– Собираюсь стать колдуньей. Междумирианник у меня есть, теперь надо его быстренько прочитать и смотаться за волшебной палочкой, за амулетами и за фруктом. И лучше бы уложиться в семнадцать… то есть уже шестнадцать дней.
– А потом?
– Пойду мылить шею верховному колдуну. Надо только мочалку поубедительнее подыскать.
Я даже зауважала эльфов. Лефроэль не стал интересоваться моим психическим здоровьем и щупать лоб на предмет высокой температуры. Просто поинтересовался безразличным тоном:
– А с чего это ты так на него озлилась?
Я пожала плечами. Рассказать не рассказать? А чего скрывать-то?
– Ты представляешь, сегодня после обеда звонят нам в дверь. Я открываю. А там на пороге стоит такая выдра! Ну, то есть до выдры ей далеко, так, выдреныш…
Так, слово за слово, я и рассказала эльфу всю историю. Он внимательно слушал, не перебивая, а потом уточнил:
– Ты все это всерьез? Может, бросишь?
– Уже поздно. Я уже здесь.
– Я могу отправить тебя домой, так что ты обо всем забудешь.
Я передернулась так, что чуть с плаща не скатилась.
– И буду ждать мужа домой?! Бегать по больницам и моргам?! Волноваться и закатывать дешевые истерики?! Ну уж нет! Тем более у меня появился шанс прожить свою жизнь интересно!
– Но, может быть, слишком коротко?
– Зато со вкусом.
– И с мучительной смертью.
– Зато с вечной памятью о себе.
– И отсутствием всякого посмертия!
– Я всегда была атеисткой, так что христианский рай мне не светит.
– Непробиваемая самоуверенность!
– Великолепная вещь, особенно в отсутствие денег, внешности и связей!
Перепалка доставляла нам обоим искреннее удовольствие.
– Тьфу! И этой женщине я обязан жизнью!
– Ты мне ничем не обязан!
– Если бы все было так просто!
– А что, собственно, тебя мучает?
Эльф закатил глаза и застонал.
– Неужели колбаса несвежая? – полюбопытствовала я.
– Совесть.
– Несвежая совесть? Но я твердо уверена, что оставила ее дома, в шкафу!
Эльф не выдержал и засмеялся.
– Я не имел в виду бутерброды. Но поставь себя на мое место! Что ты будешь сейчас чувствовать?
– Без понятия. Откуда я могу знать о психологии эльфов, если я даже об их существовании узнала только пару часов назад?
Я не преувеличивала. Конечно, фантастику я любила, но нельзя же строить планы, основываясь на произведении Толкиена? Это, бесспорно, великий роман, но сколько в нем правды? Толкиен же по иным мирам не шлялся. Или все-таки шлялся? Теперь это уже не проверить.
– Ладно, слушай. Дело в том, что меня послезавтра, то есть уже завтра, собирались казнить. Сжечь на рассвете, как нечисть. Если бы не ты, я постарался бы прорваться, когда начнется казнь, и наверняка был бы убит. И вот приходишь ты. Девчонка, гораздо слабее меня. Человек. По нашим меркам просто ребенок. И умудряешься меня спасти! Как я себя буду чувствовать после такого?
– Живым.
Лефроэль застонал, как Отелло в момент ревности.
– Я чувствую себя обязанным! И не знаю, как тебе отплатить!
– Серьезный вопрос.
Я почесала нос. Что бы такого придумать, чтобы Лефроэль особенно не напрягался? О!
– Ты знаешь мою историю. Мне нужен хоть кто-то, кто поможет в поисках всей этой чуши. Чтобы я вернулась, отсиделась денек – и уже потом отправлялась на новые подвиги. Можешь ты мне предоставить такое место?
– Могу!
Эльф раздумывал недолго.
– Я могу пригласить тебя в мой мир. Я не очень знатен, но имею определенный вес. К моей гостье отнесутся с уважением.
– Ты уверен?
– В крайнем случае набьем самым наглым типам морды. Договорились?
– Договорились.
Мы ударили по рукам.
– Тогда все великолепно. Едем к тебе домой, там я отсыпаюсь и читаю книгу, а потом отправляюсь за приключениями.
– Ехать не надо.
– А как тогда?
– Нам нужно добраться только до ворот, а там в дело вступит магия.
– А долго до них?
– Часов шесть пути.
– А прямо сейчас мы не можем отправиться?
– Я не найду их в темноте.
– Понятно. Значит, выезжаем с рассветом. Лефроэль, можно тебя спросить?
– Что?
– А как ты попал в тюрьму?
– Чисто случайно. Я приехал в этот мир, чтобы забрать свою дочь.
– У тебя есть дочь?
– Я не монах. И у меня была связь со смертной женщиной. Она родила мне дочку. Сама понимаешь, полукровкам сейчас будет тяжело в этом мире. Поэтому я решил переправить ее в другой мир.
– Получилось?
– Да, разумеется. Я отправил ее вместе со своими друзьями.
– А сам остался?
– Я прикрывал отход. И не успел ни удрать, ни покончить с собой. А потом решил, что умереть всегда успею.
– Пока жив – надейся.
– Очень мудрые слова. И, как видишь, мои надежды оправдались.
И все же что-то было не так.
– А что, магией ты никакой не владеешь? Мог бы ведь сбежать, приказать тюрьме рассыпаться или просто перебить очистителей…
– Моя магия – это магия живого. И то мне необходимо иметь это живое перед глазами или хотя бы в радиусе десяти метров. А иначе никак. А много живой зелени ты видела в тюрьме или в ее окрестностях?
Я попыталась вспомнить. Действительно, ни травинки, ни былинки.
– А другие эльфы не могли найти тебя? И помочь?
– Могли. Но сейчас у нас очень много проблем с беженцами. А королева одна. Ей не до каждого эльфа…
И в голосе Лефроэля мне послышалась едва уловимая горечь. Конечно, я не устояла.
– А что у вас за королева?
– Потом расскажу. Давай попробуем уснуть?
Упс! Кажется, больная тема. Ладно, проехали. Друзья тем и хороши, что в душу не лезут. Я умолкла и смотрела, как эльф поводил руками над травой, заставив ее вырасти и распушиться, а потом расстелил на ней плащ и растянулся на нем во весь рост.
– Иди сюда.
Я послушно уткнулась в плечо эльфа. И попрошу оставить все грязные мысли при себе. Во-первых, я верная жена, а во-вторых, глупо отказываться от тепла, тем более весенней ночью. Лучше поступиться скромностью, чем своим здоровьем. Мы проснулись с первым лучом солнца. Только теперь я смогла рассмотреть эльфа как следует. Пожалуй, в отношении красоты Толкиен не лгал. Лефроэль и правда был чертовски красив. Светло-золотые волосы, ярко-голубые кошачьи глаза, точеные черты чумазого лица. Даже растрепанный и грязный, он вызывал желание поставить его под стекло и любоваться. Как выгляжу я сама, я старалась даже не думать. Так для здоровья полезнее. Мы дожевали шоколад, сделали по глотку «аква вита» от простуды, я оседлала коней под чутким руководством и с постоянной помощью эльфа, и мы отправились в путь. Причем не по дороге, а куда глядели эльфийские глаза. От дороги нам лучше было держаться подальше. Наверняка же нас разыскивали: сперва перетряхнут город, потом расспросят стражу, узнают, что никаких гонцов местный принц не отправлял, и бросятся в погоню. И лучше нам не сталкиваться. На рассвете я предпочитаю спать, а не заниматься членовредительством. К месту, где располагались ворота, мы подъехали только к полудню. Ворота. Ну что про них можно сказать? Больше всего они были похожи на Стоунхендж. Только у нас он был какой-то кариесный. А здесь стояло гораздо больше глыб, и расположение их казалось очень продуманным и математически завершенным. Или в Стоунхендже тоже расположены ворота? А мы просто не знаем, как ими пользоваться? Да запросто! Эльф соскочил с коня и помог слезть мне.
– Сейчас я открою ворота и смотаемся.
Он начал делать какие-то пассы и одновременно что-то бормотать сквозь зубы. Я осматривала горизонт на предмет посетителей.
– Долго тебе работать?
– Не меньше получаса. Я же не маг…
– Твоя магия – магия живого, – продолжила я. – А вон те типы, которые скачут сюда полным ходом, не пользуются вообще никакой магией. Но нашпигуют нас стрелами, как курицу чесноком.
– Отвлеки их, – попросил эльф, не переставая жестикулировать. – Если я прерву заклинание, мы сможем пройти в ворота только через три дня. Оно тебе надо?
Я вздохнула. Хороший вопрос. А оно мне вообще надо? Лезть в чародеи, отбивать своего мужа у какой-то колдовской вешалки, намыливать шею главному колдуну? А теперь еще и это. Нет, Тина, так не годится! Ну что это за настроение?! Я понимаю, что ты не выспалась, но сейчас ты проснешься и будешь активно развлекаться. Ты уже сделала свой выбор, и теперь все рассуждения про нужно не нужно просто глупы. Не фиг думать, прыгать надо! И вообще, оставшись без головы, к визажисту не ходят!
Я ждала. Прошло двадцать минут. Всадники приблизились так, что стали видны гербы на их щитах, но таранить нас конями не спешили и перешли на шаг. Я сняла майку, бывшую когда-то белой, и помахала ею над головой. Воины медленно останавливали лошадей вокруг меня. Я неторопливо натянула майку, потом куртку и рюкзак. Всадники наблюдали за моим одеванием, отвесив челюсти. Насколько я знаю, в Средние века стриптизерш не было, а зря. Стражники смотрели на меня так, словно в первый раз видели голую по пояс женщину. Я подтянула джинсы, сжала покрепче баллон с лаком для волос в кармане куртки и поинтересовалась:
– Ну и какого лешего вам здесь надо?
– Чего? – не поняли они.
– Кого ловите, спрашиваю?! Не даете семейной паре отдохнуть на природе!
Вперед выехал всадник на белой лошади.
– Мы ловим преступников.
Вот так удивил! А я уж подумала, что вас шишки кое-чем околачивать отрядили.
– Ну и ловите где-нибудь подальше! Не мешайте семейной жизни!
– Вы знаете, что произошло сегодня ночью?
– Где произошло? – невинно поинтересовалась я. Эльф чего-то там выделывал среди кирпичей. В общем, надо тянуть время. Я и тянула… стражников за… хвост!
– В городе!
– В каком городе?
– В Леогорлане!
– Первый раз слышу, – честно призналась я. Мне ведь так и не сказали, как называется то сборище сараев, куда меня загнала ящерица.
– Не притворяйся! – рявкнул всадник. – Мне все известно!
– Все-все? – заинтересовалась я. – А сколько позвонков у попугая?
– Чего?
Выпученные глаза товарища показывали, что о попугаях он никогда не слышал.
– Ну вот и не хвались, что самый умный. Так чего вы сюда приперлись?
– Ты не заговоришь нам зубы, мерзкая ведьма! – завопил кто-то из его товарищей.
Я оскорбилась до глубины души.
– Сам козел! И вообще, следи за базаром! Думаешь, раз горшок на голову надел, то тебя никто и не узнает?! А мне ведь многое про тебя порассказали! Ты вор, взяточник и казнокрад! И именно ты утаил те колдовские книги!
Быть разоблаченной я не опасалась. Самое сложное дело – доказать, что ты не верблюд. А это я им живо обеспечу. Надо только заморочить им голову и подбросить обвиняемого. А лучше – парочку. И готово. До пенсии будут друг другу свою невиновность доказывать. Все взгляды обратились на незадачливого типа в железном горшке.
– Клоор, она говорит правду? Это ты прикарманил колдовские книги?
– Да вы что… – начал заикаться несчастный.
– Да он это, точно он, – подлила я масла в огонь.
Всадники начали спешиваться, подозрительно поглядывая на бедного Клоора. Ну ничего, переживет.
– А все-таки что ты здесь делаешь и кто ты? – поинтересовался командир.
Может, признаться честно? Так и так, я из другого мира, а здесь ищу способ набить морду главному колдуну. Нет, лучше еще поиздеваться.
– А ты кто такой, что задаешь мне подобные вопросы?! Смерд! Холоп! Коровья лепешка!!!
Мужик окосел от моей наглости. Средневековье.
– Как ты посмел меня преследовать?! – грудью напирала я. – Кто тебе позволил, сожри тебя очиститель?! Что вообще за наглость?!
– Тина! – Голос эльфа прорезал наш спор. Остроухий стоял почти в центре «Стоунхенджа», а вокруг него колебалось голубоватое марево. – Ко мне! Скорее!!!
– Стоять! – взвыл командир и цапнул меня за руку.
Я брызнула ему в нос из баллончика с лаком, а потом повела им вокруг себя. Надо сказать, вонял этот лак, как целый лакокрасочный комбинат. Воины закашлялись и принялись тереть глаза. Я, не размениваясь на всякие мелочи типа «прощайте, приятно было познакомиться», пнула между ног того, кто стоял ближе, на долгую память и помчалась к эльфу. Марево уже закрывало его почти до шеи, когда я влетела в туман, ловя его руку. Голубая пелена закрывала глаза. Кажется, я еще видела, как к камням бросились стражники, стараясь ухватить меня хоть за что-нибудь, но опоздали. Меня уже не было в этом мире. Нас не было.
Миг ослепительной черноты.
Свет.
Мы стояли в таком же каменном круге, намертво сцепившись руками. Сейчас меня от эльфа не отодрали бы и все силы ада. Немного успокоившись, я начала разглядывать окрестности. Камни такие же, как и там. Только здесь они выглядели как-то по-другому. Поновее, что ли? Да, именно так. Будто по ним каждую неделю проходит уборщица с тряпкой. И поляна вокруг другая. Небольшая, а вокруг нее лес. Здоровенные такие сосны и дубы, высотой с семи-девятиэтажный дом. И эльфы.
Они появлялись неизвестно откуда. Казалось, они просто выходят из стволов деревьев. Такие красивые, с волосами самых невероятных цветов – белыми, черными, красными, синими, золотыми, – они были совсем не похожи друг на друга и все же казались братьями и сестрами. Что-то в них крылось неуловимо одинаковое. То ли черты лица, то ли просто его выражение – холодное и высокомерное. Им не было дела ни до кого, кроме себя. И до Лефроэля тоже. Погибнет он или выживет – это его сугубо личные проблемы. Он выжил – им до фонаря. Но он приволок с собой меня! И это явно стало нарушением и эльфам не нравилось. Мне они не нравились еще больше. И я даже прикинула, кого первого бить в морду, ежели что. Молчание сгущалось и нависало над нами, как большая корзина с навозом. И прорвалось. Таким же неаппетитным, как содержимое упомянутой корзины, мелодичным, но до крайности высокомерным голосом.
– Лефроэль, что это значит?! Зачем ты приволок сюда эту соплячку? – наконец открыл рот один эльф.
На вид ему было не больше двадцати лет, а его одежда играла драгоценными камнями, которых хватило бы на годовой бюджет России и Америки, вместе взятых. Я оскорбилась до глубины души. Соплячку?! Ну, погоди у меня, наглец! Хамов я привыкла учить, не отходя от кассы!
– Добрый день, дедушка, – пропела я, с усилием отлепляясь от Лефроэля. – Я знаю, вы просто счастливы меня видеть!
– Помолчи, однодневка, – бросил эльф, даже не глядя в мою сторону, и вновь повернулся к Лефроэлю. Но от меня не так-то просто отвязаться, если я этого не хочу.
– Я действительно живу гораздо меньше любого эльфа, но за мою короткую жизнь я успела получить то, что так и осталось недоступным вам. А именно – хорошие манеры.
– Ты еще будешь меня вежливости учить, однодневка?! – взорвался эльф.
Я смотрела невинными глазами.
– Но кто-то же должен, если ваши родители не озаботились? Хотите дам вам почитать книгу о правилах поведения в обществе?
– Ты сейчас уже никому и ничего не дашь!
Эльф покраснел и надулся.
– Тина! – вскрикнул Лефроэль.
Но я и сама понимала, что эльф явно колдует. И от меня может не остаться даже зубных коронок. А так хотелось жить! Руки и особенно ноги действовали быстрее головы. И я, не сомневаясь, пнула колдующего эльфа в пах. Как говорится – против лома нет приема. Колдовать? Пусть сначала свое будущее потомство со штанов отскребет! Магия, которую я чувствовала всей кожей, куда-то исчезла. И я добавила согласно подружкиным рекомендациям. Цапнула остроухого наглеца за волосы и треснула мордой об колено. Во второй раз это прошло еще легче – неплохо и очень эффективно. Во все стороны брызнула ярко-алая кровь. Я вовремя отдернула ногу, чтобы не запачкать джинсы, ухватила эльфа за длинную челку, с маху развернула и добавила ногой под зад для скорости. Эльф врезался лбом в сосну и затих. Он даже не сопротивлялся. Если бы он начал драться всерьез, я бы так легко не отделалась. Но не привык этот эльфенок, чтобы ему вот так, внаглую, без вызова, били морду. И никто не привык. Я обвела глазами зрителей. Потребовать, что ли, оплатить представление? Куда там! Эльфы стояли, как сушеных тараканов объевшись. Я озиралась, готовая добавить любому по первой просьбе по любому месту и в любом количестве. Если меня сейчас раздерут на кусочки, пусть по мне хотя бы грозная память останется. Хотя верилось в свою смерть с трудом. А ведь если эльфы накинутся все разом, меня от травы никто и ничем не отскребет. А они кинутся? Я вообще-то ожидала драки. Но в толпе раздались медленные аплодисменты.
– Браво, дорогая!
Я картинно раскланялась.
Из толпы медленно вышла высокая, обалденно красивая женщина.
– Я вижу, этот паршивец наконец-то получил достойный урок? Конечно, поздновато, надо бы еще в раннем детстве начинать, но, может, все-таки подействует? Как вы думаете?
– Не знаю, – пожала я плечами. – Но, если он не усвоит хороших манер, намекните мне. Я приеду и проведу с ним еще пару-тройку уроков. Разумеется, бесплатно.
Зеленые глаза женщины одобрительно блеснули.
– Как приятно общаться с воспитанным человеком. Не расскажете, как вы здесь очутились?
– С удовольствием. Эта история началась вчера днем…
– Нет, подождите! – остановила меня женщина. – Теперь уже я оказалась недостаточно вежлива. Дорогая Тина, прошу вас пожаловать ко мне. У меня сегодня великолепный чай с пирожными. Там и побеседуем.
– Буду весьма признательна, – ответила я. – Теперь я вижу, что рассказчики не преувеличивали и гостеприимство эльфов действительно одно из лучших во всех мирах.
Женщина улыбнулась, довольная комплиментом.
– Прошу вас.
– Благодарю. – Я послушно отправилась по указанной мне тропинке.
– Лефроэль, – распорядилась женщина. – Ты пока свободен, через два часа я жду тебя.
И в несколько шагов оказалась рядом со мной.
– Вот и мой дом.
Дом? Скорее уж дворец из белого камня, такого легкого и воздушного, что было непонятно, как он еще на земле стоит. Четкие линии, изящество, красота в каждом движении резца, в каждом каменном завитке.
– Это прекрасно! – выдохнула я. – Высшие силы, как прекрасно!
Белая дверь без скрипа распахнулась перед нами. Эльфийка довольно улыбалась.
– Я рада, что вам так нравится мой дом, Тина.
– Простите, госпожа, но я не могу не восхищаться этим прекрасным творением, – решила я побыть вежливой. Когда-то же надо!
– Я вас понимаю. Кстати, меня зовут не госпожа, а Лирин.
– Рада знакомству, Лирин.
– Может, тогда перейдем на «ты»? Если пересчитать мои годы на человеческие, окажется, что мы почти ровесницы.
Лирин выглядела не так высокомерно, как ее народ, и я невольно улыбнулась.
– С удовольствием.
– Тогда садись, Тина, сейчас нам принесут завтрак.
– Благодарю.
Мы с эльфийкой с удовольствием уничтожали пирожные с каким-то странным напитком. Я немного завидовала Лирин. И это вполне объяснимо. У нее есть все: красота, молодость, очень долгая жизнь. С другой стороны, у меня все это тоже есть. Я тоже молода и красива, хотя моя красота ближе к земле. Да, если кто-то творил людей из грязи, то для эльфов использовали или воду, или воздух, даже скорее последний. Лирин казалась настолько хрупкой, что только дотронься – и она взлетит в небо. Золотые волосы рассыпались по спине сплошным водопадом кудрей. Лицо словно вырезанное из самого лучшего мрамора. Или фарфора. Только живого. Светло-зеленые глаза смотрели невинно и искренне. Нежно-голубое, почти белое платье с переливами розового оттенка облегало точеную фигурку и подчеркивало ее изящество и легкость. Я не такая. У меня неопределенно-темные, слегка вьющиеся волосы с проблесками рыжины и не самые большие серо-зеленые глаза. Я скорее спортивная, чем изящная, а мое лицо в сравнении с эльфийскими ликами слишком яркое и резкое, даже, наверное, грубоватое. Но я же не собираюсь жить среди эльфов. А для человека я оч-чень даже ничего. И потом, если мне немного повезет, я тоже получу очень долгую жизнь. Так что все хоккей. Завидовать мне особо нечему. И мы можем подружиться.
– Это верно, – внезапно согласилась эльфийка. – Мы разные настолько, что не стоит нас сравнивать и оценивать по одной шкале. Но мы все же можем быть подругами.
– Согласна. Ты читаешь мои мысли?
– Только те, что лежат на поверхности. В глубину души я стараюсь не заглядывать. И потом, у тебя очень выразительное лицо. На нем можно прочесть все, о чем ты думаешь.
О проекте
О подписке