У меня была знакомая, она гадала на картах и на кофейной гуще. К ней многие ходили и оставались довольны. Как-то так получилось, что мы с ней не то чтобы подружились – сблизились. Секретов она не выдавала, но я все-таки выпытала у нее, о чем чаще всего спрашивают. Честно говоря, я была уверена, что если не о жизни и смерти, то о здоровье. А вот и нет! Правильно: «Изменяет ли он мне»…
Вместо эпиграфа. В роддоме я провела неделю и перед выпиской к нам в палату зашла нянечка – попрощаться. Слова ее напутственные были таковы: «Ну, счастливо, девочки, теперь на аборте увидимся». «Как! – замерли «девочки», прижимая к соскам новорожденные сарделечки. – А без этого никак?»
«Ну вы что! – нянечка так и знала, что нет в этом мире предела наивности. – Куда ж вы денетесь!» И пошли себе девочки жить не то чтобы под парусом этого кошмара, но в принципе уже без вариантов.
А при чем тут измена, спросите вы? Измена тут ни при чем. Я об опыте (частном, прискорбном, необязательном), которым с нами щедро делятся собратья по менталитету, приравнивая его к карте метрополитена. То есть к единой для всех схеме.
Излюбленная интрига мировой словесной культуры – ревность и месть за измену – сводит с ума впечатлительного зрителя не первую сотню лет. Сюжеты усвоены чуть ли не с детства. Так что попытки отнестись к этому «житейскому делу» с иронией, а тем более с юмором, философски и снисходительно проваливаются аккуратно из века в век, несмотря на технический прогресс и торжество постмодернизма.
Даже когда в прелестной итальянской комедии «Дамы и господа» (Signore&Signori, 1966 год) все пародийно изменяют всем, а нам предлагается посмотреть на это как на цирковой аттракцион – хоть умри, ничего не получается!
Для некоторых мысль об измене настолько невыносима, что они избегают близких отношений, чтобы не страдать в случае чего. Тот же страх заставляет нас тратить драгоценные ресурсы на предупреждение этих самых измен – контроль, укрепление зависимости и даже собственную измену (на всякий случай – ведь так ответный шаг можно расценить как расплату, а это «совершенно другой коленкор», как говаривала моя мама).
Есть и более жертвенный формат этой фобии – страх измены собственной. Моя подруга который год не отвечает на предложение своего молодого человека выйти за него замуж. Причина – а вдруг я ему изменю? Он не переживет.
То есть она и он (которому, само собой, все объяснено популярно) продолжают жить (вместе) в ожидании, когда же она ему, наконец, изменит. Она не изменяет, он ждет, но оба знают, что счастья нет. Как будто измена – это ураган Катрина или приступ аппендицита, – непредсказуемое и неконтролируемое человеком предприятие.
Короче говоря, получается вот что: если в твоей жизни тебе никто никогда не изменял – знай, просто время не пришло или ты плохо информирована, как в том анекдоте про оптимиста. Так ли это? И вообще, что такое измена – дефект отношений, всеобщий порок, издержки христианской этики или невинная слабость?
А может, это фантом, блуждающий в нашем мозгу? И как сделать, чтобы он не отравлял нам жизнь?
«Измена – это не фантом, это обман. То есть не сам факт предпочтения тебе другого(ой), а сокрытие этого факта. Природа измены в очередном страхе. Страхе быть пойманным, наказанным и оставленным. И знакомая многим песнь о том, как «я берегу твои чувства (вариант: нашу семью) и поэтому таюсь» не что иное, как лицемерие.
Единственная правда здесь – это то, что отношения, в которых оказался возможен такой сценарий, были ущербны изначально. С сексом что-то не так, общение не на том уровне. Идеальных союзов нет, конечно, но кое-что можно предупредить.
Во-первых, нужно бояться не измены, а обманщиков. Собственно, и их бояться по большому счету не надо, надо просто уметь их отличать от других людей. В пылу влюбленности это сделать бывает непросто, но чувство самосохранения их подскажет. Человек, врущий по мелочам – обещал, не сделал, сказал одно, оказалось другое, – вполне способен на измену.
Что делать? Не рассчитывать, что с вами он будет другим. Невротики не сдаются. Так что как можно скорее все сворачивайте и спите спокойно. Сюда же относятся записные ревнивцы. Считается, что ревность – проявление внутренней неуверенности. Но точно так же это и проекция собственного порочного опыта. «Задержалась на работе, говоришь? Ага, знаем – плавали».
Во-вторых, никто и ничто не может гарантировать пожизненной верности. И как с этим жить? Полнокровно и счастливо, как это умеют люди с достойной самооценкой. И заниматься ежедневно и усердно стоит именно ею (самооценкой), а не выяснением отношений.
Люди, которые себя уважают, вообще не представляют, что им могут изменить, а уж тем более их бросить. Они справедливо рассчитывают только на честные отношения. И, что самое интересное, именно такие отношения и получают! А если их или их партнера настигает «большое светлое чувство» со стороны – они (внимание!) тут же об этом сообщают и вместе решают, как им это пережить. Расстаться или… простить и забыть. Кстати, в таких парах случаи измены гораздо более редки, а расставания бескровны».
Михаил Лабковский – психолог.
ТЕКСТ ПОДГОТОВИЛА: Инна Кравченко
На прием к психотерапевту Ольге Лукиной пришла красивая успешная женщина, у которой катастрофически не ладится личная жизнь. На первых сеансах выяснилось, что проблема не в ее партнерах, а в самой клиентке, вернее, в событиях далекого прошлого, воспоминание о которых она вытеснила из памяти.
Для Кати, как и для многих моих клиентов, важность связи прошлого с конкретными проблемами текущего дня не очевидна. Придя ко мне с готовым, оформленным запросом, Катя ждала аналитической работы над ее отношениями с Дэвидом. Она жаждала «учиться» близости сейчас. Но не понимала, что решение задачи лежит на гораздо более глубоком уровне. Мне нужно было заново провести ее через детский опыт. Назвать вещи своими именами, найти в бессознательном вытесненные чувства и детские решения о жизни и о себе.
«Мама была самым первым человеком в вашей жизни, с которым вы были тесно эмоционально связаны и в котором очень нуждались. Именно на основе этого опыта вы сделали свои первые выводы о жизни, о любви, о близости с людьми, о себе самой. Этот опыт вы переносите бессознательно на свои отношения с мужчинами. Порой вы не видите настоящего Дэвида. Вы наделяете его мотивами и чертами, которых у него нет. Вы обвиняете его в преступлениях, которых он не совершал». «Но ведь я не сумасшедшая! Я точно знаю, что мне больно, когда он совершает определенные поступки», – сопротивлялась Катя. «Я вам верю. Вы не придумываете чувства, они настоящие. Но их причина не Дэвид. Он – только экран для проекций».
На очередную сессию Катя пришла в напряженном состоянии. От нее исходила агрессия, которую она сдерживала с большим трудом. Не успела я сесть в свое кресло напротив, как Катя почти прокричала: «И этого человека вы называли достойным?!» – «Катя, что случилось? Я смогу дать вам свои комментарии, только если вы расскажете все по порядку». – «Мы не виделись уже целых три дня!» – «Что-то случилось?» – «Ничего особенного! Просто у Дэвида очень серьезный проект, с трудным клиентом. И он не хочет встречаться со мной! Ни под каким предлогом!»
Раскрыв сумку, Катя достала новенький файл, а из него – сложенный вчетверо листок бумаги. «Вот. Это его письмо. Прочтите. Мне кажется, он сумасшедший». – «Катя, вы уверены, что я могу это прочесть? Ведь речь идет о личной переписке». – «Уверена».
Письмо было написано по-английски, хорошим, простым языком:
«Моя дорогая Катя, мне больно. Я в полном смятении. Я всегда испытывал к тебе сильные чувства и старался быть аккуратным. Все эти дни я думаю и не могу найти в своих поступках ничего, что могло бы заставить тебя сомневаться в моей искренности и любви. И тем более не нахожу того, что могло бы подтолкнуть тебя к мысли о том, что я использую тебя для удовлетворения своих сексуальных потребностей. Прости, но я буду честен: думаю, с тобой что-то происходит. Чем ближе мы становимся, тем больше у тебя ко мне претензий. Необоснованных претензий. Порой я совсем не чувствую твоей любви, напротив, чувствую жесткость, требовательность, слышу в твоем голосе непреклонность. Иногда мне кажется, что ты хочешь мной командовать. Вчера я был в шоке: я так ждал от тебя понимания – хотя бы несколько добрых слов… Вся моя команда четвертые сутки практически не спит. Я сам не могу сконцентрироваться, потому что у меня дико болит голова. В этот ужасный вечер я многое отдал бы за то, чтобы просто почувствовать, как ты гладишь меня по голове. Но ты вылила на меня поток совершенно несправедливых обвинений. Я не уверен, что мечтал когда-либо о таких отношениях. Надеюсь, ты остыла. Я хочу, чтобы ты знала: у меня есть чувство собственного достоинства. И если на него наступают, моя любовь начинает умирать. Я в глубоких раздумьях».
Письмо американского парня произвело на меня большое впечатление. Это были рассуждения здравомыслящего человека, совсем нечастое явление в среде тридцатилетних!
Было ясно и другое: Катя не могла пока оценить его достоинства. В отношениях с Дэвидом она неосознанно занимала позицию маленькой девочки, которая не просит, а требует – требует почти маниакально – первого места в жизни другого человека.
В условиях здоровой семейной атмосферы ребенку до определенной поры дают возможность побыть центром вселенной. И только после этого родители начинают аккуратно «отсоединять» от себя ребенка, помогают ему социализироваться. Лишь в таком случае в будущем его ожидает минимум коммуникативных проблем: он вырастет способным слышать и себя, и других. Будет легко взаимодействовать и сближаться с людьми, но его эмоциональное равновесие и благополучие не будут зависеть от количества постороннего внимания.
Наша сессия оканчивалась бурно. Катя в экспрессивной манере продолжала настаивать, что Дэвид не любит ее и проявляет вопиющее неуважение. Я старалась придать контрдоводам как можно более деликатный характер.
«Катя, отношения, которые вы называете любовью, правильнее было бы назвать созависимостью. В отношениях вы отводите огромное место власти и контролю над партнером. А это как раз то, что убивает любовь. Моя задача – не жалеть вас, не идти на поводу у ваших детских чувств. Моя задача – знакомить вас с этими чувствами. Показать вам, как они, будучи неосознанными, управляют вашей жизнью теперь, деформируя ее».
О проекте
О подписке