На протяжении длительного правления Елизаветы герцог Эдинбургский, которому перевалило за девяносто, оставался “ее надеждой и опорой”. Мать принца Филиппа умерла в возрасте восьмидесяти четырех лет, отец ушел из жизни всего в шестьдесят два года, а младшая из четырех сестер, София, – в восемьдесят семь. С точки зрения генетики принц уже прожил гораздо дольше, чем все его родственники, и к тому же за последнее время перенес несколько весьма серьезных заболеваний. Учитывая эти факторы, он может не дотянуть до ста лет. Если королева унаследовала долгожительство матери, возможно, ей придется довольно долго жить вдовой. Но даже в этом случае Елизавета не намерена отрекаться от престола. Она останется на троне до тех пор, пока будет в состоянии успешно справляться с обязанностями – такую клятву она дала себе еще до того, как стала королевой.
Она никогда не забывает о том, что одним из важнейших ее титулов является “Защитница Веры”. Когда Елизавета II Божьей милостью взошла на престол, ее короновали и помазали в ходе торжественной церковной церемонии. В тот день она принесла клятву верности не только своему народу, но самому Господу Богу.
“Это не работа, а образ жизни, – объясняет королева. – Большинство людей трудятся во время рабочего дня, а затем идут домой, но в моем случае работа не прекращается ни днем, ни ночью. Ее нельзя отделить от жизни. Сообщения, письма, посылки на мое имя приходят беспрестанно, а с развитием средств коммуникации это происходит все быстрей и быстрей. К счастью, я быстро читаю и могу просмотреть большой объем сообщений за короткое время. Но и мне иногда бывает досадно проводить целые дни за работой, особенно когда хочется отдохнуть и погулять”.
Королева придерживается строгой, старомодной христианской веры. Она ходит в церковь не по обязанности и не из чувства долга, а потому, что всегда любила посещать святую обитель и слушать традиционные гимны. Когда по выходным Елизавета приезжает в Виндзор, больше всего ей нравится молиться в небольшой часовне, находящейся в парке рядом с Королевским охотничьим домиком; а вот часовню Святого Георгия она недолюбливает, находя ее слишком пышной для домовых служб.
Королева устает от долгих церковных служб. Однако именно по ее приглашению в начале года четыре епископа проводят службы в Сандрингеме: ведь именно в начале года наступает время королевского отпуска, который Елизавета всегда проводит в своем имении.
Часовня Святого Георгия – часть дворцового комплекса в Виндзоре. Сначала это была небольшая часовня, а в XIVXV вв. ее перестроили в большой храм в готическом стиле. Здесь покоятся останки короля Генриха VIII и Джейн Сеймур. Здесь же похоронен супруг королевы Виктории, принц Альберт. С 1348 г., когда был основан Благороднейший орден Подвязки, часовня Святого Георгия стала орденской церковью: за каждым рыцарем ордена тут закреплено место, а под сводами можно видеть рыцарские гербы.
Рождественские обращения королевы, не прекращавшиеся с момента ее восхождения на трон в 1952 году, очень важны для нас, поскольку помогают понять ее веру. Они – самые надежные ключи к разгадке религиозных предпочтений королевы, и она часто использует светлый праздник Рождества Христова, чтобы высказать свою точку зрения на спорные моменты христианской веры. Правда, начиная с шестидесятых годов она уже не уделяет этой теме столько внимания: королева вовремя поняла важность толерантного отношения ко всем вероисповеданиям. В последние годы она все чаще вслух размышляет о том, что ее подданные имеют право верить в разных богов или не верить ни во что. Примирение религий – один из важнейших пунктов речей королевы (кстати, это предписывает не только христианская мораль, но и законы других религий).
Елизавета в своих речах часто хвалит людей, выполняющих рутинную, скучную, монотонную работу, возможно, потому что отчасти идентифицирует с ними себя.
Раз в год англичане приветствуют королеву у себя дома: она приветствует нацию с экрана телевизора и беседует с каждым из подданных откровенно и открыто, языком, не искаженным политическими банальностями, свойственными придворным спичрайтерам. Рождество – единственное время, когда Ее Величество может выразить собственные чувства, поскольку в стране, где каждый житель имеет право на свободу слова, королева, пожалуй, единственная, кто этой свободы лишен. Во всех других случаях королевские речи составлены так, что как бы являются частями непрекращающейся пьесы, написанной разными драматургами. При этом все слова, которые произносит королева, должны совпадать с официальной позицией ее правительства. Если же она путешествует по многочисленным странам, избравшим ее главой государства, ей приходится считаться с мнением местных премьер-министров, чьи политические или религиозные взгляды могут не совпадать с взглядами Даунинг-стрит, 10[5] или же с ее личным мнением.
Впрочем, роль главы Содружества дает королеве дополнительное право обратиться к миру от своего лица не только на Рождество, но и в День Содружества, который празднуют в марте. В эти дни она может высказаться от души! Поэтому речи королевы говорят нам о ее личности так много.
Почему, например, Елизавета напрямую не упоминает о кризисе, неважно, политическом или чисто психологическом? В 1961-м упоминания не заслужил выход из Содружества ЮАР, однако в следующем году королева сердечно приветствовала Ямайку, Тринидад и Уганду, вступивших “в нашу дружную семью”. Что это, простая осторожность? Королева так же осторожна в высказываниях по вопросам внутренней политики. Когда в 1980-м в связи с беспрецедентным ростом безработицы правительство попало под удар критики, Елизавета заметила: “Мы столкнулись со сложными проблемами в жизни страны”. Но не стала пояснять, с какими именно, а вместо этого рассказала, как рада была, что празднование восьмидесятилетия королевы-матери “принесло всем столько радости”.
Несмотря на то что королева всегда с удовольствием готова прокомментировать радостные события, особенно в связи с Рождеством, ее голос часто звучит мрачно, особенно когда приходится вспоминать грустные события, произошедшие за предыдущие двенадцать месяцев, или когда она обращается к своему народу в моменты общенациональной скорби. Пожалуй, одной из самых сложных для нее стала речь после трагедии, случившейся с Дианой, принцессой Уэльской. Народное горе было столь велико, что королеве пришлось обратиться к нации с историческим посланием.
Про себя королева удивлялась, как можно так сильно горевать о ком-то, кого не знаешь лично. На людях же она сохранила знаменитое самообладание.
В пятницу, 5 сентября 1997 года, Елизавета ждала выхода в эфир в Китайской гостиной Букингемского дворца. Вот закончилась проверка связи, проводимая за пятнадцать минут до эфира, а в 17.55 королева уселась перед двумя мониторами. Один из мониторов транслировал речь королевы в прямом эфире канала Би-би-си, а другой передавал изображение Елизаветы, серьезно и пристально смотревшей на экран.
“Я говорю сейчас с вами как королева и как бабушка, и говорю от всего сердца, – начала Елизавета. – Я убеждена, что из каждой жизненной ситуации нам следует извлекать уроки мудрости…”
Голос королевы звучал глухо и покаянно, глаза были устремлены на зрителей. Смерть Дианы вызвала в стране огромный резонанс – народ открыто возмущался тем, что первая реакция Букингемского дворца на смерть “народной принцессы” была недостаточно скорбной. У королевской резиденции собралась огромная толпа скорбящих горожан, страсти кипели, и многие чуть ли не напрямую обвиняли в случившемся Елизавету. Однако королевское обращение вызвало сочувствие у подданных, и на Рождество королева смогла с достоинством поблагодарить свой народ за великую любовь к Диане, проявленную посредством “цветов и записок, оставленных в ее честь”.
В следующий раз королева произнесла имя Дианы на публике лишь через семь лет, в июле 2004 года, в связи с открытием фонтана, установленного в память о Диане в Кенсингтонском саду. Елизавета тепло вспоминала о невестке и говорила о ней как о близком и дорогом человеке, что, конечно, не представлялось возможным сразу после трагедии: “И я, и все присутствующие здесь, все, кто знал Диану как сестру, жену или мать, согласятся, что она в корне изменила нашу жизнь. Мы никогда не забудем ее! Да, у нас возникали разногласия, но ведь со временем вспоминается только хорошее… Лично я лучше всего запомнила счастье, которое она каждый день дарила моим внукам”.
В тот день королева коснулась вопросов, к которым возвращается из года в год. Она говорила о терпимости, об умении прощать и проявлять снисхождение к ошибкам других, а также о будущем молодого поколения, об энергии юности, о доброте большинства окружающих нас людей. Говорила о том, как важно не падать духом и сохранять достоинство перед лицом неизбежных жизненных невзгод, о необходимости помогать тем, кто оказался в тяжелой ситуации или считает себя выброшенным обществом за борт. Нам всем знакомы ее постулаты: ведь родители, бабушки и няни с малолетства внушают детям, внукам или подопечным аналогичные принципы.
Королева произносит Рождественские речи ясным, четким голосом, от собственного лица, хотя в их создании чаще всего участвуют личный секретарь и старшие члены семьи, а темы будущих речей обсуждаются в течение многих месяцев. Любые интересные или неожиданные события могут заинтересовать Елизавету, даже случайно оброненная на прогулке фраза имеет шанс попасть в историю.
Когда летом двор переезжает в Балморал, начинается процесс утверждения речи: королева и ее личный секретарь передают друг другу листки с черновыми набросками. Королева оставляет на полях карандашные пометки; в это время она особенно внимательно прислушивается к трезвым советам принца Филиппа, известного не только как опытный спичрайтер, но и как эрудит в вопросах теологии. Несмотря на то что у принца по всем вопросам имеется особое мнение, он уважает желание королевы работать над речью до тех пор, пока ее не устроит все до мельчайших нюансов. Из уважения к парламенту пресс-служба Букингемского дворца посылает окончательный вариант королевской речи на согласование на Даунинг-стрит, 10, хотя и не обязана делать этого.
В течение года тележурналисты тоже готовятся к знаменательному событию, фиксируя на камеру самые интересные и выигрышные моменты публичной и (когда появляется возможность) личной жизни королевы, поэтому в окончательном варианте десятиминутная речь представляет собой результат совместного творчества.
Непросто завладеть вниманием современной аудитории, но королева делает все, чтобы добиться этого. Елизавета подходит к речам очень серьезно: например, упорно повторяет, что ее взгляды за последние десятилетия практически не изменились, хотя прекрасно видит, как быстро меняется мир вокруг нее. Очевидно, именно поэтому традиционные речи королевы дают ее подданным ощущение неизменности и стабильности мира, почти такое же, как само Рождество. Ежегодное обращение Ее Величества давно стало неотъемлемой частью жизни английской нации – многие семьи в этот день специально собираются у телевизора после обеда, чтобы прослушать его. Особенно популярны Рождественские обращения были во времена Дианы, а рекордную аудиторию в двадцать восемь миллионов собрала речь 1987 года. В тот год королева тронула сердца слушателей, заявив, что ей нравится получать письма от граждан, даже если они содержат критику в ее адрес и “полны прямолинейных советов, адресованных лично мне и моей семье”. Даже сейчас, в век высоких технологий и электронных средств массовой информации, миллионы людей ждут Рождественского обращения королевы: ведь ее речи – часть ритуала.
Кажется, эта традиция существует вечно. На деле же она родилась не так давно.
Восемьдесят три года прошло с тех пор, как дедушка королевы, король Георг V, сидя перед выточенным из австралийского ореха микрофоном, поздравил всех с открытием Королевской службы Би-би-си[6].
Георг V (англ. George V; 1865–1936) – король Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии с мая 1910 г. до своей смерти. Его отец – Эдуард VII, старший сын британской королевы Виктории; мать – Александра Датская, приходилась родной сестрой Марии Федоровне, супруге российского императора Александра III. Георг V внешне был на удивление схож со своим двоюродным братом по материнской линии, русским императором Николаем II. Германский император Вильгельм II тоже доводился ему двоюродным братом. Во время Первой мировой войны Георг V отказался от личных и семейных германских титулов и изменил название королевского дома с Саксен-Кобург-Готского на Виндзорский.
Слова его речи, написанные знаменитым поэтом и прозаиком Редьярдом Киплингом и записанные в двух небольших комнатах Сандрингемского дворца, временно превращенных в студию, услышали более двадцати миллионов человек. В то время микрофоны соединялись с Лондонским радиовещательным домом кабелем, идущим через Центральный почтамт, а затем звук передавался на динамики службы Би-би-си. По другим кабелям речь короля передавалась с Центрального почтамта в зарубежные страны: Австралию, Канаду, Индию, Кению и ЮАР.
После смерти Георга V на престол взошел его старший сын Эдуард VIII[7]: правда, этому королю ни разу не довелось выступить с Рождественской речью, поскольку он отрекся от престола 11 декабря 1936 года – менее чем через год после начала правления. В 1937-м королевские обязанности легли на плечи младшего сына Георга V – Георга VI. Георг VI сильно заикался, и слушатели тогда впервые с глубоким сочувствием осознали, какое колоссальное усилие ему пришлось сделать, чтобы проговорить свою речь ясно и четко от начала и до конца. Обращение короля, переданное из Сандрингемского дворца в прямом эфире, вызвало у подданных чувство глубокого уважения к нему и еще больше сплотило нацию вокруг мужественного человека, не побоявшегося показаться смешным. А во время Второй мировой войны речи короля помогли англичанам найти точку опоры в разрушенном и разбомбленном мире. После смерти отца Елизавете не оставалось ничего иного, как продолжить традицию Рождественских обращений.
Королева объяснила тогда, почему ей так важно следовать отцовскому примеру: “Каждый год в канун Рождества мой горячо любимый отец обращался с новогодним посланием к британским подданным, живущим во всех уголках нашей планеты… И сегодня я, как и он когда-то, обращаюсь к вам из моего собственного дома, где я собираюсь провести Рождество в кругу семьи… И мой отец, и мой дед до него посвятили свои жизни делу сплочения Британии и верой и правдой служили идеалам Содружества, которые всегда носили в сердце. И я обещаю свято соблюдать их традиции и следовать их вере”.
С годами королева стала яснее понимать, чего именно ждут от нее подданные: не зрелищного спектакля, а искреннего, дружеского новогоднего пожелания. Елизавета отдает себе отчет в том, что в эти минуты она не только впускает подданных в свою жизнь, но и неминуемо вторгается в их дома. Такой тесный личный контакт с согражданами в другое время года невозможен: ведь на деловых встречах и официальных приемах королева едва успевает перекинуться с гостями парой слов. Поэтому Елизавета с удовольствием пользуется возможностью высказать мысли, занимавшие ее в течение года, и говорит задушевным, спокойным, дружелюбным тоном.
Королева хочет передать согражданам тепло своей души и любовь ко всем подданным без исключения, и для этого ей не нужно притворяться: она на самом деле любит свой народ.
Цитируя работы великих мыслителей прошлого или Библию, королева выбирает простые, доступные для восприятия фразы. Вот одно из хорошо известных всем пожеланий Елизаветы:
“Мира на земле, процветания человечеству”.
Удостоившись титула самого долгоправящего монарха в английской истории, за шестьдесят три года на троне королева повидала достаточно, чтобы понимать: самое главное, чего можно пожелать на Рождество, – процветания человечеству.
За годы правления королеве довелось познакомиться с лидерами практически всех стран земного шара. среди них были прогрессивные и здравомыслящие лидеры, были и деспотичные, а иногда и откровенно помешанные. Елизавета демонстрировала истинно королевскую обходительность по отношению ко всем и в то же время проявляла твердую волю, решительность и неколебимое желание править в соответствии с собственными принципами и убеждениями. И когда в определенный момент монаршая власть поколебалась, Елизавета сумела отстоять свой авторитет. В 1961 году британское правительство, обеспокоенное обстановкой в Гане, попыталось отговорить королеву от визита в эту страну, Елизавета отчитала премьер-министра Гарольда Макмиллана за трусость с такой яростью, что тот капитулировал. И визит состоялся.
Точно так же она, не раздумывая ни секунды, поставила на место премьер-министра Тони Блэра, когда во время визита в Балморал в 1999 году он намекнул, что до ее золотого юбилея осталось всего три года и пора уже начать приготовления к празднованию. Королева, расценив это как попытку перехватить у нее инициативу проведения торжеств, отрезала: “Это мой золотой юбилей, мистер Блэр, а не ваш”.
Надо отдать королеве должное: она обладает неженской отвагой – например, в 1981-м во время торжественного парада, посвященного ее дню рождения (Trooping the Colour[8]
О проекте
О подписке