Я почти заканчиваю варить зелье, на которое убила больше трёх с половиной часов, когда в комнату врывается чем-то расстроенная, судя по стоящим в глазах слезам, эльфийка.
Пронесшись мимо нас с фамильяром, она быстро скрывается в ванной. Через секунду раздается звук льющейся воды.
Переглядываемся со Снежем, мысленно недоумевая, чему так расстроилась эльфийка.
«Ревёт», – стрельнув ухом, сообщает друг.
Хмурюсь, но никак не комментирую. Да и что тут скажешь? Я понятия не имею, почему соседка слёзы льет. Может, наконец осознала, что её с ведьмой в одной комнате поселили, поэтому и слёзопотоп?
Возвращаюсь к наблюдению за бурлящим в походном котелке зельем. Еще немного, и будет готово.
Когда положенное время истекает, переливаю сваренное зелье в специально подготовленный флакон из закалённого стекла и плотно закрываю пробкой. Теперь нужно дать зелью настояться десять часов, и можно будет пить.
Ещё собираясь в академию за своим избранником, я подумала прихватить с собой редкие травки и порошочки и сейчас очень себя хвалила за предусмотрительность. Чувствовала, что нужно быть готовой ко всему. Многое из моих запасов пришлось как нельзя кстати. Приготовленное зелье должно не просто уменьшить мою тягу к демону, оно должно временно (пока не знаю, на какой точно период) замедлить её усиление. Тем самым у меня будет больше времени завоевать свой «выбор сердца», не рискуя сойти с ума от тяги.
Только успеваю убрать пузырёк с драгоценным зельем в ящик стола, как из ванной выходит эльфийка с покрасневшим носом и припухшими глазами.
Не глядя на нас, она берет первую попавшуюся книгу из стопки, стоящей на столе с её стороны, и, забравшись на кровать, делает вид, что читает.
Почему делает вид? Да потому что очень сомневаюсь, что читать книгу вверх ногами – её хобби.
Честно говоря, лезть в душу к соседке с расспросами желания нет. Не моё это дело, что у неё приключилось. Мне своих забот хватает. К тому же мы, ведьмы, плохо умеем успокаивать. Доводить до истерики, нервного тика, бешенства – это без проблем. Всегда обращайтесь. А вот жалеть, сочувствовать, сострадать – пожалуйста, без нас. Но у эльфийки было такое несчастное лицо, что меня проняло. Что-то внутри отозвалось, сжалось, и прежде чем я успеваю себя остановить, спрашиваю:
– По какому поводу слёзы были?
Поймав недоуменный взгляд Снежа, как бы спрашивающий: «Оно тебе надо? Чего лезешь, куда не просят?» – пожимаю плечами. Сказать в своё оправдание нечего. Только то, что поддалась порыву. И сама от этого не в восторге.
Но чего уж, вопрос задан.
– Ни по какому, – не отрывая глаз от книжки, тихо отвечает соседка.
И вот она, причина завершить разговор, девушка явно не хочет делиться тем, что её привело в плаксивое состояние, но я, поражая саму себя, продолжаю допытываться.
– Если повода нет, то чего ты ревела? Или у вас, у эльфов, без причины плакать – обычное дело?
– Ничего подобного, – вскинув на меня глаза, отвечает соседка. – Мы плачем, когда чем-то расстроены. Как и все.
Ну, тут бы я поспорила, конечно. Ведьмы, когда расстроены, других плакать заставляют, но эльфийке эта информация ни к чему, так что не переубеждаю её.
Все так все.
– Что тебя расстроило? Или кто?
– Неважно, – тихо вздохнув, произносит девушка, и я сдаюсь.
Не хочет говорить, её право. Мне же лучше. Зачем вообще к ней с вопросами полезла? Какое мне дело?
Со спокойной совестью встаю, беру котел и отправляюсь в ванную его отмывать. Закончив, убираю под кровать и, быстро приведя себя в порядок, собираюсь наведаться на ужин в столовую. Пора восполнить потраченную силу.
Взявшись за ручку, останавливаюсь, тяжело вздыхаю, так как моя вечно не вовремя пробуждающаяся совесть требует позвать с собой соседку. Упрямлюсь, но… в конце концов сдаюсь.
Проиграв борьбу с собственной совестью, нехотя поворачиваюсь к эльфийке и заставляю себя произнести:
– Ужинать пошли.
Неодобрительный и крайне недовольный взгляд фамильяра стоически игнорирую. Ему не объяснишь причины своего поведения, так как я и себе-то не могу объяснить.
От соседки мне достается недоверчиво-удивленный взгляд. Секунду она молчит, а потом, замявшись, отвечает:
– Иди одна. Я не голодна.
Врёт. По глазам вижу. И это отчего-то злит. Сильно.
– Быстро встала и на ужин пошла! – рявкаю я громко.
Не ожидавший от меня такого Снеж припадает на все четыре лапы и испуганно прижимает уши к голове.
На эльфийку мой «рявк» тоже действует как надо. Она вскакивает с кровати, приглаживает обеими руками чуть растрепавшиеся волосы и послушно замирает в ожидании дальнейших указаний.
Так-то! Будет знать, как меня из себя выводить!
– Есть идёмте, – мгновенно успокаиваясь, уже миролюбиво говорю фамильру и соседке, после чего первой выхожу из комнаты.
Весь путь до столовой мы преодолеваем, не проронив ни слова.
Снеж оскорбленно молчит. Ему не по душе, что я эльфийку с нами позвала.
Соседка же молчит, опасаясь снова вывести меня из себя.
Я молчу – потому что мне так нравится.
Набрав еды, так же молча садимся за стол и начинаем есть. Но, к моему сожалению, долго тишина не длится, спустя минут пять к нам присоединяются оживленно переговаривающиеся оборотни.
Чтоб их блохи замучили!
Не смолкающая болтовня оборотней заставляет морщиться, но я стоически терплю. Аппетит мне отбить не так просто. Поэтому продолжаю, не торопясь, орудовать ложкой, периодически прислушиваясь к разговору парней. Вдруг что полезное узнаю. Спустя минуту понимаю, что нет. Не узнаю. Парни восхищаются преподавательским составом, обсуждают программу обучения и прочую не интересную мне информацию.
Больше слушать чужие разговоры желания не появляется, поэтому со спокойной совестью включаю режим игнора. Если что-то полезное промелькнет в разговоре оборотней, Снеж потом мне перескажет. Поворчит, конечно, но перескажет.
Задумавшись, как там родные поживают и что не мешало бы сегодня с ними связаться – все-таки мне никогда не приходилось расставаться с ними на длительное время, и я немного скучала по дому – не сразу понимаю, чего от меня хочет Мейр.
– Пойдешь на вечеринку? – повторяет он вопрос, когда удается привлечь моё внимание.
– На какую вечеринку?
Здесь вечеринки устраивают? Интересно.
– В честь поступления. Мы с ребятами решили отметить. Собираться будем в нашей комнате. Придешь?
Задумалась. Сидеть в комнате с хандрящей эльфийкой – так себе перспективка. Но и на вечеринку идти вроде особого желания тоже нет. Что мне, ведьме, там делать? Я не пью. Мне нельзя. А без этого, думается, вечеринка мне не понравится.
Впрочем, интересно было бы хоть одним глазком взглянуть, что там за вечеринка намечается…
Так и не определившись со своими желаниями, отвечаю:
– Я подумаю.
Конкретно я не дала обещания прийти, но и не отказалась, оставила себе шанс для маневра. Захочу – приду, захочу – не приду. Но, скорее всего, гонимая любопытством, которое уже успело большей частью завладеть мной, вечеринку я посещу. Когда еще выпадет шанс узнать, что под словом «вечеринка» понимают другие?
У нас, в ведьмовских школах, вечеринки проходили масштабно и разрушительно. Юные ведьмочки с молчаливого согласия преподавателей показывали всё, на что способны и чему успели научиться за разный срок, проведенный в стенах учебного заведения. В напитках порой была такая мешанина из зелий, что после несчастные, умудрившиеся выпить ядерную смесь, долго восстанавливали цвет кожи, цвет волос, избавлялись от различной сыпи, бородавок, излишней растительности на теле и дальше по длинному списку. Воображение и полет фантазии у юных ведьм богатый, а ум – пытливый тесно переплетенный с любопытством. Так что последствия от их трудов были самыми непредсказуемыми и трудно искореняемыми.
А от обилия проклятий, сглазов, порч, тайно посылаемых друг в друга, трещал воздух. Ведьмы старались от души наградить друг друга самыми мерзкими заклинаниями. Не смертельными, конечно, но не менее неприятными.
Такие вечеринки сохранялись в памяти ведьм на долгие годы. У кого-то по прошествии лет они вызывали чувство ностальгии, гордости, а кого-то воспоминания заставляли испуганно вздрагивать и обходить стороной вечеринки, где присутствует еще хотя бы одна ведьма. Во избежание и ради сохранения душевного покоя, так сказать.
Кстати, после первого посещения подобной вечеринки я очень быстро научилась ставить на себя защиту, которой очень горжусь. Через неё еще ни одной ведьме не удалось пробиться. Защита столько раз спасала меня от посылаемых в спину проклятий и искренних пожеланий свернуть себе шею, что не сосчитать.
– Вечеринка в семь, – расплывшись в улыбке, словно я уже согласилась прийти, оповещает нас с эльфийкой Мейр, тем самым вырывая меня из приятных воспоминаний. – Отпразднуем. Узнаем друг друга получше. Всё же нам не один год вместе учиться.
Упаси Халита! Мне бы хоть месяц выдержать в стенах этой академии, какие годы?! Да и поближе я узнать хочу только своего демона. А вот оборотней и эльфийку узнавать ближе не обязательно. Хватает и того, что уже знаю.
– Мы за вами часиков в семь зайдем. Собраться успеете? – глядя почему-то исключительно на меня, спрашивает Бран.
– Я еще вообще-то обещания прийти не давала, – напоминаю чисто из вредности. Ведь для себя решила, что приду. Хоть ненадолго, пусть всего на пару минут, но загляну на вечеринку. Утолю любопытство и спатушки пойду. Завтра всё-таки первый учебный день. И пусть учиться в полной мере здесь я не собиралась, но выспаться перед новой встречей со своим «неидеальным» просто необходимо. Сон лучшее средство для цветущего вида. Никакие зелья и крема не заменят его.
– Ты обещала подумать! – тут же возмущенно доносится от Мейра.
– Подумать. А не прийти.
– Если ведьма сразу не отказывает, значит, склоняется к положительному ответу, – занудно вставляет Бран.
И когда он успел так хорошо ведьм понять? Может, с кем-то из наших в отношениях был?
Не став спорить и настаивать на том, что я еще ничего не решила, обращаюсь к эльфийке, переадресовывая вопрос оборотня ей.
– Успеешь к семи собраться?
Мне-то собираться особо не надо. Подчеркну лишь слегка косметикой свою природную красоту и буду готова. Максимум полчаса потрачу на сборы.
То, что эльфийке в принципе косметикой можно не пользоваться, у нее и так все идеально, даже после слез умудряется выглядеть трогательно-прекрасно, думать не хочу. Зачем настроение себе портить?
– В семь будем готовы, – кивнув, снова за себя и меня отвечает эльфийка, а я почему-то её не одергиваю.
Привыкаю, что ли?
Дальше я снова предпочитаю не участвовать в беседе. Спокойно допиваю компот, лениво скользя взглядом по студентам. Некоторые из них, особи мужского пола, поймав мой взгляд, улыбаются, подмигивают, приглашают присоединиться к ним за столом, но я их упорно игнорирую. Однако про себя всё-таки думаю, что нужно намекнуть сестренке по-родственному, что ей в человеческой академии может понравиться. Тут у нее будет возможность разгуляться на всю ширь ведьминской души. Отшлифовать свои навыки обольщения и соблазнения без последствий. Если, конечно, ума хватит провернуть всё тихо, без громких скандалов и разрушений. А то, зная Энессу, с легкостью могу предложить, что она очарует половину академии, а потом стравит влюбленных парней между собой и лишь тот, кто выйдет победителем, получит приз в лице восторженной ведьмы. К слову восторженной Несса долго не бывает. Этим она в нашу Ба пошла. Еще не одному парню не удалось долго продержаться рядом с моей сестрой. Как только интерес Несси угасает, она уходит не прощаясь. Без объяснений. Оттого она и мечтает, подобно нашей бабушке, собрать свой личный гарем. Осуществить мечту ей не дают родители (особенно отец, он даже слышать не хочет про гарем для дочерей) и законы, которой волей неволей мы вынуждены соблюдать, покинув родные земли в ведьмовском лесу.
Поймав боковым зрением момент, когда соседка отправляется за десертом, решаю не упускать удачную возможность незаметно удалиться. На сегодня с меня проявленной доброты достаточно. Пора вспомнить, что я ведьма и люблю быть в компании умного ненавязчивого собеседника. То есть сама с собой.
«Уходим?» – правильно истолковав брошенный на него взгляд, спрашивает фамильяр и, получив кивок, спрыгивает со стула.
– Уже уходите? – заметив, что я встала, спрашивает Мейр.
– Да. Мы поели, – отвечаю ему и, не дожидаясь просьб остаться или подождать их, двигаюсь к выходу.
Если бы не пристальное внимание к моей персоне со стороны ужинающих студентов, перешла бы на бег. Вот до чего меня эльфийка довела всего за короткий срок. Ведьма спасается бегством. Позор мне!
Выход уже был близок… он манил меня… обещал, пусть недолгую, но свободу от соседки…
Я почти покинула столовую, когда услышала за спиной громкий грохот. Он-то и заставил меня остановиться и оглянуться.
Представшая моему взору картина не понравилась мне сразу, но вмешиваться я не спешила.
«Поможем?» – спрашивает у меня Снеж, цепко следя за происходящим. Ему, несмотря на нелюбовь к нашей соседке, увиденное тоже не нравится.
«Пока нет. Предоставим нашей эльфийке самой разобраться с сородичами», – мысленно отвечаю ему, наблюдая, как соседка, собрав с пола на поднос посуду, выпрямляется и напряженно замирает напротив эльфов.
– Ты, помесь человеческая, не видишь, куда идешь?! Ты мне платье чуть не заляпала! Знаешь, сколько оно стоит? – окатывая волнами презрения, зло шипит на мою соседку серебристоволосая холеная богато одетая эльфийка, окруженная компанией, состоящей только из представителей ушастых.
– Извини. Я случайно, – быстро лепечет моя соседка, покрываясь красными пятнами под множеством любопытных, следящих за стычкой взглядов студентов.
– Засунь свои извинения знаешь куда? – поражая меня, совсем не по-эльфийски, уж точно не так, как подобает аристократке (а судя по наряду и надменно-высокомерному лицу серебристоволосой, она именно ею и является), говорит «пострадавшая». – Неуклюжая идиотка! Как только посмела мне на глаза попасться?!
– Полукровка, чего с неё взять. Тупая. С первого раза предупреждениям не внимает, – с холодной усмешкой произносит еще одна эльфиечка из свиты серебристой.
А я для себя отмечаю полученную информацию. Значит, моя соседка не чистокровная эльфийка. А так сразу и не скажешь. Хотя её уши я так ни разу не видела. Не обращала просто внимания.
У чистокровных ушки заостренные и чуть удлиненные. У полукровок же таких выдающихся, свидетельствующих о чистокровности ушей нет.
– Чего глазами хлопаешь стоишь? – грубо спрашивает мою соседку один из двух парней-эльфов. – Проси прощения у светлейшей Аналидариэль как положено.
Не знаю, как там положено просить прощения у эльфов, но точно не так, как это делает моя соседка. Она опускает взгляд и упрямо поджимает губы.
В этот момент её молчаливый протест и нежелание унижаться перед высокородными ушастыми вызывает у меня уважение.
А вот у эльфов непослушание полукровки, как оказалось, вызывает еще большую злость.
– Живо извиняйся как положено! – потеряв терпение, рявкает второй эльф. И от его крика на глазах у моей соседки выступают слёзы.
Она снова собралась плакать. Второй раз за вечер. Ну уж нет. Не позволю. Тем более, эта эльфийка хоть и приставучая, но уже как бы своя. И поэтому никто не имеет права её обижать. Никто, кроме меня, разумеется.
Одновременно со мной, сделавшей шаг по направлению к эльфам, из-за стола поднимаются оборотни. Бран и Мейр тоже решили заступиться за подругу, но я их опередила. Взглядом предупреждаю их не вмешиваться. Я сама справлюсь. А оборотни пусть лучше в сторонке постоят, понаблюдают. Я им сейчас покажу мастер-класс под названием «Как быстро сбить спесь с высокородных эльфов».
– Какие-то проблемы, Нелли? – имя соседки вспоминаю с трудом, не без помощи следующего за мной по пятам Снежа.
Взгляды остальных эльфов игнорирую. Смотрю только на соседку. Жду её ответа. Но она так удивлена моим вмешательством, что только и может, что смотреть на меня мокрыми глазами.
О проекте
О подписке