Ум без самомнения, порядочность без нотаций, естественные веселье и грусть, гражданские чувства без натуги, личное достоинство без заносчивости, а главное – бодрость духа, хотя под любым углом зрения дело швах.
Знаю, знаю – кто-то непременно спросит: “А с чего это вы решили, что именно вы вправе определять, что есть пошлость, а что нет?”
Согласен, это аргумент неоспоримый. Я не шучу.
Потому что я действительно не знаю, чем на это ответить. Ну, разве что словами Чехова, который в одном из своих писем, не помню, кому адресованному и по какому поводу, написал: “Я знаю, что Шекспир писал лучше, чем Златовратский, но я не могу этого доказать”.
«Требуйте свежую осетровую икру» при полном отсутствии не только свежей, но даже и не очень свежей, и не только осетровой, но и какой-либо другой икры.
Но в основном «требования» были иного, куда менее забавного свойства. В основном в разные годы отовсюду доносилось: «Требуем прекратить агрессию такой-то военщины против того-то и сего-то» или, несколько раньше: «Требуем смертной казни для бешеных троцкистских собак и убийц в белых халатах».
Или представляется вполне уместным на манер издерганной трамвайной кондукторши времен моего детства истошно заорать на весь белый свет: «Эй ты! Куда прешь? Рай не резиновый!»
По-настоящему хорошие новости для «нас» — это плохие новости о «других». «Только хорошие новости» — это новости о том, что у одного соседа сгорел гараж, а у другого — протекла крыша.