Феран был старше сестры, но главное, он был мужчиной, что позволяло ему подобраться к герцогу совсем близко. Вот только Авика не была уверена в способности брата хоть что-то разузнать. Ведь с самого детства он не выказывал ни малейшего интереса к слежке, тайнам и интригам. Напротив, его частенько можно было застать с трактатом по философии или богословию, и единственное, в чем проявлялась его страсть и отцовский характер – споры с местными викариями о лицемерной вере. Поэтому было бы странным надеяться на него в деле с Натаном Виару.
Она накинула капюшон и свернула на главную улицу города. Держалась ближе к домам, не мешая проезжающим мимо каретам и всадникам.
Польвара жила даже ночью. И в этом было ее особое очарование. Город менялся, и реверс его состоял из старых песен смешанных со звуком проезжающих дорогих повозок, вкусом соли, запахом воды аристократов и дымом трубок старых рыбаков.
В полночь на городской стене сменялась стража. Под лай собак и ржанье лошадей солдаты покидали свой пост, возвращаясь к семьям. Но все же чаще они заканчивали ночь в каком-нибудь трактире, порой в объятьях местных женщин. И именно это время было самым прекрасным, чтобы уходить от погони.
Еще примерно час в городе будет мало военных, и даже если герцог узнает ее и попытается поймать, то надеяться сможет только на собственную охрану.
Скрипнула старая дверь под раскачивающейся деревянной вывеской «Кальмар». Из трактирахлынул звук разговоров, стук кружек, резкий запах меда и рома. Едва заметно придерживая капюшон, Авика прошла в дальний угол зала, попутно рассматривая посетителей.
В самом большом трактире города сегодня было не протолкнуться. В обычный день из двадцати столов пять всегда пустовали. Но сегодня не только все лавки были заняты, но и дополнительные стулья, и проходы. Работницам приходилось пробираться сквозь толпу, расталкивая локтями изрядно выпивших гостей. И подобное столпотворение оказалось идеальным для того, кто желал остаться незамеченным.
В толпе Авика смогла рассмотреть Ферана. Он сидел за крайним столом и общался о чем-то с рыбаками с соседней улицы. Возможно, они обсуждали улов или оплату торговцев, а может, решали, вступать ли им в гильдию или нет, вот только все это было неважно. Как она и думала, брату не удалось подобраться к месту, где сидел герцог. А в это время Натан Виару важно беседовал о чем-то с двумя старыми вояками.
Он не скрыл своего лица и не окружил себя охраной. Напротив, он сидел в довольно расслабленной позе, спокойно отпивая из кружки, отламывая куски сырной лепешки и не обращая никакого внимания на людей вокруг. Единственное, что выдавало в нем человека, волнующегося за свою жизнь – это перевязь и одноручный меч. Но таких в таверне было достаточно.
Авика облегченно вздохнула и решила подобраться ближе, чтобы расслышать беседу. Однако не успела она сделать и несколько шагов, как герцог прекратил разговор. Он встал из-за стола и громко позвал всех посетителей таверны.
Девушка в страхе застыла на месте. Если ее объявят в розыск, то необходимо будет бежать из этого места как можно дальше. Но до того нужно выйти из зала незамеченной, а как это сделать среди толпы людей, жаждущих денег, она не знала.
– Мое имя Натан Виару, – громогласно сообщил он, хотя точно знал, что это уже давно не новость. – Господа, я прибыл сюда, чтобы собрать хорошую команду. Но мне нужны люди, которые живут в море, а не просто выходят ловить рыбу. Поэтому я беру тех, кто служил на королевских или имперских фрегатах, участвовал в боях или отправлялся в дальние экспедиции. Мне нужны матросы, слуги и офицеры. Всего в команде будет сто двадцать человек, а из Польвары я забираю пятьдесят мужчин. Плачу от ста гелатов за полгода службы. Да, да, я вижу, – усмехнулся он, когда кто-то особо бойкий вскочил с места, предлагая свою кандидатуру. – Оставим это на завтра. Набирать будем на рассвете у дальнего причала. А сегодня время отдыха! Я угощаю!
По таверне разошелся одобрительный гул. Нечасто местные вельможи угощают выпивкой, а приезжие так вообще никогда. К тому же оплата, предложенная герцогом, была более чем достойной. Это, конечно, не сто золотых, но для матроса, который просидел в Польваре год, не вылезая из рыбных потрохов, и сто гелатов были огромными деньгами. Да за них можно было купить целую лошадь! Поэтому под дружный гогот все выпили за здоровье и щедрость герцога.
– Куда отправляться надо и где служить будем? – раздался голос в глубине зала.
Авика увидела в толпе мужчину, который задал вопрос. Слух не обманул, спрашивающий действительно был молодым и, скорее всего, не отходил дальше двадцати миль от берега. Обычно в таком возрасте либо прошли обучение в академии и полностью отданы службе, либо продолжают дело отцов и выходят ловить рыбу, либо уходят с китобоями. Этот, скорее всего, был из простых рыбаков и спрашивал исключительно из желания утолить свой интерес.
– На «Стремительном», – сообщил герцог.
– У тевирийцев? – недовольно сплюнул старик у выхода.
– У моего брата, – твердо ответил Натан Виару. – «Стремительный» – торговый галеон Марка Виару. В команде есть тевирийцы, это правда. Теперь нам нужны верные подданные нашего королевства.
Люди в таверне снова одобрительно закивали. Никто не хотел служить Тевирии. Но, если владелец судна кто-то из своих, да не просто заезжий, а сам брат герцога, то это все меняло. Такую команду никто за измену не осудит, выплачивать будут все вовремя, а если не выплатят или умрет кто, так сразу ясно к кому семьям на суд идти. К тому же, в отличие от Тевирии, у здешних судовладельцев была обязанность держать тридцать процентов от оплаты в банке. Делалось это для того, чтобы семьи всегда могли получить обещанные им гелаты. А как будут хозяева между собой делить прибыль или товар – это морякам все равно – это не их забота.
Все снова погрузились в веселье, опустошая наполненные до краев кружки. Даже Феран поддался общему настроению и теперь что-то восторженно рассказывал рыбакам. В общей суматохе одна только Авика двинулась к выходу.
Уже идя по улицам города, она все пыталась понять план герцога. Неужели он действительно прибыл в Польвару только за тем, чтобы лично набрать команду на корабль своего брата? Это было более чем странно. Такие люди не бросают свою жизнь и обязанности ради простого торгового судна, они не оставляют свои армии, чтобы отправиться за товаром в другую страну, они даже экспедиций не возглавляют, и не ведут в бой армаду, что уже говорить об обычном торговом корабле. Нет, здесь явно было что-то не так.
В другой ситуации она могла бы припомнить все слухи о безрассудстве герцога и его семьи, об инквизиции на их землях и объявлении Виару колдунами, о длительном перемирии благодаря удачным союзам. Но год назад она пробралась в его замок, указала, пусть и не желая этого, на важность карты, сбежала от охраны, а теперь наблюдает, как герцог собирает команду. «Может он разгадал карту? Но как?», – подумала Авика и погладила медальон на длинной цепочке. Это единственное, что осталось от отца.
Полностью отдавшись размышлениям и воспоминаниям, она и не заметила, как быстро пришла домой. Лас давно спал и только крохотный фот, который он зажег перед сном, освещал темный зал.
Стараясь не шуметь, Авика разулась, скинула плащ и тихо прошла в свою комнату рядом. Сюда долетал только шум волн, разбивающихся о скалы. Где-то далеко звучал ночной город, но до ее окна не доходили эти звуки, что делало дом невероятно уютным, а ее комнатку – самым любимым местом во всей Польваре. Она зажгла еще один небольшой огонек и села напротив зеркала, рассматривая себя. Черные волосы доходили до пояса. Еще немного и можно было выставлять как гордость города. Отец всегда говорил, что за одну только косу ее возьмут замуж, главное спрятать подальше жажду приключений.
Авика не знала, сколько она просидела перед своим отражением. Может, прошло всего несколько минут, может, целый час. Она опомнилась лишь, когда увидела в зеркале отражение брата. Феран подобрался настолько незаметно, что ему впору было пойти работать королевским шпионом.
– Если ты хочешь, я попытаюсь попасть на корабль, – прошептал он, чтобы не разбудить Ласа.
Авика замотала головой. Она подозревала, что брат предложит подобное, вот только голос его при этом был неуверенным, а лицо напряженным.
– Это невозможно, – твердо ответила она. – Кому-то из нас надо остаться дома. Сто гелатов лишними не будут, но они быстро закончатся. Да и если герцог решил следовать карте, то мы не увидим тебя больше полугода и точно попадем в какие-нибудь неприятности из-за краж Ласа или моих изобретений. Кто будет наставлять нас на истинный путь? Поэтому отправлюсь я.
– В твоем голосе слишком много самоуверенности.
– Кому поможет моя неуверенность при таком важном деле? Если он действительно пойдет по маршруту отца, то это будет невероятной удачей, которую никак нельзя упускать. Поэтому да, я полностью уверена в себе и своих силах.
Феран задумался.
– И как ты собираешься попасть на корабль? – спросил он после длительного молчания. – Герцог не станет брать женщин.
– Тогда мне придется стать мужчиной, – хитро усмехнулась Авика, представляя свой новый образ. – Нет, не мужчиной. Юнгой лет пятнадцати. Режь, – она протянула ножницы.
– Ты уверена?
Авика кивнула. Феран прекрасно знал, что переубедить сестру невозможно. Не поможет он, так сделает сама. И он принялся с сожалением отрезать прядь за прядью роскошных волос, оставляя небольшую длину, чтобы прикрыть уши. «Прямо как у герцога», – подумал он, когда несколько отрезанных прядей полетели вниз. А вслух сказал:
– Кем ты собираешься стать на борту?
Авика долго думала над этим вопросом, всматриваясь в собственное отражение, но никак не могла решить, в какой должности герцог точно ей не откажет.
– Мне нужно что-то, чтобы быть с ним рядом и знать его планы, – ответила она. – Мне нужно входить в его каюту, чтобы видеть карты и слышать разговоры.
– Ты слишком многого хочешь, – осадил Феран.
– Нет, я всего лишь говорю, что мне нужно. Но для начала не мешает просто попасть на корабль.
Он отложил ножницы, и Авика снова посмотрела в зеркало. Удивительно, раньше она и не замечала, насколько сильно они с братом похожи. Надень на того парик и платье, будет самая настоящая девушка. Такие же тонкие черты лица, такой же едва заметно вздернутый нос. Только брови больше и шея намного шире.
– Я похожа на юнгу?
Феран скривился. Он явно видел в своей сестре только сестру и у него никак не получалось представить ее в другой роли.
– Мне нужен платок, чтобы прикрыть шею, и твоя одежда, – не дождавшись ответа, произнесла она. – И сумка, большая. И, поверь, уже через несколько дней я буду знать все о Натане Виару и его планах.
– А что ты будешь делать, если он отправится по торговому маршруту? – все еще сомневался Феран.
– Что ж, тогда мне полгода придется отрабатывать сто гелатов на «Стремительном». А там, может, я и узнаю что-нибудь о месте, где герцог хранит карту. Лас будет в твоих надежных руках, я буду всем обеспечена на целых шесть месяцев, и у нас даже останутся средства, чтобы отправить его в морскую академию. В любом случае, если я останусь в Польваре, то трактир, комнаты над ним или удачное замужество – это единственный выбор. А так, хоть какая-то возможность самой выбирать свое будущее. Пусть и под чужим именем…
– Да, как тебя будут звать?
– Ави, – ответила она, не задумываясь. – Ави Вольсер. Любая ложь должна начинаться с правды. Так она легче запомнится.
О проекте
О подписке