В первое мгновение я только наслаждаюсь вкусом коктейля «Отвертка». Строго говоря, мы с сыщиком были противниками, и я не хотел бы обращаться к нему за помощью, даже если бы он не был сыном Раймонды, моей бывшей возлюбленной. Я еще раз оцениваю свои возможности, но иного варианта не вижу и отправляю первый кват, не забыв присоединить к посланию дружескую усмешку.
Как поживаешь, мой Король?
Не называй меня так, приходит ответ. Ты себе не представляешь, что это такое. Кват приносит ощущение сердито сжатых зубов, и это вызывает у меня улыбку.
Ты заслужил этот титул, Исидор. И должен ему радоваться.
Жан, что тебе нужно? Я не ожидал, что снова тебя услышу. Только не говори, что хочешь вернуть свои Часы.
Да, парень явно научился показывать зубы.
Часы можешь оставить себе. Как я помню, тебе приходилось опаздывать на свидания, по крайней мере, так говорила Пиксил. Я даю ему немного времени, чтобы это обдумать, но мне некогда долго ждать. Мне нужно нечто другое. Твоя помощь. Это срочно.
Что произошло на Земле? В его вопросе чувствуется нетерпение. Ты имеешь к этому какое-то отношение?
Тебе лучше не вдаваться в подробности. А относительно происшедшего – я и сам не прочь бы это выяснить.
Я отсылаю ему сведения о попытках отыскать Миели, адаптированные к марсианским разделенным воспоминаниям.
Исидор, кто-то искажает все источники информации, которые мне только удается найти. Экзопамять Ублиетта, вероятно, избежала общей участи. Если уж ваши коды представляют трудности для Соборности, то и остальным пришлось бы с ними повозиться. Мне надо просмотреть все имеющиеся у вас воспоминания, которые касаются наблюдений за Землей и Магистралью за этот период.
Ответ Исидора полон лихорадочного энтузиазма. Это напоминает мне Царство – создание прошлого, только в большем масштабе! Чтобы получить эти воспоминания, мне придется воспользоваться Ключом Криптарха. Кто же решился на такие колоссальные усилия?
Возможно, тот, кто действительно боится вторжения Драконов. Это единственное стоящее объяснение, найденное моими миньонами в болтовне на Магистрали.
Или тот, кто не хочет, чтобы нашли Миели, мысленно добавляю я. Хотя и не имею представления, кому могло прийти в голову задействовать огромные ресурсы, чтобы спрятать одну оортианку, даже если она и служит Жозефине Пеллегрини.
Поторопись, пожалуйста, Исидор. И не вмешивайся в это дело. Тебе надо править своей планетой. В Соборности вспыхнула гражданская война: обычные законы уже не действуют. Если обнаружат, что у тебя есть Ключ, придут и к тебе. Не нарывайся на неприятности.
Я так и думал. Ты ничего не понимаешь, отвечает Исидор. Вот, получи.
Канал кват-связи заполняет плотный поток сжатых разделенных воспоминаний. Я сбрасываю их в архив и радуюсь, что сохранил в экзопамяти все инструменты и ключи василевов, полученные во время последнего короткого визита в Ублиетт.
Спасибо, Исидор. Я твой должник. Передай от меня привет Раймонде. Я стараюсь скрыть горьковато-сладкое чувство за вкусом водки с лимоном, который и посылаю вместе с кватом.
Передам. Но, Жан, зачем ты пытаешься отыскать Миели? Она сражалась вместе с Раймондой, ее корабль спас нас от фобоев, и мы благодарны ей за это. Но чем ты ей обязан? Ты ведь теперь свободен и можешь идти куда захочешь. На этот раз горечь чувствуется в его послании. Насколько я знаю Миели, она сама может о себе позаботиться. Почему ты так стараешься ее спасти?
Вопрос застает меня врасплох. Я возвращаю время к обычной скорости, чтобы иметь возможность немного подумать. Исидор прав. Я могу пойти куда угодно. Я могу стать кем угодно. Могу отправиться на Сатурн или еще дальше, найти кого-нибудь, кто позаботился бы о Матчеке, а потом снова быть Жаном ле Фламбером.
Однажды «Перхонен» спросила меня, что я буду делать после окончания миссии. Сейчас, когда я об этом думаю, мне кажется, что я стою на вершине отвесной скалы. В животе все сжимается от страха. После освобождения из тюрьмы во мне мало что сохранилось прежним. Что мне осталось, кроме обещаний?
И потом, у Миели еще есть шанс. Всю жизнь она стремилась вернуть свою утраченную любовь, и все напрасно. Так всегда бывает с теми, кого коснулась рука Жозефины Пеллегрини, и мне это прекрасно известно.
Потому что это то, что должен сделать Жан ле Фламбер, шепчу я через канал кват-связи. Остерегайся неприятностей, Исидор.
После этого я закрываю канал, погружаюсь в изучение информации и в конце концов обнаруживаю Миели в памяти цветов.
Эта информация получена рассредоточенным телескопом Ублиетта. Как и большая часть местных технологий, телескоп скорее похож на произведение искусства, чем на научное оборудование: синтбиотические цветы с фоточувствительными лепестками, образующими полномасштабное изображение, сеются по пути следования марсианского города. Подобно широко раскрытым глазам, они изучают небо до тех пор, пока их не съедают фобои.
Сведения поступили в виде фрагмента экзопамяти Ублиетта и потому воспринимаются как воспоминания. Я внезапно вспоминаю, что увидел в небе крошечную точку. В отличие от настоящих воспоминаний, как только я фокусирую взгляд, изображение становится все отчетливее, и вскоре я уже различаю похожие на паутину солнечные паруса «Перхонен». Потом происходит вспышка, и от корабля отделяется какой-то мелкий предмет.
Вот и она. Я слежу за Миели глазами цветов.
Миели парит в пустоте, переворачивается и кувыркается, пока к ней не подходит другой корабль, корабль зоку, построенный в виде стеклянной модели планетной системы. Зоку в своем истинном обличье – облака фоглетов вокруг человеческих лиц со сверкающими ореолами – высыпают наружу и окружают ее. А потом Миели исчезает, а корабль с приличным ускорением направляется к Магистрали.
Я созываю своих миньонов. Для идентификации спасителей Миели через спаймскейпы Магистрали им требуется всего несколько мгновений. «Боб Говард», судно зоку Радужной Таблицы, – один из кораблей-администраторов, используемых для поддержания сети маршрутизаторов. И, что очень странно, в данный момент он держит курс на Сатурн вдоль килоклик-луча, требующего немалых затрат. До города Супра он доберется примерно через семнадцать дней. Не слишком эффективное использование ресурсов для системного администратора зоку, особенно если учесть непредсказуемую ситуацию во Внутренней Системе.
Я соединяю перед собой кончики пальцев и размышляю. Миели забрала Большая Игра зоку, теперь сомнений в этом быть не может. Один из их агентов на Радужной Таблице, вероятно, увидел возможность получения информации и приказал доставить Миели на Сатурн. Конечно, они могли пропустить ее через Врата Царства, превратить в кванты информации и переправить туда при помощи маршрутизатора почти со скоростью света, но у Миели имеются боевые имплантаты Соборности, и при прохождении через Врата Царства они могли самоуничтожиться. Нет, они решили доставить ее всю, до последнего атома, возможно, в биостазисе.
Я осушаю свой стакан, откидываюсь назад и погружаюсь в волны неумолкающих в баре разговоров. Время еще есть. План уже зарождается у меня в голове. Жаль, что «Шкаф» не в состоянии так быстро добраться до Сатурна. Недостатки корабля из аль-Джанна касаются не только эстетической стороны.
Но Исидор прав. Теперь я действительно свободен: если не считать раздражающе навязчивой защиты от копирования, когнитивные оковы, наложенные Жозефиной, почти полностью исчезли. С тех пор как мы покинули Землю, я все время думаю о другом моем корабле, настоящем корабле под названием «Леблан», который спрятан в Арсенале Ганклуба на Япете. Если бы я только смог вовремя туда добраться…
Или если бы смог замедлить развитие событий.
Неопределенность закончилась. Я снова стал самим собой. И погружаюсь в разработку плана. Мне потребуются инструменты. Схема квантовой пирамиды. Пара физических тел, крупица компьютрониума, группа связанных ЭПР-пар и несколько особых водородных бомб…
Я намерен забрать ее у тебя, Жозефина. Я хочу ее похитить.
К моему удивлению, схема пирамиды получается довольно просто.
Вы стали Навигатором четвертого уровня!
Вместе с этим кватом я получаю приятное ощущение сцепленности с Магистраль-зоку – это награда за открытие нового координационного баланса, который помог разрешить конфликт траекторий при прохождении юпитерианской точки Лагранжа. Стоит ли говорить, что сначала я сам создал этот конфликт, воспользовавшись ботнетом.
Предлагаем контракт по проводке масс-потока: сбор фрагментов, обозначенных в <СПАЙМ>, и доставка их к Япету. Предложение: комбинаторный тендер на коридор до Япета или эквивалентного пункта Магистрали.
Корабль китоморфов – огромный водяной пузырь, удерживаемый синтбиотической мембраной, с экипажем из гибридов гоминидов и китов – выразил желание принять предложение по сбору фрагментов пули Вана и доставке их к Сатурну. Я оставляю себе мысленное напоминание рассмотреть предложение позже: сейчас я еще не готов с ними расстаться.
Выражение. Пожелания. Коллектив. Присоединяйтесь.
Этот кват сопровождает гул тысяч скоординированных голосов. Крупный игрок: венерианский парящий город, временно преобразованный в космический корабль, «Вепайя», перевозящий высококачественный компьютрониум Соборности. Я трачу несколько миллисекунд, чтобы привлечь его внимание, и высылаю квантовый контракт. Город не читает то, что написано мелким шрифтом. Это трудно – точнее, NP-трудно, – подлинность контракта не поддается проверке путем вычислений в пределах срока существования Вселенной.
Земная катастрофа убедила обитателей миров Пояса в том, что Соборность начала кампанию активного поглощения. Магистраль перегружена, и беженцы, покидающие Внутреннюю Систему, оспаривают друг у друга скоростные и экономичные траектории. Я один из предприимчивых разумов, предлагающих проходящим неподалеку кораблям результаты вычислений для поиска лучших коридоров, выводящих за пределы Внутренней Системы, и преимущества сцепленности с Магистраль-зоку. Суть в том, чтобы внедрить в контракт простейшую квантовую программку, которая позволяет мне урвать малую толику от всего, что получают члены коллектива, – и внести алгоритмические предложения для некоторых траекторий, что сделает их весьма соблазнительными.
Корабль-скала урсоморфов «Йог-14» атакует «Веспера» и «Целомудрие» с Цереры.
Я морщусь. Нежелательный побочный эффект. Урсоморфы на своем корабле-скале, по форме напоминающем кремневый топор длиной несколько километров, созданном при помощи синтбио и ядерного пламени, отказываются признать, что сбились с курса. Над этим судном парят расплывчатые корабли-медузы церерианцев. Магистраль-зоку предпринимают все меры, чтобы минимизировать последствия, посылают собственные ку-корабли и перемещают световые вертушки, чтобы направить поток в обход расширяющейся сферы боевых действий.
Разрыв масс-потока в коридоре на Сатурн. Корабль-струя «Бабл Бобл» покупает место в масс-потоке.
Световая вертушка на орбите Марса недоступна.
Запрос доступа сатурнианского килоклик-луча к инвариантной поверхности Пуанкаре.
Предложение о покупке контракта на прохождение по сатурнианскому килоклик-лучу.
Я перестаю дышать. Вот в чем прелесть работы с зоку – камни заставляют их действовать по воле большинства. И вот я уже с удовлетворением наблюдаю, как Магистраль-зоку переводят «Боба Говарда» на менее скоростной луч. Выигрыш невелик – возможно, еще одна неделя, – но мне этого достаточно, чтобы добраться до Сатурна почти одновременно с зоку Радужной Таблицы. Будем надеяться, что Большой Игре не удастся за это время окончательно сломить Миели.
И теперь у меня достаточная степень сцепленности, чтобы выторговать инструменты, необходимые для работы на Япете.
В вир «Шкафа» я возвращаюсь с улыбкой.
В книжном магазине идет снег. Большие белые снежинки плавно слетают из тени, скрывающей потолок. Книжные стеллажи стали похожи на заснеженные деревья, вместо столика появился высокий столб с чугунным газовым фонарем и пятном дрожащего желтоватого света под ним. Дыхание мгновенно превращается в пар. Холодно. Матчека нигде не видно.
Откуда-то издалека доносится звон маленьких колокольчиков. Цепочка мелких следов ведет в сумрак за стеллажами. На снегу ярко выделяется красная с серебром обертка от конфеты. Рахат-лукум.
– Матчек! – кричу я, но голос теряется в снегу.
Никакого ответа. Как, черт побери, ему удалось настолько изменить вир?
Я прячу ладони под мышками, чтобы согреться, и неуверенно верчу в памяти код Основателя, надеясь устранить изменения, внесенные будущим богом-императором Солнечной системы.
В затылок ударяет снежок.
Пока я удивленно моргаю, за шиворот течет холодная слякоть. Где-то в темноте смеется Матчек. Я все еще потираю шею, когда приходит кват. Исидор?
Жан, ты себе представить не можешь, что я обнаружил!
Я старательно сосредоточиваюсь на фрагменте экзопамяти: быстро мелькающие вспышки в марсианском небе, яркая звезда между чьими-то пальцами.
Это касается не только Земли, это Вспышка и Коллапс, ты должен увидеть…
Голос сыщика теряется в мелькании изображений. Фобос падает с неба. Столб света на горизонте. Землетрясение, вся планета гудит, словно колокол, Ублиетт теряет равновесие.
А потом тишина.
О проекте
О подписке