– Я уже привыкла, что при виде меня мужчины кончают… – я прокашлялась, – жизнь самоубийством, поэтому для меня это неотъемлемая часть свидания. Мне просто было интересно, хватит ли у вас мужества, как у моих предыдущих кавалеров, раз и навсегда поставить точку в отношениях. Кстати, цветы вам на могилку я носить не буду. Я буду со страшной силой беречь природу…
И femme fatale в моем лице встала и, виляя бедрами, быстрым шагом двинулась к выходу.
– Постойте! – произнес принц замогильным голосом, доставая кинжал и приставляя его к своей груди. – Я не шучу… Смотрите, как я умираю от самой жестокой любви на свете.
– Сердце немного ниже. О! Почти попал! А я пойду посмотрю, есть ли у меня черное платье в гардеробе? Хотя… Я же на похороны не собираюсь, – брякнула я, не оборачиваясь и прекрасно понимая, что принц завтра об этом даже не вспомнит.
– Браво! Я просто в восхищении! – услышала я совсем другой голос. Я резко обернулась. На меня смотрел принц, только глаза у него были не голубыми. Их что? Двое? Может, меня разыгрывают два брата-близнеца, один из которых страдает отсутствием мозгов, а второй – жесткой формой конъюнктивита.
В руках принца был кинжал, который он задумчиво повертел в руках, а потом со странной улыбкой положил на стол. На столе лежала «предсмертная записка», напоминающая детские каракули и попытки расписать ручку. Принц сел в кресло, закинув ногу на ногу, взял записку, перечитал ее, скривился, скомкал и выбросил.
– То, что это любовь, я понял с первого взгляда, – усмехнулся принц, глядя на меня с дьявольской улыбкой. Я стояла и смотрела на него с некоторой опаской. Это был совсем другой человек. Манеры, жесты, движения, взгляд, выражение лица. Все совсем по-другому. Даже голос другой. И этот голос меня слегка смущал…
– Мило, не так ли? – лениво заметил принц, не сводя с меня глаз и наслаждаясь моей растерянностью и моими подозрениями. Нет, ну у меня есть два варианта. Раздвоение личности и братья-близнецы. Причем тот, который с конъюнктивитом, нравится мне куда больше. – Будем считать, что ты похлопала. Глазами. На аплодисменты не тянет, но тоже вполне сойдет. Не буду тебя задерживать, если ты сама не хочешь задержаться.
– Всего хорошего! – напряженно ответила я, пристально глядя на разительную перемену.
– И плохого тоже. Не надо скрываться за маской вежливой улыбки. Иначе я тоже буду прятаться за красивой улыбкой. Посмотрим, у кого красивее улыбка. Поверь мне, моя будет выглядеть куда более искренней, чем твоя! – очаровательно и фальшиво улыбнулся принц. – Подожди пару минут. Я тебя сильно не задержу…
Он встал, вышел, а потом вернулся с красивым букетом цветов, который протянул мне.
– От поклонника вашего таланта! – рассмеялся принц, глядя на меня красными глазами. – Ах да, спасибо… За то, что я сегодня высплюсь… Учтите, без букета вы отсюда не уйдете… Я просто вас не выпущу.
Он повертел на пальце ключ от комнаты и показал глазами на дверь. Пришлось нехотя брать веник и быстренько двигаться от точки разврата в точку возврата. Веник на обратном пути я баскетбольным броском закинула в мусорный бак неподалеку от офиса.
Весь следующий рабочий день я тренировалась делать лица. В итоге у меня получилось вполне симпатичное лицо, правда, был один дефект – кривой рот. Это был тот самый случай, когда лучше не улыбаться. Я кинула амулет на зарядку, глядя на покрасневший камень.
В семнадцать тридцать я поняла, что мое основное орудие труда не зарядилось, но на свидание идти надо. Ничего, сейчас я быстренько спляшу задорный канкан на мужской самооценке! Да так, что коленцем прицельно лишу государство последней надежды обзавестись наследниками.
Открыв дверь в покои принца, дождавшись, когда он повернется ко мне лицом, я зажала рот рукой.
– Я хотел поприветствовать вас… Но… Простите… Я боюсь спугнуть это чудное видение… Скажите, что вы – настоящая… – начал принц задушевно, раздевая меня взглядом голубых глаз.
«Что вы – не прекрасный призрак… Неужели моя мечта стоит во плоти…» – мысленно и наизусть отчеканила я, прикрывая кривой рот рукой и делая квадратные глаза.
– Фу! Мне не сказали, что тут такой урод! Бе! Мамочки, я этого не переживу… Мне сказали, что меня ждет красавец, а тут… Ой, лучше не смотреть… Отвернись! Дай мне прийти в себя… Не ожидала, честное слово… Не поворачивайтесь ко мне, а то меня сейчас стошнит! Ладно, я пойду, наша встреча была ошибкой! Я попробую ее забыть как страшный сон!
Его высочество смотрел на меня так, словно страус, только что головой проверивший на прочность асфальтовое покрытие. Вроде видит, вроде слышит, но ничего не понимает.
Я повернулась к двери, ядовито улыбаясь своим кривым ртом. Когда уже я научусь делать нормальные лица?
– Великолепно! Быстро, молниеносно. Пришла, увидела, растоптала! – услышала я знакомый голос с коварными нотками. Нет, ну он просто измывается надо мной. Я повернулась, прикрывая рот рукой. На меня смотрел «другой» принц. – Не то что та, которая приходила вчера. Представляешь, я вчера подарил ей букет, в который вложил золотое кольцо с бриллиантом карат на двадцать. Интересно, оно ей понравилось?
«Ты подумала о том, о чем и я? – уронил челюсть Идеал. – Я, например, подумал о графике вывоза мусора!»
«Я не полезу в мусорный бак! Даже ради кольца с бриллиантом в двадцать карат! – напряженно засопела я. – Тем более что он, скорее всего, шутит!»
– Тебя не затруднит выбросить эту шкатулку? Просто ключ от нее я потерял… – принц с дьявольской улыбкой, наслаждаясь произведенным эффектом, протянул мне маленькую шкатулку. Шкатулка была закрыта. – Я тебя очень прошу…
Я взяла шкатулку, прикрывая рот рукой и удаляясь. Шкатулку я выбрасывать не стала. Полвечера ковыряла ее шпилькой, надеясь, что мне удастся ее открыть, потом пыталась скрепкой, ножом, в итоге просто оставила дома.
На следующий день клиенток не было, поэтому я решила потренироваться заранее. Стоя перед зеркалом, я пыталась создать что-то не просто антропоморфное, а вполне симпатичное.
«Ты для кого так стараешься? – подозрительно поинтересовался Идеал, глядя на меня знакомым взглядом патологического ревнивца. – Что-то я не помню, чтобы ты так раньше старалась!»
Да. Странно… Для кого я так стараюсь? Почему мой взгляд постоянно ищет часы? И с какой стати я так волнуюсь? Может, мне просто интересно, что он придумает? Я очень люблю загадки!
После четырех часов попыток получилась вполне симпатичная девушка. Огромные голубые глаза выглядели какими-то заплаканными. Интересный образ. Прямо как Золушка. И чтобы придать образу некоторый реализм, на свидание я отправилась в несуразном рванье, прикрывающем разнокалиберную грудь.
Пройдя мимо караульных, которые чуть не раскошелились мне на милостыню, я поднялась по лестнице, количество ступенек которой я уже знала наизусть. Робко постучавшись, я мышкой скользнула в открытую дверь. Принц стоял и смотрел на меня. Молча.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я, глядя в его голубые глаза. В комнате царил полумрак.
– Я хотел поприветствовать вас… – сладко прошептал принц. – Простите… Я боюсь спугнуть это чудное видение… Скажите, что вы – настоящая… Что вы – не прекрасный призрак…
– Неужели я – ваша мечта? – робко, с надеждой спросила я, смущаясь и пряча глаза. Я представила, как он перед зеркалом заучивал эту фразу.
– Да! – обрадовался принц, расцветая улыбкой. – Именно!
– Это так… так… – я снова опустила глаза. – Неожиданно… Я не думала…
– Радость моя, – участливо заметил принц, приближаясь ко мне. – Посмотри на меня! Тебя кто-то огорчил? Кто-то расстроил? Если это кто-то из моих слуг, то ему несдобровать.
– Простите, – вздохнула я, наигранно всхлипывая и расправляя лохмотья. – Простите, что я в таком виде… Это самое красивое платье, которое у меня есть…
– Милая моя, – вздохнул принц. – Давай ты его пока снимешь… А я прикажу слугам подготовить для тебя наряд, достойный настоящей принцессы… За ночь они сошьют красивое платье… Для тебя…
Я смотрю, что модный приговор мне уже вынесли, а теперь требуют снять этот ужас немедленно!
Я сделала вид, что смутилась, ковыряя пальчиком дверь. Современные реалии подсказывают, что фраза, доносящаяся из спальни: «Снимай быстрее!» – иногда предшествует появлению не ребенка, а идиотского ролика.
– Я не… Я никогда не раздевалась при посторонних… – краснея, прошептала я, кусая губы, чтобы не рассмеяться. – Мне немного стыдно и неловко…
– А ты сразу спрячься под одеяло… – предложил принц. Он посмотрел на меня бессовестным взглядом, а потом встал и подошел ко мне с целью оказать посильную помощь. – Я помогу тебе снять платье… Как только я тебя увидел, я влюбился с первого взгляда…
– Влюбились? – с надеждой переспросила я, глядя в голубые бесстыжие глаза лгуна со стажем.
– Да, моя маленькая… Влюбился… – тихо произнес принц, осторожно убирая золотистый локон с моих плеч. – Знаешь, есть такая глупая традиция… Принц должен жениться только на принцессе… Но, глядя на тебя, я готов нарушить эту традицию… Все! Я решил! Завтра утром ты проснешься настоящей принцессой…
Как я люблю мужчин, которым нравятся все падежи, а не только дательный и творительный. Те, которые не используют винительный, в первую очередь заинтересованы в именительном, всегда рады родительному и готовы сделать предложный.
Я чувствовала, как принц уже расстегнул верхнюю пуговицу на моем платье и попытался меня поцеловать…
– Я ведь могу поцеловать свою невесту? – удивился его высочество, искренне недоумевая, как это я еще не устроила страстный обмен бактериями?
– Простите, а чем это так пахнет? Мне показалось, что запахло едой… – жалобным голоском голодной сиротки заметила я, принюхиваясь.
Принц намек не понял. Плевать он хотел на мой желудок. А мне действительно хотелось кушать.
«Если хочешь остаться, останься просто так. Ждет тебя красивый, очень жадный… чудак!» – ехидно заметил Идеал, понимая, что принц ему не конкурент.
– Я кушать хочу… – жалобно простонала я, заглядывая принцу в глаза. – У вас есть кусочек черствого хлебушка… Я погрызу… Ну хоть маленький кусочек… Малюсенький… Я просто так проголодалась… Пусть даже несвежий… Пожалуйста…
Тут любое сердце должно было дрогнуть! Еще бы!
– Сейчас… сейчас… тебе принесут покушать… – шептал принц, явно намекая на то, что на работу в замок берут исключительно экстрасенсов. Отлично! Как ты ко мне, так и я к тебе!
– А! Это у вас изо рта пахнет… Счастливый… Вы сегодня кушали… Просто я сегодня не кушала… – я сейчас сама разрыдаюсь. Уж больно трогательно у меня получается. – У меня сегодня во рту и маковой росинки не было… Вкусно было? Дайте угадаю, что вы кушали… Селедку с хреном, луком и чесноком?
Принц смотрел на меня таким взглядом, словно я только что залезла к нему под одеяло, повернулась спиной и захрапела, переваривая ведро горохового супа, скушанного накануне.
– Вон отсюда, оборванка! – прошипел принц, отталкивая меня. – Как ты смеешь говорить такое принцу!
– Эх! – вздохнула я, ковыляя к выходу и поправляя платье. – А я думала пожрать, как гусеница, на халяву. Думала, что накормят! Жа-а-аль… И принц – так себе. И пожрать не обломилось…
Я подошла к двери, пытаясь скрыть смех.
– Какая прелесть! – услышала я знакомый голос. Если честно, то в груди что-то неожиданно для меня самой екнуло. – Я в восхищении!
Я услышала хлопки за своей спиной и обернулась. Позади меня стоял совсем другой принц. Он смотрел на меня своими красными глазами и улыбался.
– Я действительно восхищен! Неужели все девушки носят одинаковые украшения? Это какая-то мода? – заметил принц, сощурив глаза и рассматривая мой медальон. – И даже бедная, голодная оборванка имеет достаточно средств, чтобы купить себе дорогое украшение?
– Я не слежу за модой. Я просто слежу за собой, – ответила я, настороженно глядя на резкую перемену. – Люди любят следить за здоровьем, друг за другом, за новостями, модой, порядком, но при этом забывают следить за своим языком.
То, что я имею дело с двумя абсолютно разными личностями, я уже заметила. И пока одна ушами хлопает, вторая меня раскусила. Здесь у людей вообще не жизнь, а сплошная веселуха. Сразу представилась маршрутка. Одна личность: «Откройте окно! Я задыхаюсь!» Вторая: «Закройте! Я простыну!» Последовательная политика, четкие решения, стабильность во всем.
– Ты правда проголодалась? – осторожно спросил принц, глядя на меня лукавым взглядом и улыбаясь совсем другой улыбкой. Он вышел, а через десять минут слуги принесли столько еды, что мне было не осилить даже за неделю. – Кстати… Я вчера случайно попросил выбросить старую шкатулку, ключ от которой потерял. И буквально сегодня я его нашел… Я не знаю, что с ним теперь делать. Если нравится – забирай.
На ладони монарха лежала золотая цепочка, на конце которой болтался миниатюрный и очень красивый золотой ключик.
Принц протянул мне «подарок». Этот принц догадывается… Я по глазам вижу… Мне кажется, или волосы у него стали чуть темней? Очень странно. Женское любопытство заставило взять ключик, хотя женская гордость громко возмущалась.
«У меня складывается такое впечатление, – ревниво заметил Идеал, – что ты сюда ходишь ради этой короткой встречи… Скажи мне, что это не так!»
Я поблагодарила за ключ, от еды я попыталась отказаться, но мне ее всучили. Я, как студентка, которая тащится на вокзал с недельным запасом еды от родителей, поковыляла к точке возврата.
Пришлось брать такси, чтобы довезти мою поклажу до дома. Маленький холодильник конвульсивно вздрогнул. «Это все мне?» – открыл он от удивления белую дверь. «Тебе, тебе!» – ответила я, трамбуя еду, раскладывая ее по полочкам. М-м-м-м! Балык… Какая прелесть! А это у нас что? Не верю своим глазам! Сыр! Не парафин из магазина, а настоящий сливочный сыр… А теперь… теперь… Я волнуюсь. Честно, волнуюсь. Шкатулка стояла на столе, и я осторожно вставила ключик в замочную скважину. Затаив дыхание, как мифическая Пандора, я откинула крышку и увидела… деньги. Несколько больших золотых монет… Ничего себе! Я смогу заплатить за квартиру! Среди монет лежала записка: «Как на самом деле выглядит любовь?»
О проекте
О подписке