Преподобный Адриан, в мире Амос, родился в Костроме. Родители его требовали, чтобы он вступил в брачную жизнь, но это было совершенно противоположно его собственному стремлению. Его посетила болезнь, во время которой он сподобился видения одинокого храма, стоящего между двух рек, причем слышал голос, повелительно вещавший ему: «Здесь – твое место!» Восстав от болезни, Адриан тайно ушел из дома родительского сначала в Толгский, а оттуда в Геннадиев монастырь, где и принял пострижение.
Здесь прожил он несколько лет, потом перешел жить на Каменный остров в обитель Спасскую, а оттуда в монастырь Павла Обнорского, где его полюбил старец Пафнутий. Ему сообщил Адриан видение свое. Через несколько времени Пафнутий видит в тонком сне незнакомого ему инока, который говорит ему: «Пошли друга твоего Адриана к востоку, место не дальше 50-ти верст отсюда, там увидит он преподобного мужа». Пафнутий спросил: кто он и как знает место? И ему был ответ: «То место не для тебя назначено». Адриан по расспросам нашел виденное ему место. В это время неожиданно Пафнутий был вызван в Москву и поставлен в архимандриты Чудова монастыря, а Адриан основался в найденном им месте с тремя другими иноками. Но местность эта понималась водой в весенние разливы на продолжительное время, и когда Адриан стал помышлять о переселении, то явился ему неизвестный старец, который возвестил ему, чтобы он не безпокоился о месте, что оно ему назначено на берегу реки Монзы и что он узнает о нем по исцелению двух больных. По этим указаниям Адриан перенес обитель на берег реки Монзы, при впадении ее в реку Кострому. Здесь Адриан пользовался наставлениями и примером преподобного чудного Ферапонта и по его указанию, сделав заблаговременно большие запасы хлеба, пропитал не только братию монастыря, но и безотказно оказывал пособие требовавшим хлеба окрестным жителям в великий голод, бывший в 1601 году. При жизни Адриана нападали на пустынную обитель литовцы (около 1612 года) и хотели сжечь ее, для чего, разложив посреди обители огонь, сами удалились, – но огонь потух, и обитель, уцелев, приняла под кров свой молитвенников, которые разбежались при приближении неприятеля.
Преподобный Адриан преставился 5 мая 1619 года. Мощи его почивают в Благовещенском храме упраздненной с 1764 года обители его, обращенной в приходскую церковь.
По рукописным святцам значится, что священноинок Макарий, начальник Жабынского монастыря Введения Пресвятой Богородицы, на реке Оредеже в Олонецком уезде, преставился в 1622 году 22 января. Преподобный Макарий тут же называется Белевским новым чудотворцем. Мощи его почивают под спудом.
Святой блаженный Киприан жил на небольшом острове при устье реки Уводи, в Ковровском уезде, ходил молиться за семь верст в храм Воскресения и в попечениях о спасении души своей отказался от благ мирских, проводил жизнь в суровых подвигах поста и молитвы, а чтобы утаиться от молвы людской, юродствовал, то есть для большинства казался полоумным. Он скончался 2 октября 1622 года. Мощи его почивают в Воскресенской церкви. В память его построен храм, место, где он спасался, называется Киприяновой пустынью.
В начале XVII века, при архимандрите Киево-Печерской Лавры Елисее Плетенецком, копали в обители могилу для одной именитой девицы, близ Великой соборной церкви, и нашли гроб. На камне, положенном сверх гроба, высечен был герб князей Ольшанских, а на гробе прибита была серебрянная доска с тем же гербом и надписью: «Иулиания, княжна Ольшанская, дочь князя Георгия Дубровицкого-Ольшанского, преставльшаяся девою на 16-м году от рождения». Открыли гроб: благообразная лицом княжна лежала как бы живая в шелковом платье, обложенном золотым позументом, на шее – богатое ожерелье, на руках – золотые зарукавья, на пальцах – дорогие перстни, на главе – девичий венец золотой с жемчугом, в ушах – золотые серьги с каменьями. Гроб был перенесен и поставлен в углу большой церкви; истлевшая одежда на княжне была заменена новой.
В 1617 году некоторый посетитель выразил желание поклониться святой княжне, ему открыли мощи ее, к которым он приложился, по-видимому, с великим благоговением. Едва вышел этот человек из храма, как закричал страшным, диким голосом и пал мертвым. Осмотрели умершего и нашли, что он похитил дорогой перстень с руки княжны. Похититель, как оказалось, был еретик-социнианин, не верующий в Божество Сына Божия и в Святую Троицу. По распоряжению блаженного архипастыря Петра Могилы, коему являлась святая княжна с упреком за малое внимание к ее святым мощам, была устроена новая рака, новое лучшее одеяние, и мощи с торжеством перенесены на новое приличнейшее место. По распоряжению того же митрополита определено праздновать в Печерской Лавре память княжны Иулиании 6 июля.
Преподобный Вассиан, в мире Василий, уроженец села Стрелицы близ города Тотьмы, в мирском быту был швецом (портным), имел жену и двух сыновей. В Тотемском монастыре принял он монашество и два года пробыл в нем, проходя подвиг послушания под руководством Ферапонта, с благословения которого он поселился в 50-ти верстах от Тотьмы на реке Тиксне при церкви святителя Николая, в 20-ти саженях от которой устроил себе хижину и стал подвизаться в ней в посте и молитве, посещая неупустительно храм Божий во время богослужений. По благословению наставника своего он носил на теле вериги, на плечах цепь, по поясу железный обруч, на голове под куколем железную шапочку и в таком одеянии подвизался 13 лет. В келью к себе он никого не принимал, кроме духовного отца, и питался подаянием, которое принимал через оконце. Предузнав близящуюся кончину свою, он исповедался, приобщился Святых Христовых Таин и 12 сентября 1624 года тихо отошел в жизнь вечноблаженную. Только по кончине его узнали, какими железами обложено было тело его.
На месте его подвигов основалась по смерти его обитель Спасская, в честь нерукотворенной иконы. Мощи преподобного покоятся в храме, ныне обращенном в приходскую церковь. Почитание святого началось с моровой язвы 1647 года, когда у гроба его многие получили исцеление.
Прокофий Вятский, современник преподобного Трифона Вятского, взяв иго юродства ради Христа, нес его до смерти. Претерпев до конца всякое уничижение от людей, всякое лишение и злострадание во плоти, он блаженно почил 21 декабря 1627 года. Мощи его почивают в Успенском Трифоновом монастыре, источая исцеления.
Преподобный Иринарх принял пострижение в Соловецкой обители и смиренной подвижнической жизнью привлекал многих, искавших спасения. В 1614 году он по царской грамоте сделан игуменом Соловецкого монастыря. Для всего северного края влияние Соловецкого игумена было важно и благодетельно, на него была возложена забота защищать далекий север от шведов и датчан. Нападения от шведов всегда надо было опасаться, а датчане, пользуясь смутным временем, требовали всю Лапландию от России. Много было забот игумену Соловецкому по управлению многочисленным монастырем для ограждения его от внешних напастей, для поддержания духовной жизни в иноках, вверившихся ему ради спасения своей души, но не менее того было ему трудов и для ограждения края от нападений неприятельских: по повелению царя Михаила предписывалось привести все крепостные строения монастыря в полное оборонительное состояние по случаю войны. Восточная сторона монастыря была ограждена второй каменной стеной с двумя огромными башнями, внутри монастыря построены два корпуса для военных людей, на северной и южной стороне проведены глубокие рвы. В сумском и кемском острогах сделаны новые укрепления. Датчане в 1623 году явились на четырех военных кораблях у карельского острова, ограбили русских промышленников и удалились, не отважившись на большие предприятия.
Под руководством Иринарха образовалось несколько великих подвижников веры, из них преподобный Елеазар, получив благословение своего блаженного игумена, устроил скит и отшельническую жизнь. По ходатайству игумена патриарх Филарет прислал грамоту на построение храма в скиту, а царь Михаил прислал церковную утварь. Во время управления обителью преподобный Иринарх отличался снисходительной кротостью к другим и строгостью к себе. Последние два года жизни, удалившись от управления монастырем, преподобный старец проводил дни свои в безмолвии и непрерывных молитвах отшельничества. Он мирно скончался 17 июля 1628 года. Мощи его почивают под спудом в часовне его имени. Святость его жизни свидетельствуется многими чудесными знамениями. Жители севера в борьбе с природой призывают на помощь святого молитвенника своего Иринарха.
Уроженец города Ржева, в крещении Давид, преподобный Дионисий с детского возраста отличался сердечной простотой, кротостью и твердым терпением от сверстников, с которыми никогда не разделял не только шалостей, но и самых игр – непрестанно имея на устах имя Божие. Грамоте он учился охотно и успешно. По желанию родителей своих, переселившихся в город Старицу, Давид за благочестивую жизнь удостоен был священства; имел двоих детей, которые, как и супруга его, скончались после шести лет его семейной жизни. Тогда он поступил в Старицкую обитель и принял монашество.
Стремясь к понятию святой истины, Дионисий много занимался чтением и дорожил книгами, для приобретения которых сам выезжал на Московский рынок. Высокий ростом и стройный – в один из таких приездов на рынок он подвергся укоризне некоторого дерзкого. Вместо того, чтобы оскорбиться, Дионисий принял укоризну, как достойно заслуженную, оправдал укорившего, и когда тот, понуждаемый присутствующими, хотел просить прощения, то Дионисий, бывший тогда казначеем Старицкой обители, скрылся. В 1605 году он был посвящен в архимандрита того же монастыря. Блаженный патриарх Гермоген ставил в пример другим Старицкого архимандрита, который «никогда не оставляет церковной службы и всегда – на царских собраниях». Когда в народе возникли неудовольствия, возбужденные приверженцами литовскими и другими недобрыми людьми против царя Василия Иоанновича Шуйского, Старицкий архимандрит содействовал патриарху Гермогену, убеждал их словом Божиим помнить христианские обязанности. Однажды изменники отчизны, насильно схватив патриарха, со всякими ругательствами привели на лобное место и здесь простерли дерзость свою до того, что толкали святителя, бросали в него грязью и песком; в эту трудную минуту один лишь Дионисий не отступал от патриарха и, сострадая ему, увещевал народ опомниться, убояться Бога и отстать от преступного безчинства.
Кротость и смирение Дионисия, исполненного даров благодати, вели его к служению высшему, предопределенному ему Самим Царем царей и Зиждителем Богом. В 1610 году святейший патриарх Гермоген и царь Василий Иоаннович избрали Дионисия архимандритом Троице-Сергиевой Лавры, только что освобожденной от осаждавших ее поляков, в руках которых еще оставалась Москва и которые неистово свирепствовали в окрестностях ее.
Вступив в управление Лаврой, Дионисий ввел строгий внутренний порядок во всяком деле и труде; участвуя во всех работах, подавал сам пример братии, к которой был приветлив, терпелив, назидателен, безгневен, рассудителен, наказателен к виновным, но и скор к помилованию. К божественной службе тщательный, он занимался и в келье частыми молитвословиями, сам пел и читал на клиросе, имея способность к этому и дивный голос, был ревностный обновитель храмов Божиих, строгий блюститель уставов церкви, мудрый советник и распорядительный правитель великого строения, ему вверенного, как в делах Лавры, так и в великом деле освобождения отечества от обладания поляков, в котором принял живое деятельное участие как сотрудник и пособник келаря лаврского Авраамия Палицына. Заметим, что Дионисий с великими внутренними качествами соединял и необыкновенную телесную красоту и величие: благолепное лицо и возвышенный стан, русые волосы, окладистая борода украшали всегда величественно-радостное лицо его.
Лавра в это время была прибежищем несчастных. Все стремились к ней за помощью духовной и материальной. Изувеченные, замученные пытками, обожженные на огне, с содранными на голове волосами, с вырезанными из спины ремнями кожи, без рук, несчастные жертвы поляков умирали по дорогам и лесам безпомощно. Собрав всю братию и слуг Лавры, Дионисий словом Божиим убедил их явить делом евангельскую любовь к ближним, к страждущим, и с твердостью, откинув леность и скупость, каждому делать все, что может, на служение ближним. Монастырские слуги единодушно объявили готовность содействовать братству трудом и достоянием своим без пощадения себе, братия же решились по убеждению Дионисия сверх служения больным по своему умению и силам, довольствоваться овсяным хлебом и водой, чтобы сберечь пшеничный и ржаной для больных. Учреждены объезды по дорогам и лесам, чтобы отыскивать и свозить безпомощных, изнемогших страдальцев, их размещали в Лавре и в подмонастырских слободах, в домах для этого отведенных, а частью и вновь выстроенных на иждивение монастырское.
Днем и ночью безпрерывно занимались священнослужители напутствием умиравших и погребением их, а простые иноки поданием помощи болящим, непрестанно вновь прибывавшим, и уходом за ними. Соборный ключарь Иван Наседка пишет, что он со священником Иоанном, по распоряжению Дионисия, ходили по окрестным слободам и в течение тридцати недель погребли более 3000 человек; он же с братом своим Симоном похоронил до 4000 мертвецов, «и как теперь помню, – говорит он в написанном им житии святого Дионисия, – что в один день похоронили в струбе на Клементьевке, у Николы Чудотворца 860 человек, да в другом убогом доме 640 и на Терентьевой роще 450… да зимою и весною погребал я всякий день тех, которые не хотели быть положенными в убогих домах, и ежедневно случалось до шести и более похорон, а в одной могиле иногда не клали по одному человеку, но не менее трех, а иногда и до пятнадцати; все сии беды продолжались полтора года».
С этой частной заботой Дионисий соединял заботы и о целом Государственном здании отечества. Он вел обширную переписку, и грамоты его были исполнены болезнования о всем государстве Московском, о междоусобице, в которой восстали отец на сына и сын на отца и брат на брата; оплакивая измену православной вере, он выставлял клятвопреступную измену лучших людей польских и литовских, целовавших Животворящий Крест в том, чтобы на Московском царстве быть королевичу Владиславу в православной нашей истинной вере и им до одного человека уйти с королем от Смоленска в Литву – и во всем солгали. «Изменники выжгли, – писал он, – Московское государство, людей секли, храмы Божии разорили и поругали, святейшего патриарха, исповедника Гермогена, с безчестием низринув, заключили в тюремный затвор». Дионисий и келарь писали в Рязань, на север, в Ярославль и Нижний, писали в Пермь и другие города, умоляя о поспешнейшем сборе ратных людей на спасение веры и отечества. Между тем Ходкевич прибыл с новыми войсками на помощь полякам к Москве. Пожарский медлил в Ярославле, опасаясь смут и заговоров в русском стане под Москвой. Дионисий послал келаря Авраамия Палицына убедить Пожарского отвергнуть страх и положиться на Бога, и наконец, 11 августа 1612 года, близ Лавры, на горе Волкуше, Дионисий благословлял воинство, шедшее на брань в то время, когда бурный противный ветер смущал сердца воинов. Дионисий молился Господу, призывая к молитве и воинство. Господь обрадовал их чудным внезапным изменением ветра, который подул в тыл войску, как напутственное веяние благословения воинам от дома Живоначальной Троицы и святых мощей угодников Божиих. Келарь Лавры Авраамий был отпущен с Пожарским под Москву и с тех пор находился безотлучно при войсках, водворяя мир и тишину посреди враждовавших Пожарского с Трубецким. В сражении на Девичьем поле, по его увещанию, удалившиеся в свои окопы казаки бросились через Москву-реку в помощь войску русскому, бившемуся с поляками – разбили и прогнали врагов. Кремль и Китай-город оставались еще в руках врагов.
О проекте
О подписке