Как-то мне пришлось проходить через двор школы вождения. Было раннее утро, еще ни одна машина не уехала «на урок». Я шла вдоль автомобильного ряда и могла наблюдать приготовления к началу занятий. Кто-то, сняв куртку, чтобы не мешала движению рук, бросал ее на заднее сиденье, кто-то уже сидел за рулем в ожидании инструктора, а кто-то переобувался, меняя туфли на каблуке на удобные кроссовки. К моему удивлению, во всех машинах (а их было порядка 10) учениками были женщины, а вот инструкторами – мужчины. Следовательно, передавались навыки вождения, свойственные мужской манере. Да, времена меняются, и мы вместе с ними. Сегодня женщина за рулем не редкость, равно как и женщина-предприниматель, топ-менеджер или глава фирмы.
В конце апреля 2006 года губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко встречалась с предпринимателями. Когда по телевидению дали обзорный вид зала Таврического дворца, где проходило это мероприятие, темный цвет мужских костюмов превалировал. Предпринимательницы «не просматривались» вовсе.
Вспоминается еще один эпизод: идет очередное заседание Торгово-промышленной палаты в одном из городов Ленинградской области. За большим длинным столом в конференц-зале сидят мужчины – директора и владельцы предприятий, а во втором ряду от участников заседания расположились приглашенные, представители СМИ и… одна предпринимательница, фирма которой стала кандидатом в члены Торгово-промышленной палаты. Только по прошествии года – испытательного срока – она сможет сесть за стол в качестве полноправной участницы беседы.
Все это для меня – свидетельства того, что женщины в бизнесе все еще явление не массовое, а значит, и менеджменту они начинают учиться у мужчин, как и вождению автомобиля. Чуть позднее, встав на первую бизнес-ступеньку, они отсеивают то, что противоречит женскому духу и естеству, и вырабатывают свой стиль ведения дел. Они понимают, что можно использовать интуицию, осторожность, лояльность, дипломатичность, а решительность проявлять в нужный момент.
Есть черты, свойственные (независимо от половой принадлежности) всем, кто становится или уже стал опытным пловцом в неспокойном и полном подводных течений море бизнеса. Причем черты ценные, которым можно только позавидовать: изобретательность, ориентированность на успех, энергичность, умение выполнять одновременно несколько действий, контроль над чувствами и высокая степень выживаемости.
В качестве иллюстрации приведу пример самого что ни на есть типичного поведения таких людей.
Дмитрий – художник по образованию, свой капитал собирал, занимаясь на заре перестройки торговлей модным трикотажем. Перевозил его из Петербурга в Норильск. А потом увлекся дизайном книг, обнаружил, что существует море разного сорта бумаги, которая тоже может быть предметом искусства и… продажи. Дмитрий в совершенстве владел английским и французским языками и предпочитал работать с иностранцами, осуществляя руководство их проектами по изданию книг. Постепенно пришли опыт и знание полиграфического рынка и капитал, который позволил начать собственный бизнес.
Он совершенно ясно представлял, какой должна быть его фирма через два года и через пять лет, и в соответствии с этими вехами определял ее финансовую политику, методику работы с клиентами и подбор персонала. Дмитрий изначально был настроен на работу с крупными фирмами и перспективными заказами. Этикетки на коробки для сахара его не интересовали. Он считал, что нельзя разбазаривать энергию на мелочевку, хотя энергии у него было предостаточно.
В час-два ночи (типографии работают круглосуточно) он ехал на приладку бумаги, смотрел первый оттиск, следил за тем, чтобы не нарушалась технология. Ну, например (поясню для тех, кому не приходилось с этим сталкиваться), чтобы получить стопроцентное попадание в цвет, требуется прогнать по печатной пластине 100 листов бумаги и только со 101-го начинать печатать тираж. Часто – для экономии времени, бумаги и денег – печатники этого не делают. Иногда им везет – и цвет изображения получается безупречный, но иногда все же – нет. И тогда типография убеждает заказчика, что лучше не будет: «На такой бумаге, такой краской… Ну, подумаешь, на полтона темнее – посмотрите: все равно это же зеленый, а не серый…» Дмитрий об этих уловках знал и настаивал, чтобы его всегда предупреждали о начале печати. Менеджеры типографий, пару раз столкнувшись с его дотошностью, учтиво приглашали его «на тираж».
Готовую продукцию Дмитрий забирал лично, привозил в агентство, разгружал, иногда полностью сам, иногда с помощью других сотрудников, потом отвечал на деловые письма, затем курировал работу дизайнеров, ехал на переговоры, возвращался в офис, чтобы сделать расчеты новых заказов – практически бизнесу было посвящено все его время. Фирма развивалась быстро и эффективно. Но такой стиль работы порождал и проблемы (о них мы будем говорить в главе 5). Но, как говорят, наши недостатки – это продолжение наших достоинств.
Как видим, Дмитрий ясно видел свою цель, прямо как в хрестоматийных учебниках по психологии, и шел к ней, не сомневаясь в том, что впереди его ждут только успех и благополучие. Объем работы, причем разный по психофизиологическим нагрузкам (водитель, грузчик, менеджер, арт-директор, технолог), был как будто для нескольких сотрудников, а Дмитрий и к вечеру был бодр и жизнерадостен. И дело тут, конечно, не только в огромном запасе энергии, которым он, безусловно, обладал. Он получил, если можно так выразиться, классическое мужское воспитание: наметить цель и идти вперед.
Замечу, что традиционно не только у нас, в России, но и на Западе мальчиков учат целеполаганию, а девочек – нет. Скорее даже девочек как будто «притормаживают» разговорами об уступчивости, покладистости и т. д. Возможно, этим объясняется раннее построение карьеры мужчинами, их стремление вверх по социальной лестнице и, напротив, какое-то зигзагообразное, спонтанное восхождение к вершинам профессии и менеджмента – женщинами.
Психологами давно подмечено, что более успешны люди, которые идут к чему-то, а не от чего-то. Мужчины изначально идут к вершинам карьеры или открытию своего бизнеса. А женщины довольно часто становятся предпринимательницами, чтобы уйти от безысходности, выбраться из нищеты. Об этом мы поговорим чуть позже.
Спросите любого предпринимателя, была ли в его биографии какая-то крупная неудача, и он (или она), если не покривит душой, вспомнит, что в таком-то году «не пошел проект»… У кого-то «не пошла торговля», кто-то сожалеет о потраченных усилиях на издание нескольких номеров газеты, которая не заинтересовала читателей…
Если обратиться к известным в мире бизнеса фамилиям, то, например, Тимур Горяев (концерн «Калина») до сих пор сожалеет, что его идея «Аромат года» разбилась о стойкое неверие российского потребителя в отечественную парфюмерию. Потребительскую стойкость он испытывал три года, потом сдался. И это сожаления владельца компании, которая занимает второе место на розничном рынке косметики России после Procter amp; Gamble!
Времени на рефлексию такие люди себе не оставляют. Зато жестко его планируют и за счет своей высокой энергетики успевают делать столько, сколько человек с обычным запасом просто физически выполнить не в состоянии.
Меня восхищала и восхищает Людмила Алексеевна Вербицкая, ректор Санкт-Петербургского государственного университета. Она всегда энергична, доброжелательна, стильно и модно одета и, что важно для женщины, по ее лицу никогда не заметишь, что она, например, только два часа назад вышла из самолета после деловой поездки по европейским университетам.
Когда я работала в редакции журнала «Санкт-Петербургский университет», мне неоднократно приходилось присутствовать на встречах разного уровня, конференциях и форумах, которые она вела или открывала. Я ни разу не видела ее «не в форме», хотя в редакции, поскольку все-таки наш журнал – издание корпоративное, мы знали о том, какого жесткого графика работы придерживается наш ректор и что ее встречи и поездки расписаны минимум на месяц-два вперед.
Например, мы знаем, что у нашего главного редактора – Натальи Николаевны Кузнецовой – на вторник назначено интервью с Людмилой Алексеевной Вербицкой, а она, по нашим разведданным, еще в Италии с деловым визитом по поводу Болонской конвенции. Мы сомневаемся, а будет ли ректору дело до журнала, когда она вернется. Но наступает вторник, запланированное интервью проходит, и журнал оперативно информирует университетскую общественность о том, какие инициативы СПбГУ были поддержаны зарубежными коллегами.
В университете есть такая традиция: ректор в неформальной обстановке – за чаем – встречается с журналистами, чтобы поговорить о ближайших планах, проблемах, которые прежде всего нужно будет освещать. И вот на одной из таких редакционных встреч корреспонденты посетовали, что проректоры, ссылаясь на нехватку времени, слишком долго визируют тексты (свои же собственные интервью журналу). А у нас из-за этого срывается график верстки. Г-жа Вербицкая страшно удивилась чужой нерасторопности и тому, что такое вообще может быть, обещала разобраться. (Кстати, после ее вмешательства у нас проблемы такого рода исчезли). Но я-то вспомнила этот эпизод по другому поводу. Людмила Алексеевна рассказала, что она читает служебные бумаги дома, примерно где-то до часу-двух ночи, потому что на работе это просто нереально – слишком интенсивен поток посетителей, встреч, переговоров. Оставаясь ректором, она продолжает также и преподавательскую работу, которая тоже требует времени – на подготовку к лекциям и семинарским занятиям. Нетрудно подсчитать, что ее рабочий день длится порядка 17 часов. Так что вопрос об уровне «энергетичности» далеко не праздный.
Если мы с вами «спустимся» уровнем пониже, то увидим, что даже обычные владельцы торговых ларьков работают как заведенные, пребывая сразу в нескольких ипостасях (и водителя, и грузчика, и экспедитора, и продавца), и при этом находят время и силы создавать ассоциации, чтобы бороться против чиновничьего произвола у себя в городе.
Без веры в успех и в свой правильный выбор тоже выжить сложно, как и вынести все испытания, которые выпадают на долю «бизнес-новобранца».
Сегодня в Петербурге при Академии последипломного образования работает Центр остеопатии, в котором не только оказывают помощь больным, но и обучают остеопатии врачей со всей России. Еще 10 лет назад об этой науке у нас в стране не знали. В Англии, Франции она существует уже более 100 лет и является существенным подспорьем врачам всех специализаций. Так вот наши – российские – медики, когда узнали о том, что, используя остеопатиче-ские техники, можно помогать детям с послеродовыми травмами, взрослым пациентам с тяжелейшими травмами, то стали осваивать эту специальность. Причем не на государственном уровне, а сами, за свои деньги.
Как вы понимаете, суммы, чтобы поехать во Францию или Швейцарию, где находятся обучающие центры, оплатить учебу и проживание, требовались немалые. А где отечественному медику (если он не профессор и не владелец частной клиники) их взять? Хирург (!) Андрей Червоток решил собрать их, подрядясь чистить канализационные сети в родном городе. Сегодня он известен как руководитель Центра остеопатии, практикующий врач с пальцами, способными почувствовать малейшие изменения (измеряемые в микронах) в состоянии организма. О том, каким образом он заработал на свое обучение, мне совсем недавно рассказали его коллеги. Я была просто поражена! Ведь для хирурга руки – бесценный и единственный инструмент. Насколько же сильным было желание стать остеопатом, что человек решился на столь рискованные шаги! Червоток стал одним из первых в Петербурге и России дипломированным остеопатом и смог вместе со своими коллегами основать остеопатический центр. У меня такие люди вызывают чувства восхищения и уважения.
Возможно, кто-то со мной не согласится, но когда я узнаю вот такого рода истории создания своей фирмы, своей школы, то вспоминаю научную теорию Льва Николаевича Гумилева о происхождении этносов и процессе этногенеза. Помните термины, которые он ввел в связи с этим в обиход? Пассионарий и пассионарность (от латинского passio; английский эквивалент термина drive). Он писал, что «пассионарность – это способность и стремление к изменению окружения», «это биологический признак»; пассионарность «…может проявляться в самых различных чертах характера, с равной легкостью порождая подвиги и преступления, созидание, благо и зло, но не оставляя места бездействию и спокойному равнодушию». Пассионарии – носители этого признака, «самим фактом своего существования нарушают привычную обстановку, потому что не могут жить повседневными заботами без увлекающей их цели…». Мало того, пассионарность заразительна. «Это значит, что люди, оказавшись в непосредственной близости от пассионариев, начинают себя вести так, как если бы они были пассионарны…». Без пассионариев не начинаются процессы этногенеза.[1]
Чтобы решиться начать свой бизнес, на мой взгляд, нужно обладать как раз вот такой пассионарной энергетикой, особенно если свое дело открывает женщина.
У моей знакомой Натальи, которая сейчас владеет небольшой типографией, был, да и сейчас есть, колоссальный запас энергии. Иначе как бы она сумела столь достойно сдать экзамен на выживаемость? Приведу здесь ее дословный рассказ, поскольку то, что с ней произошло, типично для частных фирм.
Пока я отдыхала, наша фирма развалилась
Я уехала отдыхать в Турцию. Деньги, которые зарабатывала в частной фирме, позволили скопить на такой подарок себе и детям. Возвращаюсь через неделю домой и узнаю, что фирмы уже нет. Пока я отдыхала, конфликт, который давно тлел между двумя ее владельцами, вспыхнул с такой силой, что они разругались в пух и прах, фирму закрыли, всех сотрудников повыгоняли и теперь занимались дележом имущества.
Муж у меня военный, при невысоком звании, так что рассчитывать на то, что мы проживем на его зарплату, – смешно, да еще с двумя мальчишками-подростками, которых нужно держать в секциях и кружках, чтобы были при деле и не интересовались наркотиками.
Я села и стала думать, что умею, что знаю, какие у меня знакомства остались. Причем я понимала, что мне нужны живые деньги, сейчас. По принципу «день поработал – вечером получил». Рассуждала я так. Я работала менеджером в частной типографии (которая перестала существовать), поэтому у меня сохранилась почти вся база клиентов – это большой плюс. Конечно, я могла бы пойти в какую-нибудь другую типографию со своей базой, это всегда приветствуется и дает основание претендовать на большую зарплату. Но где гарантия, что там тоже кто-нибудь между собой не переругается. У меня остались связи с фирмами по продаже бумаги, типографиями, дизайнерами, я сама могла делать расчеты типографских заказов – что немаловажно. Поэтому решила, что я сама себе буду и начальник, и менеджер, и расчетчик, и бухгалтер (у меня экономическое образование). Мне нужна для работы техника – телефон, факс, компьютер, чтобы нормально общаться с клиентами – пересылать счета, образцы документов и т. д. Наша квартира для офиса не годилась по одной простой причине: мы жили в пригороде и звонки в Петербург оплачивали, как междугородние. Можно было себе представить, какие бы счета мне приходили за мои переговоры с заказчиками! Я решила, что технику «позаимствую»: устроилась менеджером в частное агентство, которое занималось таким же бизнесом, как и я, но только позиционировало себя как суперлюкс, а потому цены заламывало такие высокие, что фирмы, узнавая об их расценках, отказывались с ними сотрудничать. Но в услуге-то они по-прежнему нуждались! А я тут как тут и говорю: могу вам напечатать такие же листовки (плакаты, буклеты, наклейки…), но в три раза дешевле. Единственное условие – оплата наличными. Конечно, никто не отказывался.
Я делала расчеты, привозила нужную бумагу, если такой не было в типографии, где я собиралась размещать заказ, потом договаривалась с типографией об оплате и на типографскую цену, которую мне называли, прибавляла те проценты, которые хотела получить как посредник. Конечно, бόльшую часть разговоров я вела с мобильного телефона из туалетной комнаты офиса, чтобы их не слышало мое новое и, я надеялась, временное начальство.
Иногда, чтобы мой заказ был выполнен в срок, мне приходилось садиться в типографии на фальцовку, ручную сборку календарей или укладку в коробки. Я к этому пару раз привлекала своих сыновей-школьников и выплачивала им зарплату.
У меня было столько заказов, что домой я добиралась к полуночи и уже не только плохо ворочала языком, но и плохо соображала.
Иногда мне удавалось получить заказ и для той фирмы, в которой я числилась официально, и заработать приличное вознаграждение.
В таком режиме я продержалась полгода. Я поднакопила денег и сняла помещение под офис в недорогом бизнес-центре. К этому моменту ко мне присоединилась моя подруга. До недавнего времени она работала начальником отдела связей с общественностью в одном из петербургских банков. Банк стал филиалом более крупного – московского – и ее должность упразднили. Вот уж правду говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло. Татьяна умела и знала то, чем не владела я: у нее были связи со СМИ и навыки продвижения фирмы и продукта. Сняв офис, мы смогли (не прячась в туалете) разослать факсом и компьютером предложения воспользоваться нашей новой услугой: разработкой и выполнением PR-акций. Потом я наняла еще несколько сотрудников, потом купила мини-типографию в лизинг. Сегодня нас 15 человек. Вот так я стала владелицей фирмы.
На мой взгляд, в этом примере ярко проявилось одно из многих отличий женского и мужского отношения к жизни. Довольно часто мужчины бывают слишком прямолинейны, а женщины в аналогичной ситуации готовы идти на компромисс, браться за любую работу, даже как-то хитрить, в буквальном смысле «изворачиваться», но не предаваться унынию. Правда, и здесь существует разница. Некоторые женщины склонны осуждать себя, если у них что-то не получается, и хвалить судьбу, если все идет хорошо. У мужчин все наоборот: они хвалят за достижения себя, а в случае неуспеха ссылаются на злую судьбу. Согласитесь, что второй вариант все же лучше.
Несмотря на то что сильный пол заявляет, дескать, женщина в бизнесе все равно, что женщина за рулем или на корабле, дамы продолжают создавать производства, водить машины, управлять сложнейшей техникой, становятся политиками. Убеждена, что на самом деле женщины во все времена и в любой стране самым активным образом участвовали в принятии ключевых управленческих решений. Просто свое участие они, как правило, не афишируют. В них, наверное, заложена природная скромность…
Наталья Партасова, президент ОАО «Агромашхолдинг»
О проекте
О подписке