Внешние проявления – самого яркого порядка. Все говорит о страстях, о любовных безумствах. Арсенал средств привлечения мужского внимания самый широкий.
Но за всей этой галантерейной витриной таится холодный и ясный ум великолепного счетчика, изумительного стилиста и очень трезвого человека. Реалистки, а называть Крыс, Обезьян и Драконов надо именно так, конечно же созданы для любви, но всегда предпочтут зажигать в ком-то любовь, чем гореть самим.
Удивительная метаморфоза происходит с реалистками, когда они описывают свою любовь. Получается так: или любить, или описывать. В любом случае реалистки, безусловно, лучшие авторы в женской прозе. Особенно хороши Крысы. Этель Лилиан Войнич, Шарлотта Бронте, Жорж Санд, Маргарет Митчелл, Натали Саррот. Ну и так далее.
Жена Пушкина Наталья Гончарова (Обезьяна) – «чистейшей прелести чистейший образец», высокая, стройная, бледное лицо с кротким, застенчивым и меланхолическим выражением, что-то воздушное и трогательное во всем облике. И за всей этой ангельской красотой всегда трезвый и весьма холодный рассудок.
Александр Дюма-сын писал о своей жене Наталье Нарышкиной (Крыса): «Больше всего я люблю в ней то, что она целиком и полностью женщина, от кончиков ногтей до глубины души… Это существо физически бесконечно обольстительное…»
Саломея Андронникова (Крыса) – женщина-авиатор. Ее красота была вся как бы создана для живописи. Ее портреты писали Петров-Водкин, Сомов, Соколов, Шухаев, Сорин, Григорьев, а потом англичане, французы. Американская скульпторша приезжала, лепила бюст, ноги, руки – воспели всю целиком и по частям отдельно.
Иногда совершенство этих женщин столь безупречно, что молва начинает их упрекать в искусственности форм, и тогда приходится идти на осмотр к врачу, дабы тот дал справочку, что все свое, натуральное. Так и было с певицей Сабриной Салерно (Обезьяна).
Если же в наследство от родителей каких-то особенных физических данных не досталось, то все равно реалистки пленяют красотой, пусть не черт лица, но жестов, голоса, походки и так далее.
Признана в веках красота Клеопатры (Крыса), но выслушаем свидетельство очевидца. Плутарх: «Красота этой женщины была не тою, что зовется несравненной и поражает с первого взгляда, зато обращение ее отличалось неотразимой прелестью, и потому ее облик, сочетавшийся с редкой убедительной речью, с огромным обаянием, сквозившим в каждом слове, в каждом движении, накрепко врезался в душу…»
Красота этих женщин завораживает и привлекает, но любовный призыв не находит реального ответа. Иногда в ответ на страсть следует холодный дут отказа, но чаще всего торжествует маниакальная жажда закрепления союза. Элизабет Тейлор (Обезьяна), богатая и самостоятельная женщина, бесконечно обращала свои любовные связи в браки, иногда по нескольку раз с одним мужчиной. Клеопатра с каждым из своих великих любовников вступала в брак (Цезарь, Марк Антоний). Ну и конечно же хочется побольше денег…
Жорж Санд (Крыса). Ее любовные романы (в двух смыслах – литературном и житейском) прославлены в веках. Но сама она оставалась удивительно холодна: «Какие ночи. Как это омерзительно! Я не могу понять, что приятного находят мужчины в этой шутовской и скотской гимнастике. Я не могу дождаться, пока он заснет, чтобы выплакаться без помех. Так вот что такое брак!»
Совсем другое дело – книжки писать. Закончив ночью один роман, Жорж Санд тут же приступала к следующему. Мысли и наблюдения с легкостью выливались на бумагу.
Над «Джен Эйр» Шарлотты Бронте (Дракон) проливал слезы Теккерей. «Дневник» Марии Башкирцевой (Обезьяна) оценили Анатоль Франс, Альбер Камю.
Удивительна способность реалисток в изучении языков. Елизавета Кульман (Дракон) прожила 17 лет, знала 11 языков, говорила на восьми. Александра Коллонтай (Обезьяна) была истинным полиглотом. Та же Клеопатра практически с любым иностранным послом говорила на его языке.
А еще среди реалисток много великолепных спортсменок. Видимо, тела действительно совершенны, а трезвый расчет помогает все сделать правильно. Особенно велики успехи в легкой атлетике.
Оборотной стороной гармоничности и внутреннего равновесия являются неукротимые эмоциональные вспышки. Ничего страшного в этом нет, надо дать выплеснуться нервной энергии, подождать, покой установится. А вот с причинами эмоциональных взрывов надо бороться. Замужество, хорошее здоровье, уход, финансовый резерв, спокойная, размеренная жизнь – вот основа психологического здоровья.
При внешних проявлениях скорее маскировочных, чем рекламных, эти женщины обладают бездонной мистической силой, неисчерпаемым резервом любовного прозрения. Может, одни они во всем свете, без лишних затей и фантазий, в состоянии понять мечущуюся мужскую душу. А это дорогого стоит. Но самое поразительное, что, обладая столь высокой властью над мужчиной, колдуньи остаются независимы и редко цепляются за партнера. А это стоит еще дороже. Ибо свобода для мужчин – это святое.
В энциклопедических словарях эта группа наиболее сложна для обнаружения. Все разобрано – реалистки взяли писательскую славу, волевые знаки – власть, логические – интеллектуальные свершения.
Одна из легенд женских чар, женской магии – Лиля Брик (Кот). Виктор Шкловский писал о ней: «Она могла быть грустной, женственной, капризной, гордой, пустой, непостоянной, влюбленной, умной и какой угодно». Стало понятнее? Вижу, что нет. А ведь на ее счету любовь и преданность Осипа Брика, Владимира Маяковского, комкора Примакова, Сергея Параджанова и многих других.
Роковая женщина Федора Достоевского и Василия Розанова Апполинария Суслова (Кабан). Внешне медлительна, жесты скупы, почти ленивы, часто казалась апатичной, томной, но внутри все волновалось и кипело. Была она независима, умна и бесконечно горда и самолюбива. Зинаида Гиппиус (Змея) о ней: «Стоит взглянуть в ее глаза, даже старческие, чтобы поверить в каждодневные слезы розановские, в утопившуюся воспитанницу, во многое другое, вплоть до влюбленности Достоевского». В каждом ее движении сквозила та неуловимая сила, которую американцы называют «призывом пола», а французы – «обещанием счастья».
Коко Шанель (Коза) одной ей ведомым способом смогла создать стандарты вечной женственности, научив этому француженок, а вслед за ними всех женщин мира.
А еще они очень любят все таинственное и мистическое, отчего грубые реалисты вечно подозревают их в жульничестве и осознанной мистификации общества. Вся их жизнь – сплошные видения, знаки, мистические совпадения. Так было у Жозефины Богарне (Коза), жены Наполеона, Елены Блаватской (Кот), поэтессы Ларисы Васильевой (Кабан). Ну а уж в том, что им снятся вещие сны, нет просто никаких сомнений. Лидия Вертинская (Кабан) во сне получила от мужа цифры, точно соответствующие номеру его могилы на Ваганьковском кладбище. Документально зафиксированы вещие сны очень многих прекрасных представительниц этой колдовской тройки.
Удивительно, что, заботясь о своей внешности иногда менее других, они почти не стареют и остаются сексуально привлекательными до глубокой старости, точнее, просто до почтенного возраста, ибо старости у них нет. Не было старости у Лили Брик (86 лет и самоубийство из-за любви). Нет старости у Людмилы Гурченко (Кабан), Катрин Денёв (Коза) и очень многих других женщин этих знаков.
Несмотря на очень сильную волю, разумно управлять людьми женщины годов Кота, Козы и Кабана не могут. Вместо реальной политики – интриги, нет четкого плана, нет реальной оценки ситуации, многие идеи носят характер маний.
Идеологическая структура, без всяких сомнений, самая сильная, самая мощная. Ее характеристики как приговор, как клеймо, которое нельзя смыть. От любой другой структуры можно увернуться. Можно спрятать психологию, утаить темперамент, замести следы судьбы и извратить социальную ориентацию. Но от идеологической структуры не уйдешь. Она формирует тип мышления. А мыслить обязан каждый, кто надеется, что он человек.
Воля – это не мелкая черта характера, это идеология, магистральная линия поведения. Перечисленные три знака – это собранная в кулак власть мира. Все остальные живут без реального плана, качаются на волнах жизни и неизбежно подчиняются чужой воле. И лишь эти трое остаются хозяевами своей и чужой судьбы. Только им троим не лень связывать воедино реальность и логические схемы, только они пытаются соединить одной траекторией прошлое и будущее, поставив в центр полученной оси настоящее.
О проекте
О подписке