Ответить зёме не успел, перед глазами возникла надпись о вызове меня Хантером на дуэль. Я уже хотел его принять, как вспомнил, что кое-что не успел сделать, поэтому во второй раз отклонил вызов.
– Вятич, я смотрю, там ставки на бой собирают?
– А-а-а… Это Корень – букмекер местный! Я про него тебе говорил. Быстро сориентировался. Давно у нас дуэлей не было, – в голосе зёмы опять проскользнула зависть. – А ты чего поставить хочешь? Неужели на себя?!
– А почему бы и нет?! Не такая, думаю, у нас и большая разница по характеристикам. Да и деньги эти, можно сказать, легко пришли. Пойду, поставлю на себя золотой.
– А за зелье?
– На него деньги остались.
– Мля-я-я! Пойдём! У меня с серебрушку наберётся. Тоже ставку сделаю. – Вятич махнул рукой и двинулся к Корню, а я за ним, оставив всё снаряжение рядом с Рейтаром.
Только успел поставить на себя, чем вызвал некоторый ажиотаж среди собравшихся, как опять пришёл вызов Хантера, который я наконец-то принял.
Ариец не обманул. Дело мне придётся иметь с борцом. Извечная конкурентная борьба ударников и борцов. Кто лучше?! Этот спор идёт ещё с греческого панкратиона и греко-римской борьбы. С тех пор на каждый приём борца рукопашники искали контрприём, на каждое действие – противодействие. Так развивается любая боевая система и школа. И пусть борцы доказывают, что они результативнее, а ударники с ними не соглашаются. В конечном итоге побеждать или проигрывать всегда будет боец, а не система или школа. Вот и посмотрим, какой я боец, а какой Хантер.
Как только на интерфейсе закончился отсчет от трёх до нуля, мой несостоявшийся убийца пошёл на меня, вытянув вперёд руки и сгорбившись. Как я и предположил, чукча сразу попытался пройти мне в ноги. Отскочить я успел, но контратаковать нет. Хантер оказался очень быстрым. Следующая его атака, и я вновь вынужден был разрывать дистанцию.
Купол, созданный игрой над местом дуэли, отсёк все звуки, кроме дыхания противника, и это как-то позволило мне быстрее сосредоточиться и собраться. Всё-таки чукча этот или коряк вряд ли профессиональный борец и боец. Я тоже далёк от этого, а дрался последний раз тридцать лет назад. Так что давим в себе мандраж и просто работаем, причём аккуратно.
Во время следующей атаки Хантера на отходе вбок я зацепил его джебом в голову и сразу перешёл в наступление. Успел пробить двоечку, которую противник принял на предплечья. После этих ударов резко разорвал дистанцию и закружил вокруг противника. «Порхай как бабочка, жаль как пчела!» – так, по-моему, говорил Мухаммед Али. Вся моя техника, которую я сейчас показывал, должна была убедить Хантера, что перед ним боксёр. И, кажется, он купился.
Следующую атаку мой противник начал, подняв руки выше, закрывая голову и стремительно бросившись на меня. Только встретил я его на этот раз резким май-гери правой ноги в грудь. Встречный удар, удачно попавший в солнечное сплетение, заставил Хантера сделать пару небольших шагов назад и согнуться. Я же продолжая атаку, сделал шаг вперёд и зарядил противнику с левой ноги коленом в голову. Хидза-гери прошёл просто великолепно! Хантер поплыл! Шкала его ХП провалилась почти наполовину.
Не желая рисковать, приближаясь к противнику, который пытался устоять на ногах, выставив вперёд левую ногу, я пробил с правой ноги маваши-гери в колено чукче и услышал, как раздался хруст. Хантер с криком упал на спину, схватившись за ногу. Глаза его наконец-то широко открылись, а шкала жизненной силы уменьшилась до четверти. В благородство я играть не стал и, обойдя поверженного противника, ударил его ногой в висок.
Купол пропал, а перед глазами появилась надпись: «В дуэли победил игрок ДеД».
С пропажей купола вместе с надписью появились и звуки.
– Дед, ну ты даешь! Это надо же – Хантера завалить! Да как быстро! – Тараторя эти фразы, подбежавший и, можно сказать, перевозбужденный Вятич ударил меня по плечу.
Я поморщился от возникшей в нём боли. Всё-таки у моего учителя игре был третий уровень, и, судя по фигуре, в силу он вливал достаточное количество очков характеристик или статов, то есть статусных очков развития персонажа, как они назывались в «Perfect World».
– Что мне дальше делать? – спросил я Вятича.
– Забирай свои вещи, и пойдём к Корню за выигрышем, а потом ко мне. Я на тебе золотой поднял! А ты вообще бешеные деньги – десять золотых! Ставка была один к десяти. Представляешь?! – рассказчик светился от удовольствия. – Вот Корень попал! Ты его точно до исподнего обдерёшь. А мне сегодня дальше работать грешно, а то удачу потеряю.
Пока Вятич восторгался, сыпля по два слова в секунду, мы с ним подошли к Рейтару.
– Молодец, Дед! Честно говоря, не ожидал, что ты сможешь выиграть у Хантера, – ариец посмотрел на чукчу, который продолжал лежать на земле, держась за колено. – Хорошо, что против тебя поставить не успел. Вещи все на месте. После того как прокачаешь первый уровень и если захочешь присоединиться к команде охотников, то меня можно вечерами найти у Карпыча, он держит корчму «Карп».
С этими словами Рейтар, поправив лямки вещмешка и перехватив копьё, направился к Хантеру.
– А что с ним будет? – спросил я его в спину.
– Сдохнет через пару часов. Вряд ли кто ему поможет зельем, и в больничку не потащат. Не очень его любят в посёлке. Да и слухи о том, что он с помощью ручного волка убивает других игроков, ходили. А теперь подтвердились! Так что очень скоро у нас появится полный нуль Хантер. Об этом ему и хочу сообщить. Пока.
– Чего застыл? Пошли к Корню, – толкнул меня в бок Вятич. – Потом надо ещё шкуру и мясо пристроить. Ну, это по дороге ко мне домой устроим.
Закинув за спину вещмешок, нацепил на себя остальное снаряжение. Поднял на плечо шкуру с мясом, упакованную Рейтаром, и, взяв в руки копьё, двинулся за рассказчиком. Путь наш лежал к игрокам, окружившим явно недовольного букмекера Корня.
Как оказалось, на меня в его букмекерской конторе поставило довольно большое количество игроков. При этом многие ставки делали и у Корня, и в самой игре.
Правда, через интерфейс на Арене ставки могли делать все неписи, а игроки только те, кто имел ячейку в банке и счёт не меньше чем десять золотых, которые должны были покрывать ставку в случае проигрыша. За нарушение – смерть и отработка долга с процентами размером в сто годовых. Если в течение года не погасил долг – опять смерть. И так до тех пор, пока не отработаешь долг или не потратишь все возрождения. Всё это мне рассказал Вятич, пока ждали своей очереди к Корню. Сто лет в должниках?! Брррыыы!
Чтобы расплатиться со мной, Корню пришлось раскупорить свою кубышку в банке, а я, наоборот, обзавёлся своим счётом в одиннадцать золотых, оставив в калите десять серебрушек и сто одну медяшку. На первое время должно было хватить.
После банка пошли домой к Вятичу, по дороге зайдя к портному, где оставил на переработку шкуру волка и серебрушку за работу. За три полученные «в наследство» от Хантера заячьи шкуры и две суслика игрок-портной с ником Шило вручил всего сорок медяков по десять за первые и по пятаку за вторые. Полученные в корчме за мясо шестьдесят медяков по три за килограмм успокоили мою жабу.
Как успел объяснить Вятич, зимы как таковой в районе Нулёвки практически не бывает, но накидка из шкуры волка всегда пригодится. А после того как шкуру обработают, можно будет думать о том, в какой форме сделать накидку. Так за разговорами дошли до дома Вятича, на пороге которого нас встретила симпатичная брюнетка, представившаяся Ликой.
Насколько понял, основная масса домов игроков, которые предпочли или смогли обосноваться в Нулёвке, представляла собой мазанки из саманного кирпича с камышитовыми крышами. Как позже выяснилось, основателями такой архитектуры игроков в этой Нулёвке стали Вятич и Лика. Последняя имела корни с Кубани и видела мазанки своими глазами. Поэтому оставалось найти глину, камыш, тонкие ветки.
Если кратко пересказать их семейную историю, то звучит она так. Почти двадцать лет назад познакомились Вятич и Лика на берегу реки, будучи уже игроками первого уровня, потеряв по нескольку жизней. Любовь или взаимная приязнь и влечение друг к другу возникли с первого взгляда. О чём они беседовали тогда на берегу, вряд ли вспомнят, но, как оказалось, ни бывший журналист с плоскостопием, погибший от наезда автомобиля, ни бывшая заведующая аптекой, умершая своей смертью в кругу своих родных, не желали прорываться к сотому уровню, теряя свои возрождения и убивая других.
Так родилась первая устойчивая семейная пара в этой Нулёвке. Вятич стал первым рассказчиком, Лика – первым алхимиком. Построили этот дом. Сначала небольшую хатку в одну комнату, где стены были из переплетённых веток, обмазанных глиной. Постепенно расширились. Теперь их мазанка из саманного кирпича с крышей из камыша имела три комнаты: кухню с печкой, зал-спальню и лабораторию. Плюс пристроенный к мазанке овин для сушки и хранения трав и двор с приличным количеством живности в виде прирученных мобов: кур, индеек и зайцев. Тут тебе и яйца, и мясо, и перо, и шкуры.
Уплетая за обе щёки наваристые куриные щи, я внимательно слушал хозяина дома.
– За уровень в игре даётся пять статусных очков развития персонажа, сокращенно – статы. Их можно распределить в одну из четырёх характеристик: сила, которая увеличивает физическую атаку и защиту; ловкость, увеличивающая атаку дальнего оружия, его точность, уклонение и шанс критического удара. Потом идёт выносливость, она увеличивает физическую и магическую защиту, количество здоровья и скорость её восстановления. Интеллект отвечает за уровень магической защиты и атаки, количество магической энергии и скорость её восстановления.
– Вятич, а в игре и магия есть?! И я тоже могу стать магом? – перебил я рассказчика.
– Может быть, и сможешь. Я точно не знаю. Персонаж, или непись, который отвечает за обучение в Нулёвке, говорит, что люди могут развиваться по трём классам: воины, маги и стрелки. Это наше отличие от других рас. Только магические свойства или навыки, с его слов, для людей с планеты Земля можно получить лишь у учителя в Пятёрке. А для этого надо копить очки духа.
– А что это за очки?
– После первого уровня за убийство мобов или игроков дают очки духа, на которые можно будет получить навыки. Но за подробностями не ко мне. Просто их копи. В Пятёрке пригодятся.
– А какие расы в игре? Ты говорил, что на Арене их присутствует восемь.
– Первая – мы, люди. Вторая – эльфы, или сиды. Они по классам подразделяются на жрецов, тех же магов, и лучников, или стрелков, как у людей. Их умения завязаны на стрельбе из лука, арбалета и пращи. Я в основном пользуюсь пращой, поэтому после первого уровня, когда надо было выбирать класс, взял стрелка. Основное отличие эльфов от других рас заключается в том, что они, имея крылья, могут летать.
«Хорошая плюшка», – подумал я, продолжая слушать почти зёму.
– Третья – оборотни, имеющие только один класс – воины. Отличаются наивысшей живучестью, превращаясь в тигров и медведей. Настоящие танки. Четвёртая – друиды. Эти в основном полагаются на доступных только им приручённых мобов-животных. Хотя Хантер как-то смог приручить волка. И говорят, что потом в игре можно купить питомца. – Вятич сделал паузу и глотнул пива, которое, как оказалось, варила его жена. – Пятая раса – это амфибии, имеющие классы шамана и убийцы. Шаман – тот же маг, а убийцы или воины этой расы отличаются возможностью перейти в режим невидимости, с высоким уровнем урона и скорости атаки.
– Знаешь, Вятич, если бы в той, прошлой, жизни не играл с сыном, дочкой, а потом с внучкой в похожую компьютерную игру, то был бы в шоке, – произнёс я, также глотнув из глиняной кружки холодного пива.
– Об этом часто говорят за последние годы многие попавшие с Земли. Может быть, таким образом Древние через эти игры занимаются подготовкой землян к их официальному вступлению в Союз? Кто их разберёт?! – Земляк вновь глотнул пива. – Кстати, Древние на Арене представлены классами стража и мистика. Стражи – воины с возможностью нанесения урона на дистанции и вблизи. Мистики – магический класс, способный призывать растения и питомцев, обладающих определенными умениями и характеристиками. Также умеют лечить себя и других персонажей, хотя и не так хорошо, как это способны делать жрецы-эльфы.
Я бросил взгляд на Лику, которая с нежной улыбкой смотрела на мужа.
– Тени являются седьмой из рас на Арене и состоят из классов призрака и жнеца. Жнецы являются магическим классом. Призраки – физическим. Оба класса обладают неприятными умениями для их противников. В первую очередь речь идет о различных умениях ментального контроля. Такими же умениями обладают вампиры – последняя раса на Арене, – проговорил Вятич и вновь глотнул пива.
– А что по поводу ремёсел? – поинтересовался я.
– Здесь не всё однозначно. Насколько мне известно, обучать ремеслу кузнеца, портного, алхимика или ювелира НИПы начинают только в Двадцатке, но иногда Арена даёт их и в Нулёвке. Для этого надо сделать пять вещей первого уровня и выкупить у непися договор на ремесло за пять золотых. – Вятич вновь хлебнул пива и, резко поставив кружку на стол, продолжил: – Такое сделать в Нулёвке практически нереально.
– Но Лика стала же алхимиком, а ты рассказчиком?
– Рассказчик – это не ремесло, а умение. Их много. А Лика, если бы в прошлой жизни не увлекалась траволечением, никогда не смогла бы создать зелье жизни первого уровня. Просто мы были первыми, и нам повезло. Но как Арена всё это квалифицирует, я даже за двадцать лет жизни здесь так и не научился определять. Хотя все кузнецы поселения в прошлой жизни ими и были. Портные также. Алхимики, получившие ремесло в Нулёвке, были травниками. Про ювелира ничего сказать не могу. Тот молчит как рыба. Карпыч, содержащий корчму «Карп», был шеф-поваром в каком-то престижном ресторане в Москве, кажется, в «Праге». Как-то так получается.
– Вятич, извини за следующий вопрос, но как ты потерял столько жизней?
Хозяин дома нахмурился и припал губами к кружке с пивом.
– Не любит он об этом рассказывать, Дед, – вступила в разговор Лика. Нежно посмотрев на мужа, спросила его: – Я расскажу, милый?
Вятич вяло махнул рукой, а супруга продолжила:
– Когда мы только начали жить вместе, в Нулёвке появился игрок с ником Рейнджер, как потом выяснилось, из американских «зеленых беретов». Я ему чем-то приглянулась, и он начал откровенно приставать. Когда достиг третьего уровня, вызвал мужа на дуэль и легко победил. Тогда я ещё не была алхимиком, и денег на эликсир у нас не было. В общем, Вятич умер и потерял уровень.
Я увидел, как на глаза Лики навернулись слёзы, но она продолжила рассказ.
– Потом этот Рейнджер попытался меня изнасиловать, но муж убил его. Тот не успел среагировать. Слишком занят был в этот момент, – Лика зло усмехнулась. – Потом с помощью пращи убивал его ещё пять раз, подгадывая момент. Один раз его убила я. После этого он от нас отстал.
«Ни хрена себе ”Санта-Барбара”», – подумал я, с уважением посмотрев на Лику и Вятича, который мрачно смотрел на меня.
– Извините, я…
– Всё нормально, Дед, много лет минуло с тех пор, – грустно произнёс хозяин дома. – Но вспоминать неприятно.
– Можно ещё один вопрос?
– Ну, задавай.
– Вятич, я погиб в автокатастрофе вместе с женой. За эти двадцать лет, что ты в игре, слышал, чтобы одновременно погибшие попадали вместе на Арену?
Вятич задумался, Лика также погрузилась в размышления.
– Знаешь, Дед… Я о таком не слышал, – произнёс мой учитель по игре, а девушка согласно кивнула головой. Вятич задумался, а потом произнёс:
– Но такая вероятность имеется. Очень маленькая, но имеется, как я думаю.
Мы замолчали, каждый погружённый в свои мысли.
На следующее утро первым делом я отправился в мэрию, чтобы привязаться к этой Нулёвке. Как мне объяснил Вятич, для моего уровня полностью открыть интерфейс можно было только после этой процедуры.
Сон помог привести нервную систему в более или менее нормальное состояние. Да и вчерашнее общение с Вятичем и Ликой позволило как-то не сильно болезненно осознать случившееся со мной. Хотя когда проснулся, понадобилось некоторое время, чтобы понять, где я нахожусь и кто я такой.
Быстрые утренние процедуры, состоящие из посещения плетёного сооружения типа сортир и умывания во дворе из рукомойника. Такие вот коммунально-бытовые реалии, в отличие от виртуальной игры. Здесь же в отсутствие гербовой подтираешься лопушком, а точнее высушенным мхом.
Потом был прекрасный завтрак из яичницы с куском отваренной куриной грудки, лепёшки и кружки кваса. Вся эта вкуснотища из натуральных продуктов с непередаваемыми запахами и вкусами, приготовленная Ликой, подняла мою бодрость до стопроцентного уровня, да и настроение стало более радужным.
Начинался мой второй день в новом мире, в котором быстро предстояло научиться жить, чтобы не стать куском мяса для хищников, к наиболее опасным из которых относились другие игроки Арены.
Посещение мэрии не затянулось. Персонаж с ником Ратша, аж тридцать пятого уровня, посмотрев на меня, видимо, снял параметры, потом что-то быстро набрал на голограммном экране, появившемся над столом, после чего, встав за столом, произнёс:
– Игрок Дед, приветствую тебя на Арене. После обучения в школе или у рассказчиков тебе предстоит выбрать, как дальше жить в этом мире. Поверь, стать полноценным гражданином Звёздного союза, да ещё с модифицированным телом сотого уровня – очень большая удача. Признаюсь, если бы не ограничения на Арене, я бы и сам рискнул получить такой куш. – Произносил эти фразы мэр таким образом, что сразу становилось понятным, что это надоевший ему до оскомины ритуал, от которого ему никуда не деться. – Поэтому, Дед, выбирать тебе. Или идти к сотому уровню, или просто попытаться выжить на Арене. Я знаю, что на планете Земля есть такая поговорка: «Со щитом или на щите». Это очень похоже на те принципы, по которым живёт население планеты Славомир. Удачи тебе, Дед!
На этом аудиенция у мэра и регистрация в Нулёвке закончилась, и я, выйдя из здания, направился к лавочке, на которой Вятич ожидал очередного клиента.
– Ну чо, Дед, привязали к Нулёвке? – с усмешкой поинтересовался мой почти зёма.
– Наверное, а как это определить?
– Сейчас узнаешь. Щёлкай по иконке-щиту. Будем тебе дальше интерфейс настраивать.
О проекте
О подписке