Читать книгу «Последний Намсара. Боги света и тьмы» онлайн полностью📖 — Кристена Сиккарелли — MyBook.

Помимо внешности Дакс унаследовал от отца его страсть к резьбе. Когда мать была жива, король постоянно дарил ей всевозможные поделки из слоновой кости: гребни, шкатулки для драгоценностей, ожерелья, кольца. И Дакс, пытаясь заслужить одобрение отца, перенял его мастерство.

– О чем это ты?

Сафира подняла бурдюк.

– Я о том, что это любопытно. Та лестонка, Роя, она ведь дочь Поющего Дома. А разве это не тот дом, где Дакс проводил каждое лето, пока…

Слова замерли у нее на губах. Но Аша знала, что хотела сказать кузина: «Пока не умерла твоя мать и лестонги не восстали против нас».

В детстве Дакс был спокойным и любознательным, но обучение давалось ему нелегко. Он поздно начал ходить и говорить. Когда пришло время учиться чтению и письму, как бы он ни старался, как бы ни пытался сосредоточиться, но не мог постигнуть ни то, ни другое. Учителя один за другим теряли терпение. В конце концов они объявили королю, что с его сыном не все в порядке. «Дакс просто неспособен усваивать знания и умным не будет», – сказали они. Пустая трата времени.

Тогда мать отправила Дакса к своей давней подруге Дэсте, хозяйке Поющего Дома. С тех пор каждое лето он проводил в Редколесье, обучаясь вместе с ребятами в доме Дэсты, где учителя были более настойчивыми и терпеливыми.

Но мать умерла, мир между Фиргаардом и Редколесьем рухнул, обитатели Поющего Дома превратились во врагов, и Дакс вместо почетного гостя стал пленником.

Аша не знала всех подробностей этой истории: он отказывался рассказывать. Но она была уверена, что та боль живет в нем до сих пор.

Запрокинув голову, Сафира с наслаждением пила воду.

– Я просто хочу сказать, – она вытерла подбородок, – что эта штука выглядела как знак внимания… или даже привязанности.

Слова обрушились на Ашу как камнепад в Расселине.

– Дакс, – фыркнула она, – влюбился в лестонку?

Сафира лишь неопределенно махнула рукой: дескать, всего лишь рассказала тебе об увиденном.

– Даже если он действительно смастерил для нее этот кулон, ты же его знаешь, – сказала Аша. – Он флиртует со всеми подряд. Это ровным счетом ничего не значит. А эта Роя… гордая, утонченная. Она из королевской семьи и явно не из тех, кто будет это терпеть.

– Но меня беспокоит вовсе не Роя, – тихо произнесла Сафира, пристально глядя Аше в глаза.

Та нахмурилась, прочитав в ее взгляде то, что осталось невысказанным.

Странно, что Дакс вернулся вместе с лестонгами. Непохоже, что он сам, в одиночку, смог уговорить их приехать. А если Дакс действительно влюбился в Рою и она это поняла и воспользовалась его чувствами, чтобы подобраться как можно ближе к королю?

Сердце Аши сжалось при этой мысли. Ведь при всей своей напускной смелости ее брат – добрая и бескорыстная душа. И кто может знать о настоящей причине, почему он ввязался в драку с помощником Джарека? Не потому, что был пьян. Дакс узнал, что этот помощник избил Сафиру так, что она три дня не могла встать с постели.

Брат Аши, может быть, и был безрассудным глупцом, но он тот, кто готов сделать все, что в его силах, чтобы уберечь близких людей от боли.

Аша взглянула на кузину.

– Мне нужно, чтобы ты присмотрела за ним. Будь рядом и проследи, чтобы он не попал в неприятности.

– Мы можем вместе за ним наблюдать.

Но Аша не могла: ее ждала охота на дракона.

Она подошла к краю крыши и посмотрела вдаль, за городскую стену, где у горизонта поднималась горная гряда. Утренний туман клубился в каменистых ущельях и зеленых долинах. Бледный серп убывающей красной луны все еще висел над городом.

Через шесть дней она исчезнет полностью, и с того самого дня Аша навсегда будет принадлежать Джареку. Если бы у нее было больше времени…

– Сейчас меня ждут дела.

Аша отвернулась и подняла мечи.

Она чувствовала спиной взгляд кузины. Та молчала, сдерживая вихрь вертящихся на языке вопросов.

Но Аша все равно их слышала.

– Как только я это сделаю, я обязательно обо всем тебе расскажу, – сказала она. – Обещаю.

Она знала: Сафира ее никогда не предаст. Это было так же верно, как и то, что в глубине ее сущности таились древние напевы. Но если король драконов узнает, что Сафира знала о намерении его дочери совершить преступление, для нее наступит конец. Аша не могла поставить кузину в ситуацию, когда ей понадобится великодушие короля, ибо для Сафиры оно было исчерпано.

Чем меньше она знает, тем в большей безопасности находится.

Напев о предостережении

Когда-то в королевском дворце жила невольница по имени Лилиан. Как все отлично вышколенные служанки, она склоняла перед хозяевами голову и делала, что ей велели. Она старательно прислуживала королеве драконов, была терпелива и внимательна, одевала ее, купала, заплетала длинные волосы и сбрызгивала шею душистой розовой водой. И, как и подобает служанкам, Лилиан умела быть незаметной.

Младшего сына королевы драконов звали Райан. Как и другие молодые знатные драксоры, он носил только изысканную одежду и пил лучшие вина, объезжал самых норовистых жеребцов и делал ставки на самых сильных драконов, бившихся на арене. Как и все обаятельные молодые люди, Райан не был обделен вниманием женщин.

Однажды утром, вернувшись с конной прогулки, он шел через апельсиновый сад, окружавший дворец его матери, и вдруг замер как вкопанный: кто-то пел. И женский голос был удивительно чистым и мелодичным, словно соловей заливался в роще.

Райан затаился в зелени цветущих деревьев. Взгляд его был прикован к босоногой невольнице в развевающемся платье, кружившейся под звуки собственной песенки. Как завороженный он смотрел на незнакомку, пока она не собрала полную корзинку апельсинов и не убежала во дворец.

С тех пор каждое утро Райан приходил в сад, прятался за деревьями и ждал служанку своей матери. Он желал только одного: видеть ее – и совсем не хотел себя обнаружить.

Но однажды это произошло. Танец девушки прервался на полушаге, песня перестала звучать на полуслове. Лилиан убежала. Райан бросился за ней, пытаясь объяснить: он не специально следил за ней в тот день. Он и не думал каждый день возвращаться сюда.

Ему просто нравилось слушать ее песню, смотреть, как она танцует. Это было похоже на созерцание подрагивающей водной глади тихого озера – умиротворяющее, трогательное зрелище, приносящее покой.

Он догнал ее у стены; она стояла, прижавшись к холодным камням, дрожащая, прячущая полные страха глаза. Когда он подошел, она рухнула на колени и умоляла пощадить ее. Смутившись, Райан попросил, чтобы она встала.

И вдруг, в одночасье, он все понял: она думала, что он хочет взять ее силой, как дикий жеребец. Эта мысль огрела его как плеткой.

Райан ушел.

Лилиан осталась одна. Она поднялась с земли и пошла в опочивальню своей хозяйки, невольно высматривая по дороге сына королевы драконов – но его и след простыл.

На следующее утро, после пробуждения, Лилиан увидела у своей постели несколько срезанных веток апельсинового дерева с распустившимися цветками – нежные белые лепестки в виде звездочек – и записку: «Прости меня».

Лилиан вернулась в сад. Райан стоял там, отвернувшись, разглядывая темные кроны, нависающие над ним. Она могла бы уйти прямо сейчас, и он никогда не узнал бы, что она приходила. Но она осталась. Лилиан произнесла имя младшего сына королевы драконов, и Райан обернулся. Увидев ее, он просиял.

Когда он шагнул к ней, она не стала убегать. Она позволила ему вдоволь на себя наглядеться, а пока он смотрел, протянула руку и коснулась его волос, потом щеки, подбородка…

С того самого дня они ловили взгляды друг друга, когда случайно сталкивались во дворе, едва заметно касались руками в узких темных коридорах. Под покровом ночи, в глухих садах, заброшенных беседках и на полуразрушенных террасах Лилиан и Райан дарили друг другу любовь.

Вскоре внутри Лилиан зародилась новая жизнь. Но разве королевская служанка имеет на это право? Лилиан не удалось скрыть беременность: ее выдал слуга, такой же, как и она, из скраллов. Рассчитывать на милосердие драконьей королевы не приходилось, как бы она ее ни умоляла. Райан не знал об этом: в тот день он объезжал скакуна в пустошах, далеко за пределами города. Но слухи быстро добрались и до него. Он помчался обратно в Фиргаард, влетел в ворота и погнал жеребца по узким мощеным улочкам во дворец. Он ворвался во двор и, на ходу соскочив с коня, помчался по длинным коридорам в тронный зал.

– Я люблю ее, – заявил он матери, – и хочу на ней жениться.

Наверное, он был очень юн или совсем потерял от любви голову. Мать рассмеялась ему в лицо.

Райан пытался защищаться. Он был не просто увлечен Лилиан. Это была даже не любовь, а нечто большее. Любовь – это чувство между мужем и женой. Но в день, когда в цветущем саду Райан увидел Лилиан, он понял, что чувствовал Первый Намсара, когда впервые взглянул на хику – свою избранницу, свою вторую половинку, ту, что была создана для него Седым Ольном, ту, что верховный бог даровал ему.

Райан пытался объяснить матери, что Лилиан – не просто смазливая служанка, она принадлежит ему, она его хика. Мать велела ему убираться вон.

Королева драконов дождалась рождения малыша. Но больше она не позволила прожить своей невольнице ни дня. Лилиан вывели на центральную площадь города и сожгли заживо на глазах у всего народа и младшего сына королевы. Райан не мог помочь своей возлюбленной: его крепко держали королевские солдаты.

Спустя три дня Райан покончил с собой. Он лежал бездыханный рядом со своей плачущей малышкой. Девочка носила имя, данное ей матерью: Сафира.

А еще через три дня королеву драконов нашли мертвой в своей постели. Кто-то говорил: она умерла от стыда. Другие утверждали, что от горя. Но не так важно было, что именно убило королеву. Главное заключалось в другом: сын королевы драконов посмел полюбить невольницу, и ни для кого это не закончилось добром.