Рассвет уже расчистил небеса. В тот миг, когда земля едва-едва осветилась несколькими робкими солнечными лучиками, вокруг еще царила полная тишина, и благостный утренний ветерок пролетал по дремлющей столице как дыхание ангелов, по выражению Диккенса. А это означало, что любой нормальный человек сочтет столь ранний визит не таким уж неприличным, скорее неожиданным. Специальный агент Корнелиус Клейтон смело завернул за угол, попал на Фернивел-стрит и зашагал к дому миссис Лэнсбери – зданию в готическом стиле с островерхими башенками на крыше и узкими витражными окнами по фасаду. Не раздумывая, он поднялся по лестнице и дернул за колокольчик. Затем постарался принять воинственную позу – заложил руки за спину и слегка расставил ноги, приготовившись таким образом ответить на ледяной прием, скажем, дворецкого, возмущенного неурочным посещением. В любом случае, даже если придется сразиться с целой армией разгневанных слуг, а потом самому подняться в спальню старой леди и разбудить ее, Клейтон добьется своего: заставит миссис Лэнсбери откровенно рассказать о собственной роли в этой запутанной истории.
К удивлению агента, ему отворила сама миссис Лэнсбери и сделала это почти без промедления, словно стояла прямо за дверью. Но еще больше поразили Клейтона ее необычный вид и совсем уж необычное поведение. Кэтрин Лэнсбери приоткрыла дверь ровно на столько, чтобы просунуть в щель свою растрепанную голову. От безупречной прически, которая украшала ее минувшим вечером, не осталось и следа, теперь седые пряди падали ей на глаза. Старая леди продолжала стоять, ухватившись за край двери обеими руками, пока агент Клейтон, отказавшись от своей бравой позы, снимал шляпу. Он вдруг почувствовал, что выглядит немного смешно под ее отрешенным взглядом, в котором страх мгновенно сменился сперва разочарованием, а затем изумлением и под конец стал скорее оценивающим. Миссис Лэнсбери несколько раз открыла и снова закрыла рот, словно сама не верила, что ей удастся выразить словами, какая карусель чувств и мыслей крутится у нее в голове. Наконец она приняла решение и тотчас оборвала робкое приветствие Клейтона, красноречивым жестом велев ему замолчать, потом опасливо выглянула на крыльцо и пробежала взглядом вдоль улицы. Потом взяла агента за руку, втянула в дом и поспешно захлопнула дверь у него за спиной.
Клейтон подчинился беззвучному приказу старой леди и покорно последовал за ней по полутемному холлу, борясь с нелепым желанием двигаться на цыпочках. Они вошли в какую-то дверь, и миссис Лэнсбери тщательно заперла ее за собой на ключ, несколько раз проверила результат, после чего не поленилась убедиться, что окна тоже надежно заперты. Агент с любопытством оглядел маленький кабинет, благо, он был освещен гораздо лучше холла. Комната была меблирована просто. Два больших окна, похоже, выходили в сад, перед окнами стоял изящный письменный стол, заваленный папками и листами бумаги, исписанными корявым почерком. На столе с краю красовалась ваза с розами, срезанными, очевидно, совсем недавно. Центр кабинета занимал маленький столик, и выглядел он здесь как-то беззащитно. На столике был приготовлен чудесный чайный сервиз. Тщательно все проверив, хозяйка быстрым, как у перепуганной мышки, взглядом окинула кабинет. Она словно забыла про агента, и тому пришлось несколько раз кашлянуть:
– Э-э… Миссис Лэнсбери…
– О! Простите, просто я ждала совсем не вас… – прошептала она, часто моргая.
– Вы ждали кого-то в столь ранний час? – тоже шепотом спросил Клейтон, кивнув на чайный сервиз.
– О да, да… Я ждала одного человека. Очень нужного мне человека. Я недавно послала за ним. Всю ночь я провела в раздумьях, но все-таки, чуть стало светать, отправила к нему домой мою верную Дорис с запиской… где слезно просила прийти сюда. Но он не пришел, даже ничего не ответил. И служанка тоже не вернулась… О, дорогая моя Дорис! Если по моей вине с ней что-то случилось, я никогда не смогу… У меня нет других слуг, понимаете? Я не в состоянии платить кому-то еще, кроме нее. Все деньги я трачу… Так что Дорис – единственная, кто обо мне заботится. Наверное, не надо было посылать ее за… Хотя… А что еще мне оставалось делать? – Миссис Лэнсбери посмотрела на Клейтона с мольбой. – Скажите, ну что еще мне оставалось делать? Он ведь меня нашел, он знает, где я скрываюсь, а значит, надо спешить. – Миссис Лэнсбери снова нервно огляделась, бормоча себе под нос: – Да, со временем у меня совсем плохо…
– Миссис Лэнсбери, боюсь, я не понимаю…
– Запамятовала ваше имя, мальчик мой, – перебила его хозяйка дома. Железная воля, которая светилась в ее взгляде, плохо сочеталась с внешней хрупкостью, и это опять поразило полицейского.
– Меня зовут Корнелиус Клейтон, я агент специального подразделения Скотленд-Ярда. Мы познакомились с вами вчера вечером, во время сеанса…
– О, я прекрасно помню, где мы познакомились, молодой человек! Только имя ваше позабыла. Я ведь еще не совсем выжила из ума. Да, вы тот самый юноша с разбитым сердцем. И я знаю вас лучше, чем вы полагаете. О да, гораздо лучше… Но садитесь же, пожалуйста. Хотите чаю?
Не дожидаясь ответа, она села и дрожащей рукой принялась разливать чай, при этом еле заметно шевеля губами, словно читала молитву. Клейтон тоже сел – с большими предосторожностями, чтобы не задеть острыми коленями столик и не свалить чашки на пол.
– Возьмите печенье, молодой человек, – предложила старушка и пододвинула к нему тарелочку. – Это “Кемп”, очень вкусное печенье. На сливочном масле, с анисом, никогда не пробовала ничего лучше. Я его просто обожаю. Такого нет там, откуда я прибыла сюда, понимаете? Очень, очень жаль, что мне довелось попробовать его так поздно, да и наслаждалась я им всего-то несколько лет… Но знаете, – она попыталась весело улыбнуться, хотя Клейтон заметил, что ее колотит дрожь, – боюсь, сегодня я ем его в последний раз.
– Почему же, миссис Лэнсбери? – удивился Клейтон.
Она какое-то время молча смотрела на него, и опять взгляд ее сделался оценивающим, как будто она прикидывала, какая от полицейского может быть польза.
– Потому что Злодей все-таки отыскал меня, молодой человек, – ответила она наконец, но так тихо, что Клейтону пришлось наклониться в ее сторону, чтобы услышать эти слова. – И он меня убьет.
– Злодей?
Старая леди жестом велела ему приглушить голос.
– Да, Злодей. Любая уважающая себя история должна иметь своего Злодея, не правда ли? И в нашей истории тоже был один такой, – стала вспоминать она с грустью. – Худший из всех Злодеев, какие только бывают на свете. И вот теперь он явился, чтобы убить меня.
– Если вы имеете в виду того мужчину, который напал на вас в доме Янтарной Леди, то, поверьте, вам нечего бояться: он сидит за решеткой, – попытался успокоить ее Клейтон.
– За решеткой? – Старушка хохотнула, точно ее забавляла наивность агента. – Никакая тюрьма не способна удержать Злодея, сынок. Никакая!
– Что вы хотите сказать?
– То, что сказала! Вам кажется, я изъясняюсь загадками? Так вот, он убьет меня, и убьет в самое ближайшее время. А пока лучше не задавайте лишних вопросов. У нас нет времени. Просто слушайте, – велела она строго.
Потом решительным жестом смахнула с платья крошки печенья, показала зажатый в кулаке ключик и подошла к секретеру. Открыла маленький ящик, вернулась с книгой в руке и с поразительной торжественностью протянула ее агенту.
– Что это? – выдохнул Клейтон.
– Берите, берите!
Агент взял книгу. Она была небольшой, размером с молитвенник, в темном кожаном переплете, первую сторону которого украшала золотая звезда с восемью концами, похожими на стрелы. Под звездой имелась надпись, тоже золотая: “Карта хаоса”. Клейтон веером пролистнул страницы. Они были исписаны от руки – вроде бы математическими формулами, но формулы перемежались странными геометрическими фигурами. Он в изумлении поднял глаза на старушку, и та положила руку ему на плечо. Ее по-прежнему била крупная дрожь – так дрожат листья на деревьях под порывами осеннего ветра, но взгляд оставался смелым, а голос звучал спокойно.
– На страницах этой книги описан способ спасения мира. И того мира, который вам известен, – она развела руки, словно желая охватить ими все вокруг, – и других миров, которые вы только можете себе вообразить. Вы должны знать, что вселенная находится в опасности. Так что выслушайте меня внимательно, агент Клейтон из специального подразделения Скотленд-Ярда. Тот, кто явился вчера на спиритический сеанс, ищет эту книгу, чтобы уничтожить ее. На его счету много убийств, и он без колебаний совершит еще одно. Он убил моего мужа… – ее голос слегка дрогнул, – но мне удалось скрыться и спасти книгу… Все это время я старалась выполнять план, который мы с мужем разработали. Но Злодей отыскал меня, прежде чем я успела довести дело до конца. Так что теперь все будет зависеть от вас.
– От меня? – переспросил Клейтон.
Старушка печально кивнула:
– Боюсь, что так, сынок. Я могла надеяться только на одного человека, за которым и послала служанку. Но он не явился, не знаю почему… Наверное, я должна была позвать его раньше… еще несколько лет назад, когда только прибыла сюда. Да, пожалуй, я допустила ошибку. Пожалуй, мы с мужем ошиблись, поставив все на Координаты Мальстрёма… Да, разумеется, мы совершили много ошибок, хотя теперь это уже не имеет значения… Теперь важно только одно – спасти книгу. Берегите ее, агент Клейтон. Вы должны сберечь ее – пусть даже ценой собственной жизни, если понадобится, и вручить тем, кто придет с Другой стороны…
– Тем, кто придет с Другой стороны? – перебил хозяйку дома Клейтон. – Но… О ком вы говорите? Что именно содержится в этой книге? И почему вселенная находится в опасности?..
– Разве вы не знаете, что очень невежливо перебивать старших? – рассердилась миссис Лэнсбери. – Неужели, по-вашему, я отдала бы вам столь ценную вещь, не объяснив, что это такое и как с ней надо поступить? Я ведь уже сказала: существует некий план.
– Я… Простите, – пробормотал Клейтон смущенно.
Внезапно раздался страшный грохот на верхнем этаже. Старушка посмотрела на потолок, и ее лицо стало белым как снег.
– Он уже здесь! – дрожащим голосом воскликнула она. – Злодей явился, чтобы убить меня.
Клейтон вскочил на ноги и быстро выхватил пистолет:
– Постараюсь помешать ему.
Он сунул книгу в карман пальто и кинулся к двери. Потом бесшумно вышел в холл и закрыл за собой дверь, оставив хозяйку в кабинете.
– Запритесь, – шепотом приказал он, – и не открывайте, пока я…
Не успев договорить, он услышал, как ключ повернулся в замке. Вытянув вперед руку с пистолетом, Клейтон оглядел лестницу, ведущую на второй этаж, но там царил полный мрак. Он еще не знал, как оценить слова сумасбродной миссис Лэнсбери, зато не сомневался, что кто-то действительно проник в дом – скорее всего, через окно. Он ведь сам слышал удары, от которых дрожал потолок. И если у миссис Лэнсбери не было других слуг, кроме Дорис, – об этом, кстати, свидетельствовали и пыль на лестничных перилах, и причудливые узоры из паутины, натянутой между балясинами, – шуметь мог только незваный гость. Однако, кем бы тот ни был, он не подозревал, что в доме находится полицейский, и это давало Клейтону важное преимущество. Он осторожно начал подниматься вверх, стараясь, чтобы ступени не скрипели. Но быстро понял, что предосторожности излишни, ведь сверху до него доносился страшный грохот, точно кто-то, не боясь шуметь, обыскивал комнату. Клейтон ускорил шаг и поднялся на второй этаж. Он попал в коридор, куда выходило несколько дверей.
Надо полагать, хозяйка приноровилась передвигаться впотьмах с ловкостью слепца, по крайней мере во всем доме, кроме кабинета, царил вязкий мрак. Утренний свет, пробиваясь сквозь круглое цветное окошко над лестницей, расщеплялся на голубые, красные и зеленые волокна и позволял хоть как-то ориентироваться, однако этого света было недостаточно, чтобы четко оценить обстановку. Клейтон напряг слух и легко определил, за какой дверью раздается шум. Он встал сбоку от двери, переложил пистолет в механическую руку, а здоровой медленно нажал на дверную ручку. Глазам его частями открывалась заполненная тенями комната. По смутным очертаниям мебели он понял, что перед ним спальня. Но с порога невозможно было увидеть ту половину комнаты, где находился убийца, – она была загорожена створкой двери. И тут в зеркале, которое висело между кроватью и разбитым окном, он различил силуэт. Клейтон смотрел на отражение и не мог поверить своим глазам. Мужчина стоял к зеркалу спиной и обыскивал ящики комода. Сложением он был схож с тем типом, из дома Янтарной Леди. Но ведь Клейтон сам недавно запер сэра Бленделла в тюремной камере. Как ему удалось выбраться на волю и явиться сюда? А если это не сэр Бленделл, то кто? Однако больше всего агента поразило другое: сквозь фигуру незнакомца просматривался комод и даже обои на стене, хотя и довольно мутно, как сквозь колышимую ветром тюлевую занавеску. Мужчина бормотал проклятья и с каждой минутой распалялся все больше, вышвыривая содержимое ящиков на пол. Затем через внутреннюю дверь, которая агенту тоже была не видна, он перешел в соседнюю комнату.
О проекте
О подписке