Никто не заявлял о пропаже человека, похожего на Илониного мертвого незнакомца. Соседи Илоны тоже никого не видели, но все сходились во мнении: ночной катаклизм и неизвестный человек каким-то образом связаны, и это еще не конец. Про «еще не конец» заявила соседка слева, Мария Августовна Миллер, дама девяноста трех лет от роду, которая прекрасно помнила прабабку Илоны Елену, а также дружила с ее бабушкой Аней. Прекрасно помнила Мария Августовна и то, как бабушка Аня сокрушалась по поводу Илоны: боялась, что та останется совсем одна, потому что не с ее счастьем и прытью найти приличного мужчину – Илона хорошая, но чего-то не хватает, где-то дает слабину, а мужики слабину сразу чувствуют, садятся на голову и не ценят. А потом и вовсе сбегают. Мария Августовна, самопровозглашенный «летописец» истории переулка, готова была говорить о соседях часами. Кто, с кем, когда, где… Она, как Страшный суд, знает все. Но как раз того, что было нужно, Мария Августовна не знала.
А еще через день в полицию обратилась некая гражданка Людмила Жако́ с заявлением об исчезновении своего друга Николая Рудина. Ее тут же препроводили к майору Мельнику. При виде женщины майор на секунду потерял дар речи – такие райские птицы в их палестины еще не залетали. Во всяком случае, ничего такого он не припоминал. Он поднялся навстречу гостье, хотя обычно никогда ничего подобного не делал, и пригласил сесть.
Людмила Жако была хороша той нежной и неяркой красотой, которую хочется оберегать и защищать. В ее облике была удивительная гармония – светлые прямые волосы, голубые глаза, приятной формы рот, а еще неуверенность в себе и удивительная мягкость. Она смотрела на майора Мельника, словно извиняясь за то, что отнимает у него время. Он тут занимается важными преступлениями, а она пришла и отвлекает. Одета посетительница была в платье из некрашеного льна с кружевной отделкой, отчего напоминала куклу.
– Я вас слушаю, – внушительно произнес майор Мельник.
– Меня зовут Людмила Жако, – сказала женщина. Голос был под стать – мягкий и нежный. – Я хочу заявить о пропаже человека, моего друга Николая Рудина. Он позавчера не вернулся ночевать и на звонки не отвечает. Мы приехали несколько дней назад, город чужой… я очень беспокоюсь.
– Вы приехали к друзьям? – спросил майор Мельник.
– Да, только я их не знаю. Мы остановились в гостинице «Братислава». Коля сказал, что у него тут друг, который должен ему деньги. Вот мы и приехали. Знаете, деньги всегда нужны. Я думаю, не друзья, а всего один друг. Они когда-то торговали машинами, перегоняли из Германии. Но потом на них наехала налоговая… – Она понизила голос. – Знаете, как это бывает.
Гражданка Жако смотрела на майора бесхитростными чистой голубизны глазами, и тот невольно кивнул, соглашаясь, и подумал, что для хорошенькой женщины интеллект не предмет первой необходимости.
– Людмила… извините, я не расслышал отчества.
– Васильевна. Людмила Васильевна. Можно просто Мила. Вы мне поможете?
– Постараюсь, Людмила Васильевна. У вас есть фотография вашего друга?
– Есть! В телефоне. – Она достала из сумочки айфон, «пролистала» и, найдя нужную фотографию, протянула майору.
Майор Мельник всмотрелся. Молодой человек, чье лицо было ему знакомо, и Людмила на скамейке в парке. Людмила улыбалась, молодой человек был серьезен и даже слегка насуплен. Майору пришло в голову, что они поссорились.
– Это мы попросили прохожего, – сказала Людмила. – Там есть еще.
Но остальные фотографии не потребовались, так как майор Мельник узнал в ее спутнике человека, убитого позавчера в доме Илоны Романенко. Личность его уже была установлена по отпечаткам пальцев, имевшимся в картотеке МВД по причине некоторых разногласий убиенного с законом. Тот еще тип был Николай Рудин!
Майор оторвался от фотографии и взглянул на женщину.
– Вы работаете, Людмила Васильевна?
– Мила. Работаю. Я фотомодель. Знаете, журнал «Арс мода»? Ненормированный рабочий день и все такое. Типа фрилансер. Мои фотки и на Фейсбуке есть! Меня и Коля фотографировал, говорил, я очень фотогеничная. Мы из Зареченска.
– У вас в Зареченске издается журнал «Арс…». Как вы сказали?
– «Арс мода». В Зареченске… Вот уж нет! – Она издала очаровательный смешок. – Это очень дорогой журнал, издается за границей, в Чехии, я выезжаю туда на фотосессии.
– Понятно. А ваш друг где-нибудь работал?
– В органах госбезопасности, у нас, в Зареченске. Но его сократили из-за кризиса. Нам нужны были деньги, и мы приехали сюда. Коля сказал, его друг в отъезде и надо немного подождать. А позавчера с утра ушел и не вернулся.
– В органах госбезопасности? – удивился майор Мельник. – А можно поконкретнее?
– Коля никогда ничего не рассказывал, вы же понимаете. Между нами, я думаю, он работал под прикрытием, знаете, как в сериалах. Сказал, сократили, а сам работал. А насчет денег и долга – это такая легенда. Очень опасное задание. Знаете, мне казалось, что Коля кого-то боялся. Он не хотел выходить из номера, не хотел гулять по городу, сбрасывал звонки. Ему все время кто-то звонил, а он сбрасывал. Я говорю, послушай, может, важный звонок, а он говорит: ошиблись номером. А сам даже не слушал. Я думаю, они напали на его след. Потому он ушел и не вернулся.
– Кто напал?
– Не знаю. Может, мафия. Или наркокурьеры.
Майор Мельник редко удивлялся, но сейчас он был удивлен так, что на миг лишился дара речи. Личность убитого, как уже упоминалось ранее, была установлена: Николай Федорович Рудин, житель Зареченска, тридцати двух лет от роду, без определенных занятий, в свое время получил два года условно – был замешан в деле по угону автомобилей. По информации, имевшейся в распоряжении следственных органов, мафией здесь и не пахло, Рудин был мошенником и мелким жуликом.
– Мы подозреваем, что Николай Рудин позавчера был убит, – медленно произнес он после паузы. – Я предлагаю проехать для опознания…
– Коля убит? – Мила в ужасе смотрела на майора. – Но… Откуда вы знаете, что это Коля? Может, это не он!
– Личность убитого установлена, Людмила Васильевна. Опознание – необходимая процедура. Поэтому предлагаю проехать…
О проекте
О подписке