Утро выдалось тихим и солнечным. Легкий мороз, сверкающий чистотой снег, глянцевая синева неба словно принарядили город, наполнив его атмосферой пока ещё далеких новогодних праздников.
Перебираясь из пробки в пробку, Феликс медленно, но верно двигался к агентству. Дорога уже заняла целый час и обещала продлиться почти столько же, но опоздание не грозило – выехал он с приличным запасом. В голове всё еще крутились разговоры с Паблито и Доном Вито. С утра пораньше крыса с вороном озадачили настойчивым желанием как можно скорее переехать на освободившуюся соседнюю жилплощадь. Они так и сказали: «переехать». На вопрос Феликса, не слишком ли им будет тесно в трёх комнатах, Паблито заверил, что в самый раз. Слушать о том, что он и в мыслях не держал покупать квартиру персонально для них, «домашний зоопарк» не пожелал, и Феликс заранее предвкушал вечернее продолжение этого пустого разговора.
Подъехав к старому одноэтажному особняку, Феликс остановил машину у ограды и вышел из салона. Зайдя на территорию, он поднялся по ступенькам на крыльцо, привычно бросив взгляд на вывеску при входе: «Агентство “ЭФ”. Частный розыск. Помощь в беде», открыл дверь и вошел внутрь. Как и ожидалось, раньше всех явился секретарь Никанор Потапович с внучкой, и оба уже занимались делами: дед подметал полы мокрой щеткой, Арина поливала цветы на подоконниках.
– Утро доброе, – поприветствовал директор сотрудников.
– Добренькое, Феликс, добренькое, – ответил Никанор, не прерывая своего занятия. – Погодка-то какая хорошая задалась, чисто – Рождество.
– Да, есть немного. – Феликс снял черные очки и потер переносицу, моргая. Солнечный свет и снежный блеск оказали неожиданное и малоприятное воздействие – глаза резало так, словно в них песка насыпали. – Новостей не появлялось?
– Нет пока, – ответила Арина, отставляя пластмассовую лейку и берясь за распылитель. – Феликс Эдуардович, а как мы будем офис к Новому году украшать? Живую ёлку поставим или искусственную?
– Украшать? – озадаченно переспросил Феликс.
– Ага. – Девушка методично нажимала на поршень распылителя, тщательно опрыскивая каждое растение. – Гирлянды, разноцветные шары, плакаты поздравительные…
Феликс окинул взором помещение секретарской.
– Это обязательно?
– А как же! И подарки друг другу, открытки, маленькие сувенирчики клиентам тоже нужны. Без этого не бывает праздника.
Пока Феликс раздумывал, что же на это сказать, явились остальные члены коллектива – Валентин, Гера и Алевтина. Поприветствовав начальство и Никанора с Ариной, они тоже включились в обсуждение новогодних праздников в агентстве. Видя, что у директора эти планы явно не вызывают восторга, Валя с Алевтиной пошли в наступление:
– Открытие агентства планировали отметить, да так и не отметили! Раскрытие первого дела тоже хотели отметить как-то особенно, тоже не отметили! Теперь еще и Нового года не будет?!
– Да будет вам Новый год, будет! Что вы накинулись? Я ведь даже ничего не успел сказать!
– Да у тебя на лице всё написано, что ты хочешь сказать! – воскликнула Алевтина Михайловна, кивая на бесстрастный беломраморный профиль директора. – А мы хотим ёлку! Нет, даже две ёлки! Одну здесь поставим, другую в главном офисе.
– Третью мне в кабинет ставить не обязательно. Или это тоже необходимое условие праздника?
– Не обязательно!
– Можно поставить маленькую на стол или на подоконник, будет вполне достаточно, – поддержала Арина.
– Вообще без ёлки можно обойтись в кабинете? Я не очень люблю запах хвои.
– Они пластмассовую поставят. Феликс, соглашайся, – пряча улыбку, сказал Гера. – А игрушки у меня дома есть! Давно не доставал коробку, вот и будет им повод наконец блеснуть.
– Делайте что хотите, – отмахнулся Феликс. – Я у себя, если что.
Но уйти в кабинет директор не успел. Входная дверь отворилась, и на пороге возник посетитель – молодой человек лет двадцати – двадцати трёх: среднего роста, худощавый, светловолосый, с открытым симпатичным лицом. Одетый в легкое серое пальто, он придерживал одной рукой кожаную сумку, висевшую на плече. Посмотрев на собрание, парень откашлялся и произнёс:
– Это здесь детективное агентство?
– Здесь, здесь, – закивал пышной седой шевелюрой секретарь. – Проходьте, сделайте милость.
Молодой человек поправил ремень сумки на плече, шагнул за порог и сказал:
– Тогда я к вам.
– Дело, что ли, есть у вас какое?
– Наверное, да, дело есть, – ответил он, разглядывая помещение. – Мне надо кое-кого найти.
– И кого же?
– Меня. Я хочу, чтобы вы нашли меня.
Поглядев на парня поверх оправы, Никанор подтолкнул указательным пальцем очки повыше на переносицу и сказал:
– Мудрёно выражаешься, касатик.
– Не поняли мы, – качнула высокой прической Алевтина Михайловна. – Что значит – найти вас, молодой человек? В каком смысле?
Он шумно вздохнул, опуская белокурую голову.
– Сейчас постараюсь объяснить. Можно присесть?
– Пожалуйста. – Гера указал на диванчик для посетителей. – А пальто и сумку можно вон туда, на вешалку повесить.
Парень кивнул, снял пальто, оставшись в черных джинсах, тонком бежевом свитере, но сумку вешать не стал, а, сев на диван, поставил её на колени. Немного помолчав, молодой человек произнес, рассеянно глядя в пространство серо-голубыми глазами:
– Я не знаю кто я и откуда. Даже собственного имени не помню. В себя пришел на улице. Ходил по Садовому кольцу туда-сюда, пока меня не остановил ряженый ресторанный зазывала и не спросил, всё ли со мной в порядке. С этого момента сознание и включилось. Потому и прошу вас найти меня. Выясните, кто я такой.
Парень замолчал. Молчали и сотрудники агентства. Задумчиво почесав подбородок, Валентин изрёк:
– Так это… Если амнезия случилась, то в больницу надо. К нам-то чего?
– Может быть, позже, но сейчас надо как можно скорее выяснить, кто я такой.
– А к нам-то вы как догадались приехать? – поинтересовалась Арина, с сочувствием глядя на парня.
– Вот, – он сунул руку в боковой карман сумки и достал измятый лист бумаги. Развернув, посетитель продемонстрировал типографский текст: «Детективное агентство “ЭФ”. Решаем любые проблемы!», – увидел на автобусной остановке. Подумал, что это знак, взял такси и приехал.
Глянув на этот листок, Феликс вопросительно приподнял бровь, и Алевтина поспешно пояснила:
– Это я давала объявления, когда у нас простой случился. Говорить не стала: подумала, если сработает – скажу, а не сработает, чего и говорить. Парень, так почему ты в больницу не хочешь?
– Не знаю. Кажется, там не помогут. И ещё мне почему-то страшно связываться с больницей.
– А что у тебя есть при себе? Документы, мобильный телефон? – спросил Феликс.
– Ничего. Вообще ничего, кроме этой сумки.
– А в сумке есть что-нибудь, или она пустая?
– Что-нибудь есть. – Парень отодвинул стопку глянцевых журналов, поставил сумку на столик и расстегнул молнию. – Только это.
Феликс подошел и заглянул внутрь. В разорванном плотном черном пакете лежали пачки пятитысячных купюр.
– И сколько здесь?
– Не знаю – я побоялся на улице считать, но, по всей видимости, много.
– Пакет ты разорвал?
– Да. Надо же было посмотреть, что внутри.
– Позволишь? – Феликс протянул руку к сумке.
– Да, конечно.
Взяв сумку, он отнес её к секретарском столу и вытряхнул содержимое. Действительно, кроме пачек денег, в черном пакете больше ничего не оказалось. Не разрывая банковской упаковки, Феликс просмотрел достоинства купюр, пересчитал количество пачек и сказал:
– Ровно пять миллионов рублей.
– Ого! – вырвалось у Алевтины. – Не слабо! И ты совсем-совсем не помнишь, что это за деньги и откуда они у тебя?
С потерянным видом молодой человек отрицательно покачал головой. Убрав деньги обратно в сумку, Феликс застегнул молнию и подошел к парню. Посмотрев на его опущенную голову с волнистыми, цвета спелой пшеницы прядями волос, он сказал:
– У тебя что-нибудь где-нибудь болит?
Тот поднял лицо и удивленно посмотрел на него снизу вверх.
– Почему вы спрашиваете?
– С этого момента ты просто отвечаешь на вопросы, не задавая встречных, если хочешь, чтобы мы тебя нашли. Понятно?
– О, значит, вы берётесь… берётесь за меня?
– Беремся. И теперь ты полностью переходишь под опеку нашего агентства. А это означает, что ты делаешь только то, чтотебе скажут, и не делаешь ничего без моего ведома. Это тоже понятно?
– Понятно. – На его губах появилась слабая улыбка, и уставшее лицо посветлело. – Вас как зовут?
– Феликс Эдуардович, для тебя просто Феликс. Я директор агентства. А это наш коллектив… – И Феликс по очереди представил сотрудников. – Теперь отвечай на вопрос: что-нибудь у тебя болит?
Прислушавшись к собственным ощущениям, парень пожал плечами:
– Пожалуй, только ноги, но это боль от усталости. Видимо, долго ходил.
– Какие-то дискомфортные, необычные ощущения?
– М-м-м… – он снова прислушался к себе. – Только спазмы в желудке, похоже от голода. Наверное, я давно не ел.
Услышав это, Никанор Потапович торопливо пошаркал на офисную кухню, а Арина сказала, что у неё в куртке есть конфеты.
– Не надо конфеты! – донеслось из кухни. – Аппетиты перебивать! Сейчас сварганю хлопцу завтрак с чайком, минутку потерпите!
– Потерпишь, или дать конфет? – уточнил Феликс.
– Потерплю. Вы знаете, это, конечно, очень странное ощущение, но у вас тут совершенно особенная атмосфера: как будто не в офис пришел, а домой к кому-то, в гости. И я себя оченьспокойно чувствую, в полнейшей, можно сказать, безопасности ощущаю.
– Всё верно, – заулыбалась Алевтина. – Мы тут как семья.
– Ты в правильные руки попал, – подтвердил Сабуркин. – В беде не оставим.
– Не мешало бы придумать тебе имя, раз своего не помнишь,– заметил Гера. – Надо же как-то к тебе обращаться. Может, ты сам хочешь как-то назваться?
Парень надолго задумался, затем развел руками:
– Не знаю, даже мыслей нет.
– Ты светловолосый, можно звать тебя Флавио. В переводе с испанского – «золотая голова», – предложил Феликс.
– Ой, да пока выговорим! – отмахнулась Алевтина Михайловна. – Давайте что-нибудь попроще!
– Он похож на актера Александра Петтифера, – смущенно улыбнулась Арина. – Просто удивительно похож.
– Отлично! – сказал Феликс. – Назовем его Алексом.
– Но актера зовут Александром…
– Того зовут Александром, а этого будут звать Алексом. Что не так-то?
– Всё так, Феликс Эдуардович! Как скажете!
На том и порешили.
О проекте
О подписке