Общее количество владевших русским языком к концу 1980-х годов составляло около 350 миллионов человек. Огромный вклад в распространение русского языка вносила советская система образования, являвшаяся, по оценкам западных экспертов, одной из лучших в мире. Сегодня распространённость на планете русского языка можно оценить следующим образом: русский язык является родным для 130 миллионов граждан России. За пределами исторической родины (России) проживает более 30 миллионов человек, для которых русский язык является родным. Около 180 миллионов жителей стран ближнего и дальнего зарубежья изучают русский язык. Русский язык, так или иначе, преподаётся примерно в 100 странах. Есть страны с высоким уровнем владения русским языком. В Беларуси, например, русский язык является одним из двух государственных языков. Из почти 10-миллионного населения там этническими русскими себя считают лишь 15 % жителей, однако более 80 % граждан страны практически во всех сферах жизнедеятельности используют русский язык. На Украине на русском языке в семье (дома) общаются около 40 % жителей страны. В равной степени на русском и украинском общаются 15 % украинцев. В Казахстане русским языком владеют почти 85 % населения республики. В таких странах, как Киргизия, Латвия, Молдова, Эстония, около четверти жителей пользуются русским как средством общения. В Азербайджане, Грузии, Армении, Литве по-русски говорят около 30 % населения.
В марте 2013 года русский язык вышел на 2-е место в мире по использованию в Интернете. В XX веке он вошёл в число так называемых мировых (глобальных) языков, и этот статус был закреплён в ООН, где русский является одним из рабочих языков.
Короче говоря, хороший это язык.
Как говорил литературный критик В.Г. Белинский – «один из богатейших языков в мире».
Но уж больно трудный!
Почему?
Да потому, что в русском языке очень много правил и ещё больше всевозможных исключений. И ладно нам – носителям языка – мы ещё в детстве всё кое-как усваиваем, а каково иностранцам? У них буквально «мозги кипят» уже от одной грамматики.
Эти существительные-прилагательные склоняются, а эти не склоняются…
А попробуйте-ка поставить «ножницы» или «вилы» в единственное число…
Или придумайте родительный падеж множественного числа слова «мечта»…
А эти прилагательные, которые переходят в разряд существительных (столовая, ученый, пирожковая), сумейте-ка их различить…
А почему надо писать «экстремальный», хотя вроде бы проверочным словом должно быть слово «экстри́м»…
А почему частица «ли» всегда пишется раздельно (навряд ли, едва ли), но только не в словах «неужели» и «ужели»…
А это ударение, которое при склонении-спряжении способно скакать, как лягушка, с одного слога на другой (стóл-столá, дýб-дубы́). Французам вот ведь как хорошо: у них ударение всегда на последний слог!
КТО БЫ МОГ ПОДУМАТЬ
Ну вот как так может быть, чтобы такое хорошее слово, как «быть», не могло существовать в русском языке в настоящем времени? Зато оно превосходно себя чувствует в прошлом и будущем.
Конечно, в плане исключений русский язык не имеет себе равных. Их просто вагон, да ещё маленькая тележка рядом. Вот, например, почему слово «пловец» пишется через «о», если любой здравомыслящий человек в качестве проверочного слова будет использовать слово «плавать»? Почему слово «шут» пишется через «у», а слово «парашют» через «ю»? Я вот выше говорил о логических моделях, которые управляют выбором нужной буквы или знака препинания. И в правописании, по идее, всё должно подчиняться единой логике, и тогда не нужно зубрить так много правил и исключений. Но попробуйте написать слово «парашют» через «у»… Конечно, грамматическая полиция за вами не придёт, но «двойка» вам будет обеспечена. А то и обвинят в том, что вы убиваете великий и могучий русский язык.
И это мы ещё не говорили про разные фразеологизмы типа «денег как грязи», «собаку съел», «лезть на рожон», «дело в шляпе», «делать из мухи слона» и т. д.
А попробуйте-ка перевести на какой-нибудь иной язык такое понятное для любого русского «да нет, наверное»…
Или попытайтесь объяснить иностранцу фразу «руки не доходят посмотреть»…
Грамотность, к великому сожалению, нельзя назвать сильной стороной большинства россиян. Более того, орфографические, синтаксические и даже грамматические ошибки многие воспринимают совершенно спокойно, позволяя себе допускать их даже публично.
А всё почему? Потому что безграмотность перестала быть позором. Во всяком случае, она стала считаться вполне допустимой, например, в рекламе, при общении в Интернете или в эсэмэсках.
Немного истории. В 1897 году в Российской империи было 293 грамотных мужчины на 1000 человек. У женщин этот показатель был еще ниже – 131 грамотная женщина на 1000 человек. А в 1930 году, уже в СССР, было введено всеобщее начальное обучение, актуальной стала задача борьбы с малограмотностью. По данным переписи 1939 года, количество неграмотных граждан страны было доведено до 10 %.
Последовавшая Великая Отечественная война задержала дальнейшее устранение неграмотности, и только в 1972 году вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О завершении перехода ко всеобщему среднему образованию молодёжи и дальнейшем развитии общеобразовательной школы». Все это было частью культурной революции в СССР.
И ведь она произошла, кто бы что сейчас ни говорил о Советском Союзе!
Кстати, уверен, что в этой фразе сейчас больше половины людей написали бы «кто бы что не говорил». Не будем бить их по голове учебником русского языка Розенталя и повторять: «Частица не отрицательная, частица ни усилительная… Частица ни употребляется в придаточных предложениях, имеющих обобщающее или уступительное значение, для усиления тверждения…»
Вся проблема тут в том, что с развитием технического прогресса возникли вредные тенденции, вызывающие снижение общей грамотности населения.
Дело в том, что всё стало очень быстрым. Ни у кого нет времени читать книги, ни у кого нет времени «заморачиваться». Всевозможные мобильники и планшеты, «вайфаи» и «айфоны» привели к использованию слов и выражений, неприемлемых для использования в нормальном правописании.
А человек – он ведь очень наивный. Он сначала думает, что в эсэмэске можно написать неправильно для ускорения процесса. Конечно, он же грамотный! Он же знает, как надо. Он просто немного торопится. А, например, на экзамене он всё напишет, как положено. Это – да, но потом наступает то самое запоминание, о котором мы говорили выше, ошибки зрительно «фотографируются», многократно повторяются, «застревают» в голове. А потом совершенно незаметно начинаются всякие там «пожалста», «щас», «надо встретица», «сафсем», «ниасилил» и «слишкам многа букаф».
Отсутствие контроля за соблюдением норм языка приводит (да что там – уже привело) к утрате ценности грамотности. В результате, например, тотальный диктант на «пятерку» пишет всего 2 % участников, а один участник этой ежегодной акции по массовой проверке грамотности установил потрясающий антирекорд, допустив 273 ошибки в 282 словах.
Ещё как-то держатся в этом смысле люди старшего поколения, среднего возраста. То есть те, кто ещё застал те времена, когда основным источником информации были книги. А молодые?
Никого не хочу обидеть, но они уже почти не читают в традиционном понимании этого слова. Для молодого поколения стало характерно так называемое «клиповое» мышление, когда большая часть информации доносится с помощью картинок, а не текста. И это, безусловно, сказывается на грамотности.
«Надо бы встретится», «пробывал», «кажеться» и т. п.
Это уже почти стало нормой. И проблема тут вот в чём. Один человек пытается донести какие-то мысли до другого человека, но при этом даже не хочет выучить хотя бы основы этого средства донесения своих идей.
А если это проэкстраполировать на другие виды деятельности?
Не поняли?
Хорошо, скажу проще. А что, если спроецировать это на остальные виды деятельности? И получается очень грустно, потому что и в остальных сферах сейчас начала доминировать такая же поверхностность.
Иные полагают, что учебник может заменить собой учителя. Я не могу с этим согласиться.
По моему мнению, никакая книга не сравнится с устным изложением предмета, где преподаватель в живой беседе с учениками пользуется любым представившимся ему случаем к максимально наглядному объяснению, и предугадать все эти случаи не в состоянии даже самый опытный составитель учебника.
Более того, если бы кто и вздумал внести в книгу все возможные объяснения, то она дошла бы до поистине громадных размеров, и пользоваться такой книгой стало бы невозможно.
Многие авторы учебников излагают материал так: предлагают примеры, делают им разбор и выводят отсюда правило или определение. Но всякому преподавателю известно, что иногда одно истолкование какого-нибудь неизвестного для учеников слова, какое-то удачное сравнение, родившееся случайно, может сразу дать ученику совершенно ясное понятие о предмете, и это устраняет необходимость прибегать к принятому приёму объяснения.
Вот и я попытаюсь в этой книге писать так, как будто это устная речь. Да и не учебник это вовсе. Я и сам, если честно, многого не знаю. Просто я много читаю, много пишу. И жизненного опыта у меня побольше.
Тут – как в случае с моими любимыми автомобилями. Более тридцати лет сижу за рулём, езжу без аварий и без штрафов (грубых нарушений правил), а вот попробуй-ка объяснить другому какое-то правило. Например, правило переезда через железнодорожные пути на санях-волокушах. Это, кстати, не шутка, и я сам когда-то подобную фигню сдавал на экзамене в ГАИ (так тогда называлась нынешняя ГИБДД).
Объяснить правило другому человеку трудно. Даже если сам всё понимаешь и «на опыте» ничего не нарушаешь. Надо ведь, чтобы и совсем «чайникам» стало понятно.
Основываясь на этих соображениях, я изложил в своей книге (повторюсь – это не учебник, рекомендованный Министерством образования) только то, что понял сам. Вроде бы понял…
И, кстати, до некоторых вещей я сам дошёл только в процессе написания этой книги. И мне было интересно. Как говорил Н.В. Гоголь, «уча других, также учишься». Очень верно подмечено!
Но я и не хотел никого учить. Я – не учитель. Соответственно, эта книга только напоминает учебник.
Это не учебник. Это, скорее, попытка разговора на весьма непростую тему, которую, к сожалению, многие и важной-то не считают. А вот я считаю. Так уж всё сложилось в моей жизни. И в качестве помощников в этом разговоре я взял себе отличных авторов (Александра Дюма, Джоанн Роулинг, Льюиса Кэрролла и других). Надеюсь, примеры из их великолепных текстов сделают более привлекательными и понятными мои скромные рассуждения.
УМНАЯ МЫСЛЬ
«Ленность и непонятливость воспитанника обращаются в вину педагога и суть только вывески его собственного нерадения: он не умел, он не хотел овладеть вниманием своих юных слушателей».
Николай Гоголь
О проекте
О подписке