватает. Вот же настырный!
В салоне машины раздаётся звонок, пугая своей громкостью. Принимаю вызов и сразу узнаю голос нашего лечащего врача, у которого мы наблюдаемся с Валей.
– Владислава Викторовна, здравствуйте, – здоровается со мной доктор елейным голосом. Вот раздражает он меня своим поведением.
– Здравствуйте. Что-то случилось? – сразу перехожу к делу.
– Конечно, – восклицает он. – Вы пропустили укол. А ведь я предупреждал, что это может снизить весь эффект.
– Спасибо за беспокойство, но я больше не буду делать никаких уколов, – отвечаю так, чтобы меня точно поняли. – И если на этом всё, то прошу меня извинить, опаздываю.
– Хорошо, – раздаётся мне удивлённое в ответ, а дальше я чуть не въезжаю в зад впереди идущей машине. – Неужели Валентин решился на ребёнка через столько лет? Странно, говорил, что ненавидит…
Дальше я уже не слышу, так как звонок отключается, а вот у меня даже руки дрожать начинают.
Сигналы машин и ругательства, что слышны от проезжающих мимо. В окно стучит один из моих охранников:
– Владислава Викторовна, с вами всё в порядке?
Смотрю на него и не могу рассмотреть. Всё плывёт перед глазами. Это что сейчас было? Это как?
Выхожу из машины, пошатываясь, и пытаюсь прийти в себя, но не могу даже вдохнуть. Горло будто стягивает спазмом.
– Владислава, вам плохо? – охранник стоит рядом, а мне кричать хочется от осознания и боли.
– Поехали, – проговариваю хрипло, перебираясь назад.
– Куда? – только и спрашивает охранник, усаживаясь за руль.
– В клинику здоровья, – называю адрес и пытаюсь собрать всё, что услышала.
Машина трогается с места, а я не могу прийти в себя. Не могу поверить, что я столько лет жила с человеком, который так талантливо меня обманывал и калечил.
К клинике подъезжаем намного раньше, чем я того ожидаю. Не могу успокоиться, и приходится ещё несколько минут посидеть в машине, чтобы взять себя в руки. Но к доктору я уже иду полностью собранная и с моими ребятками.
О проекте
О подписке