1. Документ «Указания относительно формации, жизни и служения постоянных диаконов в Российской Федерации» публикуется Конференцией католических епископов латинского обряда России для должной подготовки аспирантов к постоянному диаконату. Он составлен в соответствии с учением Второго Ватиканского Собора, послесоборного Учительства Церкви, нормами канонического права, направлениями Катехизиса Католической Церкви, а также «Основных норм формации постоянных диаконов» Конгрегации католического образования и «Руководства для служения и жизни постоянных диаконов» Конгрегации по делам духовенства, а также с положениями Motu Proprio Omnium in mentem Бенедикта XVI[1].
2. Нормы документа должны соблюдаться во всех епархиях Католической Церкви латинского обряда в России, однако возможные специфические изменения должны определяться правящими епископами в форме собственных Регламентов. Указания, здесь содержащиеся, касаются постоянных диаконов секулярного духовенства, однако многие из них, учитывая необходимые изменения, имеют отношение к постоянным диаконам, принадлежащим к какому-то институту посвященной жизни или обществу апостольской жизни.
3. Документ «Указания относительно формации, жизни и служения постоянных диаконов в Российской Федерации» затрагивает все основные аспекты человеческой, духовной, интеллектуальной и пастырской формации постоянных диаконов, стараясь скоординировать их таким образом, чтобы диакон действительно оказался подготовлен к условиям современной жизни, в которых он будет призван осуществлять свое служение.
4. Сохраняя единство и образ постоянного диаконата, в то же время документ дает необходимые ориентиры, как адаптировать формацию к тому культурному и социальному контексту, в котором наша Церковь живет и свидетельствует о христианской вере, надежде и любви.
5. «Чтобы пасти и всегда приумножать Народ Божий, Христос Господь установил в Своей Церкви различные служения, направленные на благо всего Тела. Ведь служители, обладающие "священной властью" [sacra potestas], служат своим братьям, чтобы все те, кто принадлежит к Народу Божию, и, следовательно, обладает истинным христианским достоинством, добровольно и в должном порядке стремясь к единой цели, пришли ко спасению» (LG 18).
Благодаря таинству Рукоположения [Ordinatio] «миссия, доверенная Христом апостолам, продолжает осуществляться в Церкви до скончания века: оно, таким образом, есть таинство апостольского служения» (ККЦ 1536).
Таинственное действие Рукоположения – «нечто большее, нежели просто избрание, назначение, наделение полномочиями или установление посредством общины, ибо это сакраментальное действие дает дар Духа Святого, позволяющий осуществлять "священную власть" [sacra potestas], которая может исходить только от Самого Иисуса Христа – через Его Церковь» (ККЦ 1538).
«Посланник Господень говорит и действует не собственной властью, но в силу власти Христовой; не как член общины, но обращаясь к ней во имя Христа. Никто не может наделить сам себя благодатью – она должна быть дана и дарована. Это предполагает наличие служителей благодати, получивших от Христа власть и достоинство» (ККЦ 875).
Таинство Рукоположения «уподобляет Христу силою особой благодати Духа Святого с целью служения орудием Христа для Его Церкви» (ККЦ 1581). «От Него епископы и пресвитеры получают миссию и способность ["священную силу"] действовать in persona Christi Capitis [в лице Христа-Главы], а диаконы – силу служить Народу Божию в "диаконии" богослужения, слова и милосердия, в общении с епископом и его пресвитерием» (ККЦ 875).
Таинство апостольского служения включает три ступени. Ведь «церковное служение, установленное свыше, в различных чинах осуществляют те, кого уже издревле называют епископами, пресвитерами, диаконами» (LG 28). Вместе с пресвитерами и диаконами, которые оказывают им помощь, епископы получили пастырское служение в общине и во имя Божие возглавляют стадо, которое им поручено пасти, будучи «наставниками в учении, священниками в богопочитании и служителями управления» (LG 20; ККП, кан. 375, § 1).
Таинственная природа церковного служения такова, что с ней «неразрывно связан ее служительный характер. Действительно, полностью завися от Христа, Который дает миссию и власть, служители[2] – воистину "рабы Иисуса Христа" (Рим 1, 1), по образу Христа, Который ради нас добровольно принял "образ раба" (Фил 2, 7)» (ККЦ 876).
Точно так же, священнослужение носит коллегиальный (ККЦ 877) и личностный (соборный) характер (ККЦ 878), в силу которых «таинственное служение в Церкви есть, таким образом, служение одновременно коллегиальное и личное, несомое во имя Христа» (ККЦ 879).
6. О служении диаконов в Церкви существуют достоверные свидетельства с апостольских времен. Предание, передаваемое уже святым Иринеем и засвидетельствованное в литургии Рукоположения, считает началом диаконата избрание «семи», описанное в Деяниях апостолов (Деян 6, 1–6). Диаконы занимают низшую ступень священной иерархии, и их служение всегда высоко почиталось Церковью (LG 29; Ad pasc. Введение). В начале Послания к Филиппийцам (см. Фил 1, 1) святой Павел приветствует их вместе с епископами, а в Первом послании к Тимофею перечисляет качества и добродетели, которыми они должны обладать, чтобы достойно нести свое служение (см. 1 Тим 3, 8-13)[3].
Святоотеческая литература с самого начала свидетельствует об иерархической и служебной структуре Церкви, неотъемлемую часть которой составляет диаконат. Для святого Игнатия Антиохийского[4] поместная Церковь кажется немыслимой без епископа, священника и диакона. Этот Отец подчеркивает, что служение диакона есть не что иное, «как служение Иисуса Христа, от века Сущего у Отца и явившегося в конце времен». «На самом деле они диаконы не ради пищи или пития, но служители Церкви Божией». Didascalia Apostolorum[5] и Отцы последующих веков, а также соборы[6] и практика Церкви[7]свидетельствуют о преемственности и развитии этого богооткровенного установления.
Диаконат процветал в Западной Церкви вплоть до V в. Затем по разным причинам он постепенно стал приходить в упадок и, в конце концов, стал всего лишь промежуточным этапом для кандидатов в священство.
Тридентский Собор принял решение о восстановлении постоянного диаконата в его первоначальном виде как функции, существовавшей в Церкви от начала, сообразно присущей ему природе[8]. Однако этому решению суждено было надолго остаться мертвой буквой.
Второму Ватиканскому Собору пришлось принять постановление о том, что диаконат «в будущем может быть восстановлен в качестве особой и постоянной ступени иерархии […]. В эту степень можно будет возводить мужчин зрелого возраста, даже живущих в браке, а также достойных молодых людей, для которых, однако, закон безбрачия должен оставаться в силе» (LG 29), по непрерывной традиции. Основных причин, которые определили этот выбор, было три: а) желание обогатить Церковь функциями диаконского служения, которые иначе во многих регионах трудно было бы привести в исполнение; б) желание укрепить благодатью рукоположения в диаконы тех, кто фактически уже исполнял присущие им функции; в) желание помочь странам, испытывающим недостаток в священниках. Эти причины показывают, что восстановление диаконата никоим образом не компрометирует значения, роли и развития служебного священства; этому развитию следует непрестанно содействовать именно из-за незаменимости священства.
Желая воплотить указания Собора, Павел VI в своем Апостольском послании Sacrum diaconatus ordinem (18 июня 1967) определил общие правила восстановления постоянного диаконата в латинской Церкви. В следующем году Апостольской конституцией Pontificalis romani recognitio (18 июня 1968)[9] он утвердил новый обряд посвящения в священные чины епископства, пресвитерства и диаконства, вместе с тем определив материю и форму рукоположения. Наконец, в Апостольском послании Ad pascendum (15 августа 1972) он должен был уточнить условия для принятия и рукоположения в диаконы. Суть этих распоряжений вошла в Кодекс канонического права, опубликованный Иоанном Павлом II 25 января 1983 г[10].
7. Многовековой опыт Церкви породил норму, согласно которой в пресвитерский сан возводятся лишь те, кто предварительно был посвящен в диаконы и исполнял свое служение как должно (ККП, кан. 1031, § 1). Однако чин диаконата «не следует считать попросту ступенью на пути к священству» (SDO 698).
«Одним из плодов Второго Ватиканского Собора стало желание восстановить диаконат как особую и постоянную степень иерархии»[11]. «Разумеется, что за всеми этими мотивами и назревшими потребностями пастырского служения скрывалось незримое воздействие Святого Духа, Зачинателя Церкви, способствуя восстановлению полной иерархии, традиционно состоящей из епископов, пресвитеров и диаконов. Это позволило оживотворить христианские общины, сделать их более похожими на общины апостольского времени, процветавшие в ранние века христианства под вдохновением Духа Утешителя, о чем свидетельствуют Деяния апостолов»[12]
О проекте
О подписке