В последние годы в отечественной литературе появился ряд публикаций, в которых под тем или иным углом зрения рассматриваются разные парадигмы, теории и модели социальной работы. В других публикациях речь идет о социальной работе в рамках определенных концепций и теорий. Нередко понятия «теоретическая парадигма» и «теоретическая модель» отожествляются. У многих авторов современных публикаций такое отожествление не вызывает принципиальных возражений и не является предметом специального рассмотрения.
Такая точка зрения нередко связана с полипарадигмальным подходом к развитию теории социальной работы, наличием множества парадигм и направлений в социальной работе. В отечественной литературе нередко высказывается мнение, согласно которому культурный и этнический плюрализм неизбежно порождают множество парадигм социальной работы, что, как нам представляется, является поверхностным и формальным умозаключением. В такой многонациональной, многоэтнической и многоконфессиональной стране как Россия, должна быть единая национальная парадигма социальной работы, противодействующая западному диктату в социальной работе, а в разных регионах (субъектах РФ) создающая методологическую основу для объединения региональных моделей-концепций, отражающих специфику практической социальной работы, и научно-методическое обеспечение для реализации задач социальной защиты и поддержки населения в разных вариантах и способах осуществления. Социальные ожидания, реальные потребности и культурно-этнические особенности регионов предполагают сопряжение национальных и региональных практических усилий на основе общенациональной парадигмы социальной работы. Социальная работа – продукт социального государства. И этот продукт должен скреплять единство многонационального и многоконфессионального государства. Единая общенациональная парадигма социальной работы может стать основой для взаимопонимания и взаимодействия профессиональных социальных работников, усиления их партнерского взаимодействия с коллегами из других сфер социальной деятельности и работодателями.
В настоящее время в Российской Федерации ведется поиск адекватных форм «распознавания» и идентификации как общей теории социальной работы, так и полипарадигмальных прикладных, а также многоуровневых отраслевых теорий. Различия в понимании сущности, структуры, природы, объекта и предмета, категорий и понятий, закономерностей и методов социальной работы проявились в разработках теоретических парадигм и моделей. Динамичное и противоречивое развитие общественных отношений в России, дальнейшая трансформация социальных изменений, углубление процесса социокультурной динамики, резкая смена ценностей и нравственных ориентиров, исповедание принципов классической или неклассической методологии нередко приводит к тому, что в одних учебных изданиях по теории дается расширительное толкование социальной работы, в других – узкие, давно устаревшие положения, не соответствующие современным реалиям, предлагаются консервативные взгляды – узкое понимание теории социальной работы.
Известно, что понятие «парадигма» в лингвистике – это пример из истории, взятый для доказательства, сравнения. Это образец[4]. В «Новом словаре иностранных слов» под парадигмой понимается «исходная концептуальная схема, модель постановления проблем и их решения методами исследования, господствующими в течение определенного исторического периода в науке; смена парадигм является научной революцией»[5]. В «Философском энциклопедическом словаре» (М., 1989) понятие «парадигма» вводится Г. Бергманом для характеристики нормативности методологии. Однако следует иметь в виду, что еще Т. Кун в книге «Структура научных революций» (1962), опираясь на труды Р. Фридриха и Дж. Ритцера, Р Стрэнфилда и Дж. Серла, выдвинул положения о парадигмах, которые оказали значительное влияние на развитие комплекса социальных наук. Для Т. Куна наука в определенный момент времени есть доминирование определенной парадигмы. Знания, как правило, аккумулируются вокруг главной или ведущей парадигмы. Разумеется, такой подход в науке не исключает появление парадигм индивидуального мышления, которые могут быть научными и ненаучными, продуктивными и репродуктивными.
В социологии под парадигмой понимается, во-первых, «краткое описание (компактная структура) основных понятий, допущений, предложений, процедур и проблем какой-либо самостоятельной области знаний или теоретического подхода», и, во-вторых, «представление о предмете науки, ее основополагающих теориях и специфических методах, в соответствии с которыми организуется исследовательская практика научным сообществом в определенный исторический период»[6].
Сегодня в социальных науках, во-первых, понимание парадигмы используется для того, чтобы отличить «социальную педагогику» от «социальной работы», «социологию» от «педагогики» и т. д. Во-вторых, понятие «парадигма» применяется для обозначения революционных скачков (этапов) в развитии социальной науки. В-третьих, «полипарадигмальность» теории социальной работы подчеркивается при рассмотрении вопроса о формировании научных направлений и школ. В современных условиях формирования отечественной научной парадигмы социальной работы представляет интерес вопрос о действительно научном статусе рассматриваемой или используемой теории социальной работы (научной дисциплины), о критериях общепризнанной парадигмы научной школы или направления. Речь идет об определенном комплексе понятийно-категориального аппарата (инструментария) и базовых методов познания, которые используются представителями именно определенной научной школы, а также механизме верификации накопленных за последние 20 лет эмпирических экспериментальных данных в области социальной работы[7].
Многообразие исследовательских языков, которые сегодня используются в социальной работе, детерминировано не только «междисциплинарностью» и многогранностью проблем социальной работы, но прежде всего методологической некорректностью и неопределенностью в выборе базовых и специфических методов познания.
Интерес представляет тот факт, что в социологии понятие «модель» в одних работах наполняется содержанием, близким к содержанию понятия «теория». Например, в том же «Социологическом энциклопедическом словаре» утверждается: «Модель – формализованная теория, на основе которой может быть сделан ряд предположений»[8]. В социальной философии под парадигмой понимается «совокупность устойчивых и общезначимых норм, теорий, методов, схем научной деятельности, предполагающая единство в толковании теории, в организации эмпирических исследований и интерпретации научных исследований»[9]. В отдельных трудах по философии науки[10] авторы выделяют такие компоненты, как «модели систематизации».
В более ранних публикациях[11] под моделью понималась такая мыслительно представляемая или материально реализуемая система, которая, отображая или воспроизводя объект исследования, способна замещать его так, что ее изучение дает новую информацию об этом объекте.
В приведенных определениях, во-первых, отражается компромиссное отношение к соотношению таких понятий как «модель» и «теория»: понятие «модель» нередко отожествляется с понятием «теория», как обобщение и формализация основных теоретических положений; во-вторых, понятие «модель» понимается как метод познания и модель (идеальная и материальная), как система конструирования определенных качеств, востребованных практикой социальной работы; в-третьих, понятие «модель» рассматривается как способ получения новой информации об изучаемом объекте и предмете научного познания.
В то же время имеются публикации, в которых отражается практикоориентированное применение понятия «модель структурных единиц» системы социальной защиты населения. Так, алтайские исследователи под моделью[12] понимают «не что иное, как структуру организации, ее основные направления деятельности, цели, задачи, методы, формы работы, категории населения». В данном случае комментарии излишни. Позиция авторов предельно ясна. Естественно, что в публикациях специалистов в области социальной работы, как правило, подчеркивается, что в научной литературе понятие «парадигма» имеет несколько значений.
В одних работах это понятие используется для обозначения определенной традиции в исследованиях проблем социальной работы. Парадигмы, по мнению авторов этих работ, имеют междисциплинарный характер (П. Леонард, М. Пэйн). В других работах парадигма – это совокупность устойчивых и общезначимых норм, теорий, методов, схем научной деятельности в организации эмпирических исследований. Это традиция социального мышления, характер науки в конкретный временной период (Т. Кун). В книге Т. Куна «Структура научных революций» говорится: «Под парадигмами я подразумеваю признанные всеми научные достижения, которые в течение определенного времени дают научному сообществу модель постановки проблем и их решения»[13]. Говоря о приоритете парадигм, Т. Кун подчеркивает значимость парадигмы как общепризнанного образца, как набора предписаний для научной группы. Парадигма – это результат революции в науке. По его мнению, парадигма – это то, что объединяет членов научного сообщества, и наоборот, научное сообщество состоит из людей, признающих парадигму[14].
Отмечая особенности трактовок понятия «парадигма», некоторые отечественные исследователи в то же время полагают, что парадигма – это общий взгляд на природу социальной работы, концептуальный нетрадиционный взгляд на сущность исследуемых процессов и явлений[15]. История социальных наук свидетельствует, что смена одной парадигмы другой – закономерный процесс. На смену одной парадигмы приходит другая, которая обладает большими ресурсами, большим потенциалом в социальном, экономическом и политическом смысле, в плане научных достоинств.
В отечественной учебной литературе предпринята попытка интегрировать некоторые представления о парадигме в единое комплексное определение, имеющее практическое значение. Так, М.В. Фирсов и Е.Г. Студенова утверждают, что «под парадигмой… понимаются системы, модели помощи и взаимопомощи, наличествующие в тот или иной исторический период в той или иной стране. Для парадигмы помощи характерно: доктрина помощи; организационные формы; субъект – субъекты помощи в их культурно-исторической индивидуальности; объект помощи»[16].
Весьма близкий подход к проблеме взаимодействия понятий «парадигма как теория» и «модель социальной работы» просматривается в монографии Т.Е. Демидовой «Современные модели социальной работы»[17]. Автор полагает, что по-настоящему полезная теория может служить руководством к более эффективной практике, давая чувство уверенности, разграничивая сферы взаимодействия теории и практики. В то же время автор, замечая, что «теория и практика развиваются порой параллельно», четко не разделяет содержание, вкладываемое в понятия «модель» и «теория». Предложенная автором книга скорее всего подвигает читателя к мысли, что, во-первых, «модель социальной работы» – это синтез теории и практики, это наука и искусство[18] и, во-вторых, позиция Т.Е. Демидовой – это своего рода методологический компромисс, попытка обойти неопределенность в трактовках понятий «парадигма» и «модель», «парадигма» и «теория». Исследование данного противоречия представляет особый интерес, особенно для магистров и аспирантов.
Не исключено, что авторам «интегративного» подхода представляется, что такая трактовка парадигмы является универсальным средством, объединяющим усилия теории и практики в нужном направлении – конвергенции – и создающим оптимальные условия для создания системы социальной работы. Все это, несмотря на заманчивость и значительность замысла, на самом деле в современных условиях становления отечественной теории социальной работы не позволяет сосредоточить усилия на разработке действительно современной системы социальных и естественных знаний в области социальной работы с множеством пограничных зон и междисциплинарных связей.
Комплексный подход к исследованию структуры парадигмы социальной работы предполагает в качестве основного требования не только решение всей совокупности проблем взаимосвязи и взаимообусловленности таких понятий, как «парадигма», «теория», «технология», «практическая модель» и «исследовательская модель» социальной работы. Однако можно ли требовать решение всех проблем одновременно в их тесной взаимной связи? Видимо, сегодня в отечественной социальной науке это нереальное требование. Но, отказавшись от этого требования сегодня, мы не можем отказаться от принципиальной возможности разработки системы знаний о теоретических парадигмах и моделях социальной работы в недалеком будущем.
Рассматривая теоретические парадигмы и модели социальной работы как важнейшие структурные компоненты процесса познания, следует различать два основных аспекта. Парадигму и теории социальной работы как формы научного знания, во-первых, и, во-вторых, как основополагающие факторы, выступающие как исходные при построении системы знаний и целенаправленных практических мер социальной работы.
Парадигма всегда несет в себе совокупность методологических принципов. Очевидно, что эти два аспекта тесно связаны между собой. Однако взаимосвязь не исключает, а наоборот, предполагает уточнение места и роли парадигм, допарадигмальных теорий, имеющих концептуальный и доконцептуальный уровни, и моделей в системе ценностей, теорий и практики социальной работы. По мнению некоторых исследователей, «концептуальная макропарадигма» представляет собой адекватное описание структуры, значения, терминологии теории, необходимое для того, чтобы теоретически воспроизвести и объяснить изменения в семантике терминов теории социальной работы при переходе от одного концептуального или социального контекста к другому и в то же время учитывать определенную преемственность значения терминов[19].
С некоторой степенью «приближения» к истине можно отметить, что научная парадигма в ряде публикаций ошибочно отожествляется с общей и частными теориями социальной работы как специфической сферой социальной деятельности, представляющей собой систему идей, взглядов, концепций, методологических принципов, учений, как форма достоверных социальных знаний, дающих целостное представление о закономерностях и существенных характеристиках объекта и предмета теории, объектов и субъектов, о содержании и научных основах управления практической социальной работой. Вместе с тем, когда исследователи употребляют понятие «теория», то прежде всего, видимо, имеют в виду обобщенную систему научных знаний, научное объяснение сущности объекта и предмета научного познания, гипотезу исследования, систему принципов и методов познания, помогающих более четко и глубоко познать социальную действительность или выявить определенную идеологию социального действия, основные правила или законы «социозащитной» и «социопомогающей» деятельности. Дифференцированный подход к таким категориям и понятиям, как парадигма, теория и модель, на наш взгляд, обладает рядом преимуществ. Главное из них – в «имплицитном» объяснении концептуального единства общей теории социальной работы, рассмотрение ее как некоторой совокупности относительно независимых разноуровневых структурных компонентов социальной работы.
Научная теория всегда формируется на основе соглашения между исследователями в области социальной работы о принятии тех или иных базисных высказываний и положений, которые постепенно формируются в устоявшуюся теорию. Правда, современные публикации свидетельствуют о том, что не все высказывания и даже предлагаемые закономерности социальной работы становятся теоретической наукой и в дальнейшем продолжают оставаться определенной школой теоретического мышления. Не все теории становятся парадигмами. Требуется определенный уровень обобщений и абстрагирования и их общественное признание. Тысячу раз был прав В.И. Ленин, когда писал: «Мысль человека бесконечно углубляется от явления к сущности, от сущности первого порядка, так сказать, к сущности второго порядка и т. д. без конца»[20].
Элементы научного знания сами по себе не могут возвыситься до теоретической парадигмы, для того чтобы преобразоваться или модернизироваться в особый тип нарождающейся теоретической модели. Фундаментальность в теории социальной работы, сущностные характеристики социального знания не могут возникнуть сразу, в одночасье, в какие-то 15–20 лет. Она зависит от достигнутого уровня познания действительности и его практического освоения. В то же время фундаментальность парадигмы определяется не только консерватизмом или неординарностью теоретических подходов, но также глубиной разработок и уровнем их классификации. Именно классификация теорий позволяет понять степень фундаментальности той или иной теории по отношению к предыдущей теории. Об этом говорили и писали признанные мыслители О. Конт, К. Маркс и Ф. Энгельс.
О проекте
О подписке