Мысли с чудовищ перекинулись к воспоминаниям о привычных занятиях. Большая электрическая машинка в школьной мастерской. Машинка поменьше дома. Юля любила шить. Она любила и сам процесс шитья, когда под стрекот машинки перед глазами бежит ровная строчка, когда куски ткани постепенно преображаются. В платье, куртку, блузку. И уж конечно, Юля любила придумывать наряды. Две соседские близняшки Алена и Ксения бегали к Юле постоянно. То у них маскарад какой-то намечался, то Новый год с костюмированным балом, то Хэлло… Этого названия Юля никогда выговорить не могла, а переспрашивать стеснялась. Еще подумают, что она совсем дурочка.
А Веня никогда не носил того, что шила для него Юля. Она столько раз хотела сделать для него сюрприз, а он… Обидно, конечно, но это же Веня. Он такой серьезный и, если разобраться, то и не должен одеваться в такие наряды. Это только для девочек.
Сверху опять протопали ноги, и Юля, вжавшись в стенку, накрылась с головой старым байковым одеялом. Под одеялом не так страшно, и можно представить, что ты в норе, что тебя никто не достанет, что никто даже не знает, что ты тут прячешься. Можно сидеть, а еще лучше лечь, поджав ноги.
Юля легла на свою лежанку и стала думать. У нее так происходило всегда. Как только она ложилась и готовилась уснуть, то в голову со страху начинали лезть всякие мысли. И главное, никак их не прогнать. Они какие-то прилипчивые, вязкие. Мысли о чудовищах беспокоили, но их легко было заменить другими. Например, воспоминаниями о маме.
Это было давно, очень давно. Вспоминалось все, как в тумане. Была большая светлая комната. Такая светлая, что казалось, будто солнце ее переполняет своим светом, и его лучи проникают везде: и за шкаф, и за корешки книг, и под диван. И мама всегда в этих воспоминаниях улыбающаяся, светлая, с мокрыми после душа волосами. Больше Юля не помнила ничего о маме, но и это ей позволяло с удовольствием свернуться калачиком и забыться зыбким сном. Только иногда ее тревожили звуки сверху, и то, как тихо скребется мышь где-то за деревянной стеной.
Потом образ мамы сменялся образом Вени. Теперь у нее остался только Веня, только он был ее миром. Веня ее любил, покупал ей шоколадки с орехами, которые она сильно любила, и никогда не ругал. Даже когда Юля забывала что-то купить в магазине к его приходу. Она тоже Веню любила… И никогда не покупала сама себе любимый шоколад без разрешения.
Антон позвонил Великанову вечером домой. Мало ли кто на рабочем месте окажется рядом и кто услышит о той просьбе, с которой Антон собирался обратиться. Сашка Великанов был одних лет с Антоном, но уже имел звание капитана. Был он техническим талантом, компьютерным гением, и Быков его пригрел сразу, как только узнал о нем. Сашка почти безвылазно сидел в Управлении, над чем-то колдуя в своем компьютере. Иногда он целыми днями пропадал в мастерской, откуда потом выходили в свет шедевры его технического гения. В основном это хитроумные и незасекаемые «жучки», «маячки», нанообъективы съемочной аппаратуры и такие же наномикрофоны.
Сашка не любил оружия, поэтому касательства к нему не имел, работал только с компьютерами. А еще он был источником любой технической информации. Он знал практически все, как ни странно это звучит. А когда не знал, то начинал предполагать, размышляя вслух. В этих случаях он тоже оказывался недалек от истины, и его предположениям привыкли верить. Вот и теперь Антону понадобилась консультация в области преступлений с банкоматами, а где ее взять, он не знал. Великанов обязательно что-то по этому поводу сможет сказать и навести на нужную мысль.
Сашка был дома, и в трубке очень явно раздавались женские голоса вперемешку со звонким хохотом. Антон усмехнулся. Это была еще одна особенность Сашки Великанова, точнее, еще один талант. Он притягивал к себе женщин как магнитом. Надо отдать должное, он умел рассказывать, блистал нестандартным юмором и… был довольно симпатичным парнем.
– Здорово, бабник! – весело приветствовал коллегу Антон. – Развлекаешься?
– О, привет! – нисколько не удивившись звонку, ответил Сашка. – Сейчас… подожди, я в другую комнату выйду.
В трубке стало значительно тише.
– Ну, что у тебя? – снова спросил Сашка и как всегда угадал. – Проблемы? Консультация нужна?
– Точно! Слушай, Сань, ты наверняка имеешь представление об особенностях современных преступлений с банкоматами.
– Наверняка! – подтвердил Великанов. – А что, у тебя карточку «тиснули»?
– Не у меня! Понимаешь, девушка одна. А у нее на карточке денег было немерено. Родители оставили, чтобы она начала к свадьбе готовиться, а тут…
– Ты что, жениться надумал?
– Да брось ты! Не я. И вообще тут дело не во мне, просто помочь надо.
– Ладно-ладно! – рассмеялся Сашка. – Только боюсь, что помочь именно ей ты уже не сможешь. Плакали денежки. Эта сфера очень технологичная, это же не брюлики, которые после ограбления ювелирного магазина валяются на блатхате. Тут их со счета сдернули и все: ни номеров купюр, ни отпечатков пальцев.
– Если все-таки попробовать выйти на преступников, доказать их вину, то можно и вернуть. Ведь есть же счета, куда они деньги перебрасывают, есть наличные, которые они снимают, мало ли еще что. Ты не прав, Сашка.
– Ну, не знаю. Наверное, в принципе, можно. Значит, слушай! Этот тип преступлений, точнее, эта область, она специфическая. Понимаешь, море своих особенностей и проблем. Проблем, как ты понимаешь, у полиции.
– А все-таки?
– Во-первых, Антоха, это закрытость информации относительно преступлений против ATM. Я имею в виду закрытость со стороны банковской системы.
– Стоп, Сашка, не тараторь. Что такое АТМ?
– АТМ – это, – Великанов замялся и кажется хихикнул, – это собственно и есть банкомат, банковский автомат. Ты английским владеешь? Automated teller machine – программно-технический комплекс, предназначенный для автоматизированных выдачи и приема наличных денежных средств. Потом учитывай, что нет определенной систематизации по данному виду преступлений.
– Почему нет? Раз существуют заявления от пострадавших, то…
– Вот твоя беда, Антоха, что ты не кабинетный работник. Преступления против ATM квалифицируются как грабеж, кража, мошенничество или совсем не подпадают под понятие уголовного преступления. Отсюда и отсутствие полных и достоверных данных о преступлениях против ATM. А раз нет таких данных, то нет криминалистических исследований в данной области. Никто серьезно не занимался этим вопросом. Понимаешь, технический прогресс такими шагами идет вперед, что умы смежных специальностей за ним не успевают.
– Понятно, – обреченно сказал Антон. – Твои слова надо понимать еще и так, что у нас имеет место несогласованность действий в данной области со стороны правоохранительных органов, производителей банкоматов, кредитных организаций и каких-нибудь там еще организаций, кто эти карточки делает, кто занимается информационным обеспечением. Так это у вас называется?
– У нас и вообще в миру это называется «процессуальный центр». То бишь юридическое лицо или его структурное подразделение, обеспечивающее информационное и технологическое взаимодействие между участниками расчетов.
– Ну да, – согласился Антон. – И все-таки, что ты можешь рассказать о сущности этих преступлений, как они совершаются?
– Насколько я знаю, тут несколько подходов. Примеряй свой вариант, если получится. Во-первых, это преступления против самих держателей карт. Ограбление держателя карты в тот момент, когда он получает или вносит деньги. Либо просто принуждение. Поймали человека, нашли в кармане карту, заставили пойти к банкомату и снять бабки. В твоем случае как было?
– В моем случае у нее карту вытащили из кармана. И мне совсем непонятно, как они могут с нее снять деньги, не зная кода.
– Смысла нет красть карту, если не знаешь кода. Наверное, они знали код. Тут, знаешь, очень много способов его узнать. Я кое-что читал по этому поводу, кое-что могу предположить. Элементарное подглядывание через плечо, и ПИН у тебя. Это самое простое. А когда преступление поставлено на поток, тогда и скрытые видеокамеры устанавливают, накладные клавиатуры используют, запоминающие комбинацию цифр, просто в бинокли глядят, если банкомат установлен на улице. Я полагаю, что есть и более мудреные штуки. Я бы, например, собрал чуткий приемник, которым записывал бы тональные сигналы при наборе ПИН-кодов.
Обеспокоенный тем, что ему наговорил Великанов, Антон половину ночи провел за своим ноутбуком. Он обшарил Интернет и нашел массу интересных вещей по нужной ему тематике. Оказывается, преступники используют все доступные способы съема с карточки денег. И чем необычнее эти способы, тем больше гарантии, что преступную деятельность пресекут не сразу.
Оказывается, что довольно часто используют даже фальшивые банкоматы. Полная видимость нормальной работы, только деньги никуда не переводятся. Просто наличность вынимают преступники. А еще участились криптографические атаки, когда с помощью компьютерной техники высчитываются цифры ПИН-кодов и паролей. Иногда это грубый взлом системы с той же целью.
А еще существуют различные виды неавторизованного доступа в систему банкоматов. Вплоть до разрушения программы, когда любой ввод автоматом будет расцениваться как авторизованный доступ. Проще говоря, вводи любую карточку или макет и снимай, все что есть. Или переводи на счет, если таковой предусмотрен.
И это не считая, например, фишинга – вида интернет-мошенничества, целью которого является «выуживание» – получение доступа к конфиденциальным данным пользователей – логинам и паролям.
А еще изобретено множество устройств для механической выдачи купюр. А некоторые работают по старинке и, между прочим, эффективно, потому что не сразу и в голову придет, что кто-то решится на такое. Кто-то первый решился. Решился, чтобы увезти целиком банкомат вместе с деньгами. Достаточно их взламывали и прямо на местах установки. И сейчас взламывают. Нужна «болгарка» и немного времени. И уж совсем простой вариант – ограбление при инкассации автомата.
Оказалось, что давно научились копировать магнитные полосы карт. Устраивать заедание карты в считывающем устройстве (ридере) с целью ее дальнейшего незаконного изъятия. Есть специалисты по подмене или присвоению карты незаметно для держателя после выполнения операции в банкомате. А еще копирование магнитной полосы часто используется для изготовления в последующем так называемого «белого пластика». Это, как оказалось, термин, обозначающий пластиковую заготовку, исходник, предназначенный для хищения денежных средств в банкоматах или торговых точках при содействии кассира или продавца.
В ходу и кибератаки, когда информация о реквизитах карты, считанная с магнитной полосы, используется для снятия денег прямо со счета, потому что появляется доступ в систему банкоматов или к каналам связи.
И по поводу накладных клавиатур, о которых рассказывал Сашка, Антон тоже кое-что узнал. Оказывается, существуют способы и проще. Например, преступник может совсем не использовать никаких дополнительных устройств. Достаточно просто протереть клавиатуру, а после того, как человек введет ПИН-код своей карты и отойдет от банкомата, посыпать ее тальком. В результате мошенник получает цифры, из которых состоит ПИН-код, остается только подобрать их порядок. Мало кто задумывался, что существует всего 24 комбинации перебора всех вариантов. А если учесть технологию некоторых процессинговых центров, при которой неверные попытки набора ПИН-кода сбрасываются, если в один день не превышен общий порог количества неверных попыток, то подобрать значение ПИН-кода очень легко.
Вот и думай! Вот и ломай голову! Значит, преступники идут в ногу с прогрессом. Как и всегда. Теперь надо все услышанное от Сашки и вычитанное в Интернете переварить в голове и применить одну из схем съема денег с карты к случаю, произошедшему с Дашей. Будет схема – будет и направление розыска преступника.
О проекте
О подписке