– Вот именно. – Матвей поднял паяльную лампу, так чтобы язык пламени лизнул рукописные страницы книги, которую он только что с интересом рассматривал. – Одно движение – и эта книга вспыхнет!
– Какой дурак его сюда привёл? – Чукарин испустил вздох, похожий на стон, а кулаки его сжались. Он смотрел на подчинённого с такой ненавистью, что Матвею показалось: если тот, попробует возразить, то генерал его разорвёт на куски. – Дебил! – от бессилия взревел генерал. – Убери! Не вздумай ослушаться его, Николай! – только и хватило сил у генерала пробормотать хриплым голосом, в котором не осталось и следа прежней вкрадчивой любезности. – Ты ведь знаешь, сколько стоят эти знания.
– На что надеется этот молокосос? – процедил Николай, пряча оружие под мышку и не спуская презрительного взгляда с Матвея. – Управление полно нашими людьми, мне стоит только кликнуть, и…
– Вы можете изрубить меня на куски, – весело перебил его Матвей, – но книгу это не спасёт. Если не ошибаюсь, генерал, – это жемчужина вашей коллекции, и вряд ли, Коля, начальство будет тебе благодарно за подобную услугу.
– Да-да, – поспешно вмешался Чукарин, – ни в коем случае не торопись Николай, и не наделай глупостей. Нам следует с молодым человеком обсудить всё спокойно.
– Обсуждать будет легче, если вы прикажете своему прихвостню бросить затею с оружием и отойти, и, если сам снизойдёте, последовав его примеру. Вот туда в сторону, чтобы я видел вас обоих.
– Я никому не позволю обезоружить меня! – вспыхнул Николай.
– Не спорь, – с беспокойством присмирил подчинённого Чукарин, и они оба медленно отошли в сторону, куда указывал Матвей.
Матвей перешёл к столу и поставил на него паяльную лампу, чтобы дать отдохнуть затёкшей руке.
– А теперь слушайте, – заговорил он как мог твёрже и увереннее, – и то что я скажу вам, мы сделаем.
– Скажешь нам? – Чукарин поднял брови. – Ты добился некоторого преимущества, юноша, но оно только уравняло наши шансы. Ты, конечно, можешь сжечь мою жемчужину, но зато я могу сжечь тебя самого… Или выбрать для тебя ещё какой-нибудь несчастный случай.
– Но при этом вы лишитесь своей мечты, а в несчастный случай мало кто поверит. Да и что он вам даст? Не подарит «Жёлтого императора».
– Верно, – пробормотал Чукарин, словно говоря сам с собой.
– Таким образом, все преимущества на моей стороне. – Матвей спокойно глядел на Чукарина, но сердце его бешено колотилось. Он отчаянно старался ничем не выдать своего страха и неуверенности. Эти двое были словно львы перед укротителем. Стоит им догадаться, что он боится их, и они бросятся на него. – Вы, генерал, понимаете это, но ваш наёмник как будто ещё не понял.
– Я с большим удовольствием сломаю тебе шею, петушок, – ласково сказал Николай, – и этого дня недолго ждать.
– Вот видите, – заметил Матвей, – вам следует позаботиться, генерал, чтобы он не наделал глупостей.
– Да-да, – пробормотал Чукарин, – помолчи, Коля. Разве ты не понимаешь, с ним погибнет и тайна? Надо найти другой способ…
– Теперь я пойду домой. Пусть ваш прихвостень проводит меня до дверей и проследит, чтобы меня пропустили свободно. Книгу и паяльную лампу я возьму с собой… для безопасности.
– Ну что же, – задумчиво сказал Чукарин, – у меня нет выбора. Пожалуйста, Коля, ты проводишь нашего юного друга из управления и присмотришь, чтобы никто не коснулся его и пальцем. – Он повернулся к Матвею: – А ты дашь мне слово, на улице вернёшь книгу Николаю в обмен на свободу и на обещание.
– Какое обещание? – удивился Матвей.
– Ты поедешь на Тянь-Шань за «Жёлтым императором», – генерал дружелюбно развёл руками.
– Насчёт поездки я подумаю, – ухмыльнулся Матвей. – А вот книгу верну, когда благополучно доберусь до дома. Если верну этого заложника, – и Матвей поднял руку с книгой, – на пороге управления, то мне и шагу не дадут сделать ваши головорезы. Нет, ваше богатство останется у меня, пока я не окажусь перед дверями квартиры профессора Орлова.
– Ни за что! – взгляд Чукарина стал ледяным. – Эта книга не покинет пределов управления.
– Она вернётся в него в целости и сохранности, – пообещал Матвей. – Пусть Николай пойдёт со мной, и я даю слово – отдам ему книгу на пороге подъезда дома профессора. Но только прикажите ему вести себя благоразумно – объясните ему, если книга погибнет, вы, как начальник, накажете его.
– Я не дурак, – огрызнулся Николай. – Ну, ублюдок, берегись, – процедил сквозь зубы он.
– Придётся подчиниться, – устало согласился Чукарин.
– Отлично, – Матвей с трудом скрыл радость. – Что поделаешь, один из нас должен положиться на обещание другого. Ну, а после событий этого вечера я предпочту, чтобы вам пришлось довериться моему слову, а не наоборот, – Матвей перевёл спокойных взгляд на подчинённого генерала: – Ты готов, прихвостень? Нет, оставь свой пистолет здесь, он тебе не понадобится. Доброй ночи, генерал.
Вслед за хмурым Николаем Матвей вышел из библиотеки. При их появлении несколько вооружённых людей, стоящих у шлагбаума, окаменелыми взглядами уставились на коллегу. Николай молча прошёл мимо, на ходу махнув охране – мол всё спокойно – и они вышли на улицу. Если охранников и удивило, что гость идёт с зажжённой паяльной лампой в руке, они ничем не выдали своего изумления. На всякий случай Матвей не отставал от Николая и, так же быстро нырнул за ним под шлагбаум.
На улице он накачал лампу сильнее, пламя усилилось, голубым языком вырываясь из сопла. Николай оглянулся, чтобы выяснить, почему задержка и зачем усиливать пламя.
– Может подняться ветер, – любезно объяснил Матвей. – Если он задует лампу, мне будет труднее добраться домой. Возможно, ты тоже об этом подумал…
Николай ещё больше нахмурился, но ничего не ответил и пошёл вперёд. Матвей не имел ни малейшего представления, где именно они находятся, однако он решил: ведёт правильно, ведь тому не было никакого смысла обманывать до тех пор, пока у Матвея в руках оставались книга и лампа.
И все же Матвею было не по себе, пока они шли по узким улочкам и набережным, по длинным мостам и коротким узеньким мостикам. Наконец они пересекли широкую площадь и пошли под колоннадой, погруженной в угрожающий полумрак. Город ещё не спал: во всех домах светились окна, но улицы уже опустели – люди расходились по домам, чтобы продолжить празднество в дружеском кругу. Порой навстречу этой странной паре попадались кучки громко распевающих гуляк, но чаще вокруг никого не было видно.
Не было видно… Но Матвея не оставляло странное ощущение, позади них, прячась в тень, крадутся какие-то люди, из-за углов впереди на них устремлены настороженные взгляды. Он шёл, словно одинокий путник по зимнему лесу, где за каждым деревом ему чудятся волки. И, не выдержав, он крикнул шедшему впереди Николаю:
– Я не слеп! Если твой Чукарин задумал предательство, он не захватит меня врасплох! – И он многозначительно взмахнул лампой.
– Не беспокойся, – бросил через плечо Николай. – Неужели ты думал, он не примет мер предосторожности? Они тут, чтобы охранять не тебя и даже не меня, а его книгу. Кому ты нужен, чтобы нападать на тебя.
Тем не менее Матвей от души обрадовался, когда увидел тёмную громаду звеневшего музыкой и смехом дома профессора Пышкина с гостеприимно распахнутыми дверями подъездов. И тут он взглянул на часы. К своему удивлению обнаружил, всё это опасное приключение заняло меньше двух часов. Он думал, его хватились, однокашники, друзья, сам профессор в тревоге бросились на розыски, а на самом деле он только чуть-чуть опоздал к ужину.
– Ну-ка, остановись, – сказал он Николаю и, пройдя мимо него к дверям подъезда, осторожно положил книгу на каменную ступеньку; погасив паяльную лампу, добавил самым любезным тоном: – Я думаю, она мне ещё пригодится, чтобы изжарить твои глупость и холуйство. Спокойной ночи!
– На этом наше знакомство ещё не кончилось, – заметил в свою очередь Николай.
– Боюсь, ты сочтёшь меня грубым, если я скажу, от души хочу, чтобы мы больше не встречались, однако это так.
Матвей быстро взбежал по ступенькам. На углу к этому времени скопилось много черных теней, а ему вдруг вспомнилось – сотрудники спецслужб умеют метко бросать ножи. Юноша даже втянул голову в плечи, ожидая именно такой подлости. И только у самой двери квартиры профессора, громко рассмеялся истерическим смехом. Так на него подействовала шальная мысль о возможностях тайного ведомства.
Когда ужин кончился, Матвей пристально посмотрел на профессора, давая тому понять: им нужно поговорить наедине. В своей комнате Пышкин с тревогой выслушал рассказ юноши.
– Ты говоришь, вся комната заставлена фолиантами и раритетными книгами? Да, это, несомненно, был генерал, с которым мне когда-то представилась возможность познакомиться. Он живёт как изгнанник, потому что его бывшие коллеги предпочли выдворить его на пенсию. Его прозвали «Чернокнижником», и у него на службе состоит гнусный негодяй, по имени Николай. Его-то и надо остерегаться. Это верный собака своего хозяина.
– Не могу его понять, – заметил Матвей. – Какое противоречие! Он так любит книги… И всё же готов похищать, убивать!
– К сожалению, в нашей стране такие люди не редкость, – со вздохом ответил профессор. – Они страстно влюблены в красоту, и особенно в красоту античного искусства и литературы. Они любят её так же искренне, как ты или я. Но кроме того, они – люди нашего века, а для нашей страны – это век предательств и заговоров, отравлений и убийств из-за угла. Они упиваются высокой и ясной философией коммунизма, а потом идут и убивают не моргнув глазом. Даже созерцая какой-нибудь шедевр Маркса или Ленина, они обдумывают очередную резню.
– Но как он узнал про «Жёлтого императора»? – недоумевал Матвей.
– У таких людей есть шпионы.
– Но как же так? В этом доме?
– Даже в этом доме, – с грустью сказал профессор, – возможно, есть недостойные люди, обманывающие моё доверие. И прежде случалось многое… – он виновато улыбнулся. – Как видишь, и у безобидного врача есть свои тревоги, Матвей. Мне пришлось пережить немало невзгод. Мои медсёстры и даже санитарки устраивали против меня заговоры, врачи-соперники заключали союз, чтобы опорочить меня, бесчестные коллеги подолгу пинали меня за неуспешные операции. Таких мошенников прозвали «пиратами», и вполне заслуженно, – Пышкин пожал плечами. – И всё-таки я многого добился с помощью терпения и упорства, и дальше буду трудиться всё так же, без отдыха, и помогать людям чем могу.
– Профессор, у вас золотые руки и светлая голова! – выпалил Матвей и тут же потупил взор: – Наверное, они долго выслеживали меня, – задумчиво проговорил юноша.
– Ведь они заговорили со мной как хорошие знакомые, и я решил, это кто-то из моих новых друзей…
– И они по-прежнему будут за тобой следить. Теперь нам придётся удвоить осторожность. Не то генерал найдёт повод тебя схватить.
– Разве в нашей стране нет закона? – возмущался Матвей.
– Есть-то есть, но наши правители благоволят к Чукарину, иначе ему не разрешили бы поселиться здесь. Однако и он может позволить себе далеко не всё. Например, он не посмеет напасть на мой дом. Но если бы мы принесли жалобу на него за то, что случилось сегодня, толку не было бы никакого. Там отлично знают, чем занимается генерал и его люди, но они предпочитают не вмешиваться.
– Понимаю.
– Ты сегодня отличился. Правда, тебе повезло, это надо не забывать, но ты выказал и немалое мужество. Ответь-ка мне на один вопрос, – и Сергей Александрович, наклонив голову, с лукавой улыбкой взглянул на Матвея. – Если бы они на тебя напали, ты и вправду поднёс бы факел к той книге?
– Мне кажется, вы уже успели узнать меня, – Матвей посмотрел ему прямо в глаза и рассмеялся. – Конечно, нет! Ведь я всё-таки ваш ученик. У меня не поднялась бы рука, чтобы подпалить даже уголок страницы. Это было бы равносильно убийству!
– Я так и думал, – Пашкин одобрительно кивнул. – Странно, Чукарин не догадался об этом. Его прихвостни, конечно, тебя не могли понять.
– Вы правы. У Чукарина, пожалуй, не было другого выхода, но я ещё тогда подумал, он отпускает меня как-то подозрительно легко.
– Неужели ты и сейчас не понял, Матвей, почему он так поступил?
– Нет. А почему?
– Давай порассуждаем. Как задержанный ты ему не нужен. Что они могли тебе предъявить? Попробовали бы заставить тебя говорить? Так ты ничего не знаешь, кроме того, что у меня есть страница «Жёлтого императора». Как мы уже успели выяснить – они это давно знают. Но, на свободе ты можешь послужить гончей и привести его свору к лечебнику, если удастся установить за тобой тайную слежку. А в последнюю минуту он надеется выхватить «Жёлтого императора» из твоих рук, словно гиена, которая выжидает пока лев затравит оленя и потом отгоняет того от добычи.
Бесплатно
Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно
О проекте
О подписке