Сама судьба не рекомендовала мне вставать с постели, потому что Огузок бился об ножку кровати, потом переключился на остатки тумбочки, заставив меня вспомнить милого слабоумного принца добрым и ласковым словом.
Стоило мне только погрузиться в утреннюю дрему, спрятавшись в берлоге одеяла, как я услышала цоканье по ламинату. Что-то билось о кровать с завидным усердием.
Я открыла глаза, скинула одеяло и потеряла дар речи, пытаясь подобрать слова и челюсть. У меня перед глазами что-то промелькнуло. Мне показалось, что это была моя жизнь.
Возле кровати радостно цокала свиными копытами куриная тушка, купленная мною по акции «Покупаешь курицу – яйца в подарок». Самое страшное, что я уже предположительно понимала, что данное чудовище думало огузком, ибо ни головы, ни мозгов я не наблюдала.
Огузок почему-то обрадовался мне куда больше
– Покои, понятно, – рассуждал вслух жених. – Мне нужны будут место под лабораторию, под кладовку для трупов, отдельная комната для магических практик, личный кабинет и комната под библиотеку…
– Вам завернуть? – сардонически спросила я, понимая, что гостиная-зал-спальня и даже иногда столовая его совсем-совсем не устраивают.
– Что завернуть? – удивился гость, поглядывая на кухню.
– Губу! – фыркнула я, понимая, что ванная предназначена для грязных делишек, но не настолько! – Могу дать пакетик и салфетку!
однажды Бог сказал: «Плодитесь и размножайтесь», но это услышали только придурки. Они почесали свои «плодильники и «размножальники» и тут же приступили к решительным действиям.
Она прекрасно понимала, что в мужчинах, как и в женщинах, должна быть изюминка. Но некоторые изюминки шевелят усами и прячутся под плинтусом, стоит включить свет здравого смысла.
А ты петь умеешь? – окончательно заинтересовался кандидат на мою конечность. – Я хотел бы, чтобы жена умела петь, танцевать…
– Ага, – мрачно пошутила я, закатывая глаза. – Я еще и крестиком вышиваю, варенье варю, лапшу вешаю и играю на губной гармошке! У меня много талантов!
Я представила, тихо выдыхая, как в шапке-ушанке, в трех свитерах, в шерстяных носках, которые через месяц станут валенками, в рейтузах с начесом, в зимних гамашах лежу рядом с демоном, который: «Да, милая, да… Оденься еще теплее! Да, наказание мое, еще шубу в трусы заправь… Все, иди сюда
А… мм… мне кажется, что я все понимаю и без букета, – занервничал мой внутренний бухгалтер, оглядываясь по сторонам в поисках стандартного веника из хризантем а-ля «первый раз в первый класс». – Просто не хочу, чтобы… Ой! А тут еще один ноль? Ничего себе!