Амфитеатр взревел. Сюрприз и в самом деле оказался редким. Наконец-то! Инферы тут же подключились к инфосети, готовясь вести репортажи в прямом эфире. Фанаты прыгали, кричали и выли. На помост вышел Мечтатель, рядом с которым конферансье выглядел карликом. Потом откуда-то появились Летящий и Фея. Девушка протянула конферансье листок бумаги, он прочел и вдруг побледнел, неверяще глядя на музыкантов. Довольно долго он стоял, не двигаясь и мотая головой, как будто ему сообщили что-то невероятное.
– Дамы и господа… – заговорил он через некоторое время. – То, что вы сейчас услышите, совершенно невозможно. Но это правда! Итак, представляю вам Мечтателя!
Юный гигант широко улыбнулся и сорвал маску.
– Перед вами – его высочество светлейший князь Раван Т'а Моро-Фери! – буквально взвыл конферансье. – Наследник престола!
На амфитеатр рухнула мертвая тишина. Поначалу никто не поверил в невероятное известие. Однако вскоре Мечтатель появился на большом экране, и зрители поняли, что им сказали правду. Мало кто не знал светлейшего князя в лицо. И теперь очаровательный разбойник улыбался им, смеясь и приветственно махая рукой. Вопль изумления и восторга вырвался из десятков тысяч ртов. Амфитеатр бесновался – им пел сам наследник престола! Сам светлейший князь! Он не только красив, как молодой бог, но еще и талантлив!
– Но это не все! – снова заговорил конферансье. – Представляю вам Фею! Ее высочество великая княжна Велири Т'а Моро-Фери!
Амфитеатр завопил еще громче при виде красавицы с платиновыми волосами. Она послала зрителям воздушный поцелуй и рассмеялась серебристым смехом.
– И наконец, Летящий! Его высочество великий княжич Терис Т'а Моро-Фери!
Рыжий озорник что-то весело завопил, подпрыгнул и повис в воздухе, жизнерадостно дрыгая ногами.
– А сейчас мы снова будем петь! – крикнул Рави, хохоча во все горло. – Помните, мы вас любим!
Терис подал старшему брату гитару, и тот взял первый аккорд. Музыка набирала силу, подчиняя себе. Она торжествовала и вела за собой. Она звала куда-то вдаль, куда-то туда, где мало кто бывал. Люди затихали, замирали и слушали. Голоса их высочеств поднимали ввысь души зрителей, многие плакали и одновременно смеялись. Долго еще в этот вечер публика не отпускала своих любимцев, которые спели, наверное, все свои песни. По приказу великого князя концерт транслировали по всем каналам инфовидения Кэ-Эль-Энах.
– Кто же на сей раз прошляпил? – устало спросил граф.
– А кому в голову могло прийти? – развел руками секретарь. – Вы когда-нибудь слышали, чтобы наследник престола такое сотворил?
– Нормальный наследник такого сделать действительно не мог, – недовольно проворчал Дарв ис Тормен. – Но это же аарн. Сумасшедший по определению. Проклятье, мы могли легко убрать всех троих!
– Могли… – уныло согласился Ренни.
– Ладно, может, оно и к лучшему, – вздохнул граф. – Жалко их. Талантливые ведь, стервецы! Изумительно талантливые. Как поют!
– Хорошо поют… – облегченно улыбнулся секретарь. – Я сам, если честно, с удовольствием слушаю их записи в свободную минуту.
– Я тоже. – хмыкнул Дарв. – Такие певцы появляются раз в поколение, не чаще. Они Лара даль Далливана и Мертона Хрет-Эведе превзошли. Однако постарайся, чтобы больше подобных упущений не было. Княжество продолжает смыкаться с орденом, и иметь хоть какой-нибудь рычаг давления на Равана не помешает.
– Вы уверены, что него можно давить? – иронично приподнял брови Ренни. – Ваша светлость, не смешите меня. А то вы великого князя не знаете.
– Знаю… – поморщился граф. – Слишком хорошо знаю. Но каждого можно на чем-то поймать. Его тоже, гарантию даю. Жаль, пока не понимаю, на чем именно. Ладно, помимо этого, ничего срочного нет?
– Требующего вашего личного внимания? Нет. С текущими вопросами я вполне в силах справиться сам.
– Но все-таки доложи общее состояние дел на сегодня.
– Хорошо, – кивнул секретарь. – Империя Сторн полностью под нашим контролем. Хотя мне не нравится деятельность неких мафиозных группировок, появившихся там в последние годы. Умно работают, сволочи, тихо, даже мои люди не сумели выйти на их руководство. Но я выясню, в чем там дело и какая сволочь ставит мне палки в колеса. Телли Стелл, как всегда, рад продаться каждому, у кого найдется достаточно денег. Как и Ринканг. Эти три страны в любой момент готовы вступить в войну, по первому нашему сигналу. Только толку от них мало, флотов у них все равно нет.
– Именно поэтому я хочу иметь возможность надавить на Равана, – криво усмехнулся граф, наливая себе немного коньяку. – И я буду ее иметь. В свое время княжество выступит на нашей стороне, либо останется нейтральным, хочет оно того, или нет. Точных сведений по происходящему там у тебя, конечно, нет?
– Откуда? – досадливо поморщился секретарь, тоже взяв себе выпить и устраиваясь в кресле поудобнее. – Вы лучше меня знаете, как умеют работать Л'арард с «Ангелами». Я уже не говорю о военной и финансовой контрразведке. В Кэ-Эль-Энах чиновники опасаются даже взятки брать, не говоря уже о чем-то большем.
– Знаю… – тяжело вздохнул граф. – Прав был покойный Мартин. Полностью прав. Надо было мне в свое время поговорить с Раваном откровенно и помочь ему в тяжелую минуту. Возможно, он стал бы в этом случае нашим союзником. Ошибся я, к сожалению. А теперь поздно, великий князь нам никогда не поверит.
– Не поверит, – развел руками Ренни, – и будет полностью прав. Слишком много неприятностей мы ему доставили. Из-за этого мы можем только догадываться об истинной подоплеке происходящего в княжестве. Наши аналитики, конечно, хороши, однако имеющейся в их распоряжении открытой информации недостаточно, чтобы делать однозначные выводы. Но продолжу.
– Давай.
– Лавиэн. С Торговой Палатой у нас тесное сотрудничество, и лорды ради дополнительной прибыли на многое готовы. Но они всегда были и всегда останутся себе на уме, поэтому предпочитаю соблюдать осторожность во взаимоотношениях. Тем более, что сейчас палатой как хочет вертит семья кер Тарни, из которой вышел дварх-адмирал седьмого линейного флота ордена Эваль Релир кер Тарни. И он что-то зачастил домой. О чем он говорил с отцом и братьями, моим агентам выяснить не удалось, но политика этой семьи мне в последнее время сильно не нравится.
– Займись этим вопросом плотнее, Лоех, – приказал граф. – Но не форсируй события, Релир очень опасен, с ним нужно соблюдать величайшую осторожность. Говоришь, он уже дварх-адмирал?
– Хорошо, – кивнул Ренни, занося приказ в текущий инфофайл. – Да, дварх-адмирал. До меня только вчера дошла информация об этом, и я пока не знаю подробностей. Извините.
– Благие с ним. Продолжай.
– Сообщество Т'Он, как обычно, не мычит и не телится. Да вы сами знаете это странное общество. Председатель Великого Собрания – старый маразматик, как это у них принято. Выборные члены Собрания все время грызутся, и каждый тянет одеяло на себя. Думаю, эту страну придется оставить в покое, она ни на что не пригодна. Хотя сумела за последние годы добиться значительного экономического роста. Боюсь только, что это чья-то тайная помощь.
– А то мы не знаем – чья! – презрительно фыркнул Дарв.
– Увы, Командор не забывает свое детище. Откровенно говоря, я бы после победы занялся Сообществом вплотную.
– Не загадывай! – отмахнулся граф. – Хотя, в чем-то ты прав. Их малопонятный государственный социализм мне давно надоел. Но сейчас Сообщество трогать нельзя.
– Согласен, нельзя, – скривился секретарь, быстро просматривая какие-то документы на голоэкране компа. – Просто меня сильно раздражает страна, имеющая огромные ресурсы, трудолюбивое население, и совершенно не способная все это использовать с толком.
– Хвост Проклятого им в глотки! – отмахнулся Дарв. – Я никогда не возлагал на Сообщество никаких надежд. Пусть себе пока живут, как хотят. Придет время, и мы с ними разберемся.
– Да, – хищно осклабился Ренни, – разберемся. Но продолжу. Скопление Парг продолжает развиваться бешеными темпами, орденские технологии позволили им сильно подняться. Нахрат, ставший одним из главных поставщиков биокомпов в обитаемой галактике, недавно получил статус основного мира, перестав быть колонией. Король и Палата Лордов под контролем. Относительным, конечно, но в случае необходимости они выполнят наши требования. Откровенно говоря, ваша светлость, зря вы послали туда Сартада. Его методы…
– Наш дорогой профессор снова отличился?
– Да нет, все в порядке. На первый взгляд. Но он пытается создать некое подобие своего пресловутого Проекта. Теперь в Парге. Вы же знаете, он помешан на власти.
– Проверю, – прикусил губу граф. – Сильный маг, жаль, если его придется убирать. Ладно, Проклятый с ним. Дальше что?
– А дальше у нас республика… – тяжело вздохнул Ренни. – Вот тут есть очень большие сложности. Полностью нейтрализовать орденскую пропаганду не удалось. Молодое поколение выросло в благоговении перед Аарн. Мало того, молодые трирроунцы не желают заниматься ни бизнесом, ни политикой, слово «деньги» вызывает почти у каждого из них только брезгливую гримаску. Наши «союзники» оттуда руками разводят, а мы сами ничего сделать не можем, они держат нас за глотку. Честное слово, я им не доверяю. Странные какие-то люди. Заявляют, что главной их целью является сохранение тайной власти над Трирроуном, но их действия наводят на определенные мысли.
– А наши разведывательные сети?
– Считайте, что их нет. Люди союзников контролируют каждый шаг моих агентов и демонстративно дают понять, что позволяют им работать. Не более того.
– Да, очень странная группа… – озабоченно нахмурился граф. – Уже двенадцать лет мы с ними контактируем, но кто они, выяснить так и не смогли. У меня до сих пор нет уверенности, что это не люди ордена.
– На кой хвост Проклятого ордену передавать нам новейшие технологии? – изумился секретарь.
– Это меня тоже смущает, – вздохнул Дарв. – Сильно смущает. Выяснить, где находятся основные исследовательские комплексы дорогих «союзников», удалось?
– Да, на трех колониальных планетах Трирроуна. Ренхете, Морсее и Артиане. Координаты нужны?
– На кой ляд они мне? Сам займись. Постарайся хоть одного человека внедрить.
– Пытаться-то я пытался! – рассмеялся Ренни. – Да только каждого моего человека возвращают ближайшему резиденту в сонном состоянии и с пространными извинениями. Ни один после пробуждения даже объяснить не может, на чем прокололся.
– Вот ведь хитрые сволочи! – восхитился граф. – Но все-таки продолжай пытаться.
– Продолжу, – уныло пожал плечами секретарь. – Теперь экономика. Республика с помощью наших инвестиций продолжает подниматься, кризис давно миновал. Технологии ордена тоже сыграли немалую роль. Все-таки ученые-аарн гениальны. Их программируемые строительные биокомплексы – это нечто.
– Знаю, – кивнул Дарв, сосредоточенно о чем-то размышляя. – Только орден продает нам устаревшие технологии. Для нас – это что-то новое, а для них самих – давно устарело. Чему удивляться, у них лучшие в галактике мозги. Возьми хотя Рогара и Бага Бенсонов. А ведь мы сами виноваты, что эти два гения в ордене. Кто мешал нам следить за судьбой серьезных ученых и помогать им в случае необходимости? Если бы мы вытащили профессора из лагерей, то с ним к нам пришел бы и его приемный сын. К нам, а не к Аарн! Теперь ты, надеюсь, уделяешь этому вопросу толику внимания?
– Уделяю, – вздохнул Ренни. – Особенно в империи и Тиуме. Главы тиумских каст в последнее время буквально сходят с ума. Лишившись монополии на варий, Тиум стремительно нищает. До голода дело не доходит, но часто бывает на грани того. Построить нормально работающую экономику им ума почему-то не достает. Даже денег единых нет, тысячи типов обязательств вместо денег. Что за идиотская социальная модель? Чем руководствовался ран Дар, когда создавал ее? Но это лирика, извините, ваша светлость. Научные исследования в Тиуме сворачиваются, ученые оказываются на улице и гибнут. Мои агенты сейчас сотнями вывозят оттуда толковых людей. Несколько из них находятся на уровне гениев.
– Очень хорошо! – улыбнулся граф. – Молодец! Возьми с полки пирожок.
– Что? – не понял секретарь. – Какой пирожок?
– Что-то ты, Лоех, совсем заработался, – покачал головой Дарв. – Шуток не понимаешь.
– Да, устал что-то… – уныло согласился Ренни.
– Тогда сдавай дела Керту, и шагом марш на курорт какой-нибудь. Чтобы я недели две тебя не видел! Как минимум. Понял? Пока не приведешь себя в норму – и на глаза не показывайся.
– Спасибо… – улыбнулся секретарь. – Если честно, рад. Порой ничего не соображаю. Но я не закончил.
– Продолжай.
– По Тиуму я уже все сказал. Моован. У власти находятся выкормыши президента Таранчено, наследники его политики. Под видом демократии – довольно жесткая диктатура. Одно хорошо в этом – структуры, подобной группировке Тогоро, возникнуть не может. Но работать там очень трудно. Если бы мы не вложили в нужный момент средства в основные предприятия страны, то не имели бы вообще никаких рычагов давления на правительство Моована. Но даже сейчас оно идет на сотрудничество крайне неохотно. Есть, правда, один любопытный момент. Моованцы так и не простили ордену вторжения. Помнят и ненавидят.
– Очень хорошо, – кивнул граф. – Но Моован почти не имеет веса в большой политике.
– Да, на данный момент не имеет, только никто не может сказать, как дела сложатся завтра. Теперь Кроуха-Лхан. Сотрудничество с организацией оказалось на удивление плодотворным. Их модель взятия под контроль развитых планет мне очень нравится, мои люди применяли ее во многих местах, и почти во всех случаях – успешно. Кроуха-Лхан полностью под контролем. Все бы хорошо, но есть одно «но». Целей людей организации я не понимаю. Они как будто совпадают с нашими, но только на первый взгляд. Что-то там еще есть, а вот что? Увы мне, пока я на этот вопрос ответа дать не могу.
– Постарайся, – внимательно посмотрел на секретаря Дарв ис Тормен. – Это важно. Я хотел использовать кое-кого из них в другом месте. Но если ты не уверен в них, не стану.
– Не могу сказать, что не уверен, – развел руками Ренни. – Ни разу не подводили! Но сомнения некие имеются. Ничем не подтвержденные, на уровне подсознания.
– Тогда я лучше подожду.
– И мне так кажется, – удовлетворенно кивнул секретарь. – Что у нас осталось? Ах да, святая иерархия, будь она неладна. Там сейчас набирают силу интересные процессы.
– И какие же? – заинтересованно приподнял левую бровь граф.
– Помните, после войны там появилась некая самозваная мессия? Девчонка, проповедовавшая стандартный набор благоглупостей. Любовь, дружба, милосердие и так далее.
– Помню.
– Так вот, теперь я сильно сомневаюсь, что она была самозванкой. Иначе за ней не пошли бы миллионы и миллионы последователей. А ведь это фанатики. Как она сумела их переубедить? Не знаю. Но переубедила. Причем, она не создавала новой религии, только новую редакцию существующей. Убрала оттуда всю жестокость, запретила рабство и многое другое. Долго рассказывать. Святоучители Синклита терпели ее присутствие года три. А если точнее, просто не могли поймать. Однако поймали, в конце концов. Естественно, казнили при большом стечении народа. Кажется, сварили живьем в масле, или что-то в том же духе. Однако вскоре пошли легенды о том, что ее видели после смерти, и так далее. Новая религия распространяется по святой иерархии со скоростью лесного пожара, рабовладельцы тысячами отпускают рабов и каются перед ними. Синклит в шоке, никакие репрессии не помогают. Сейчас они уже поняли, что казнив девчонку, подложили самим себе большую свинью. Только поздно. Да еще и царь, пятнадцать лет сидевший сиднем и выполнявший любой приказ святоучителей, вдруг зашевелился.
– Я знаю об этой девчонке… – глухо сказал граф. – Специально летал посмотреть. И… Не самозваной мессией она была. Истинной. Ручаться могу, я все-таки маг. Едва с ума не сошел, на ее ауру взглянув. Чистый Свет, и ничего больше. Потому особо и не лезу в святую иерархию. Ты, наверное, не раз удивлялся, почему?
– Удивлялся… – задумчиво сказал Ренни. – Больше не удивляюсь. Вмешательство Создателя? С этим лучше не шутить, можно проиграть все и навсегда.
– Именно, – тяжело вздохнул граф. – Командор тоже держится оттуда подальше, не хуже меня все понимает. Не людям мешаться в божий промысел. Синклит сам приговорил себя, им уже недолго осталось. Аствэ Ин Раг в привычном нам виде вскоре не станет. Советую тебе вообще забыть о существовании этой страны. Нет, наблюдать за происходящим нужно. Но не дай тебе Благие хоть травинку там сорвать!
– Понял, – кивнул Ренни.
– По Гнездам что-нибудь новое есть?
– Ничего особенного. Гварды живут неспешно, как привыкли. Однако что-то у них не в порядке. Что? Не знаю. Похоже, получив лекарство от бесплодия, они слишком увлеклись размножением. А их плодовитость вы знаете.
– С ними еще воевать придется, – вздохнул граф, нервно потирая щеку. – Ящеры ничего не забыли и ничего не простили. Орден за прошедшие годы и в Гнездах вовсю развернулся, Родители десятками тысяч отправляют к ним молодых на учебу. Возвращаются они ярыми приверженцами политики Аарн…
– О союзниках ничего говорить не стану, вы лучше меня все знаете, – продолжил Ренни. – Могу только сказать, что положение Р'Гона стабилизировалось, все больше и больше молодых драконов вырастают его фанатичными сторонниками. Но взаимоотношения между ареалами оставляют желать лучшего. Остальным двум ареал-вождям очень не нравится усиление старого врага, и они готовы на все, чтобы напакостить ему.
– Их давно пора убирать, – скривился граф. – Они лишние. Свяжись с Р'Гоном, передай, что нам нужно встретиться. Поможем союзнику. Разработай операцию так, чтобы комар носа не подточил. Остальные два ареала должны после «случайной» гибели ареал-вождей не избирать других, а передать власть Р'Гону. Есть соображения, как это сделать?
– Есть, ваша светлость, – улыбнулся Ренни. – Как не быть? Я над этим вопросом не первый год работаю.
– Разработаешь приблизительный план – приноси. Будем думать дальше. Теперь по Паутинникам. Давно отправлял туда транспорты?
– Буквально вчера, – ответил секретарь. – Великая Мать крайне признательна за передачу некоторых технологий. Но химическую промышленность арахны почему-то развивать не хотят, предпочитают покупать нужные вещества у нас.
– Да на здоровье! – отмахнулся граф. – Не жалко. Зато у нас теперь есть разработанный в Паутинниках новый тип гипердвигателя. Это же чудо настоящее! Он вария не требует, обычного водорода достаточно.
– Да, чудо, – кивнул Ренни. – Только наши инженеры никак не разберутся, как оно работает. Описания арахнов понять очень трудно, у них совсем иной тип мышления.
– Подключи самых лучших! – приказал Дарв. – Эти двигатели нам понадобятся очень скоро.
– Почему?
– А ты не понимаешь? – появилась на губах графа торжествующая усмешка.
– Неужели?..
– Да, началось. Теперь – или пан, или пропал!
Два человека посмотрели друг на друга и совершенно одинаково оскалились. В их глазах горел азарт. Самое главное дело в жизни каждого из них начало воплощаться в жизнь. И будь что будет!
Теркав[3]
О проекте
О подписке