Конечно же, Солсбери прекрасно знал, о чем идет речь. Об убийстве в сентябре 1982 года в итальянском городе Палермо префекта этого города, который приехал, чтобы бороться с мафией. Но в итоге оказался тем самым «одним в поле воином», которого предали все. И в своем последнем интервью для римской газеты «Республика» Кьеза в открытую заявил об этом, сказав следующее: «Мне кажется, я понял новые правила игры. Теперь человека при власти убивают только в том случае, когда обнаруживается некое фатальное совпадение: он становится слишком опасен и совсем не пользуется поддержкой правительства».
Вскоре после этого генерал был расстрелян прямо на улице Палермо вместе с молодой женой и телохранителем. В Советском Союзе, конечно, невозможно было себе представить такой способ расправы с неугодным политиком, однако все остальные способы вполне могли быть осуществимы. Именно об этом и говорил теперь Харрис:
– Против Рашидова не только лично Андропов, но и мощный кавказско-закавказский клан, одним из лидеров которого является Эдуард Шеварднадзе.
– Тот самый, футболисты которого сейчас бегают по полю?
– Совершенно верно. В этот же клан входят и армяне, но единственный их представитель в сегодняшней советской сборной сидит сейчас на скамейке (американец имел в виду нападающего Хорена Оганесяна).
– Вы забыли про другую кавказскую республику – Азербайджан. Он на чьей стороне в этом раскладе?
– Наивный вопрос, учитывая, что азербайджанцы – такие же мусульмане, как и узбеки. Но их лидер Гейдар Алиев сегодня Рашидову уже не помощник. Его не зря полгода назад вырвали из Азербайджана и перевели в Москву, бросив на хозяйственные дела. Так что его голова сегодня забита другими проблемами, а не помощью своему единоверцу.
– А как же его соратники в Азербайджане?
– Там у власти Кямран Багиров – ставленник Алиева, но он ему не чета. Поэтому кавказскому клану он не опасен. А вот Рашидов иное дело. Кавказцы крайне заинтересованы в том, чтобы в самой передовой среднеазиатской республике вместо сильного правителя воцарился слабый и, главное, послушный как их воле, так и воле Кремля. Причем этот новый правитель должен быть из противоположного самаркандцам лагеря – ферганского.
– Это так важно?
– Для нас особенно, учитывая место Ферганской долины в наших раскладах относительно наркотрафика. Там существует так называемой триграничье – проходят границы сразу трех республик: Узбекистана, Таджикистана и Киргизии. Вам это ничто не напоминает, Гленн?
– Имеете в виду Бразилию, Аргентину и Парагвай, где начинает складываться наркотрафик кокаина? – догадался англичанин.
– Совершенно верно! Именно это же самое можно сделать и в Ферганском триграничье. Если нам, конечно, удастся сбросить Рашидова и поставить вместо него человека послабже.
– Неужели Андропов этого не понимает, учитывая, что в афганском вопросе Рашидов играет на его стороне?
– Конечно, понимает. Но он видит и другое – то, что Рашидов реально мешает ему в его внутренних притязаниях. Андропов задумал серьезную территориальную реформу – хочет упразднить союзные республики и разбить страну на 41 административный регион по примеру наших американских штатов. В этом новообразовании ведущими будут те республики, где наиболее восприимчивы к рыночным отношениям, где наиболее развита теневая экономика.
– Разве в Узбекистане ее нет? – удивился англичанин.
– Конечно, есть, но она крутится в основном вокруг хлопка, куда кавказцам хода нет.
– А в чем смысл хлопковых махинаций?
– О, это весьма ловкая придумка московских чиновников, – не скрывая своего восхищения, ответил Харрис. – С ее помощью они кормят свою бюрократию и держат на крючке тех же узбеков, да и других хлопкоробов тоже. В двух словах это выглядит так. Москва спускает в хлопкосеющие республики специально завышенные планы по сбору хлопка. Например, те же узбеки могут реально сдавать около пяти миллионов тонн, а им ставят задачей собрать на миллион тонн больше.
– А если они откажутся? – перебил очередным вопросом рассказ собеседника англичанин.
– Сразу видно, что вы совсем не знаете специфику советского государственного управления, – усмехнулся Харрис. – Любое распоряжение из Москвы – закон для республик. Правда, не для всех. Ведь Советский Союз – это «империя диаспор». У кого они сильнее, тот и правит балом. И представители Кавказа и Закавказья на этом балу с давних пор выступают в качестве тех, кто заказывает музыку. Вот почему для Грузии с Арменией, а также прибалтийских республик или Украины, особенно ее западной части, не каждое распоряжение из столицы России является законом.
– Почему? – продолжал вопрошать англичанин.
– Потому что грузины и армяне для советских властей, что для наших те же евреи. Они так же сплоченны, максимально капитализированы и имеют сильное лобби как внутри советской системы, так и далеко за ее пределами – возьмите тех же армян, у которых мощные диаспоры во многих странах мира, в том числе и у нас, в Америке, а также в соседней Канаде и европейской Франции. Заметьте, это все – мощные государства, делающие погоду в мировой политике. Та же ситуация и у прибалтов, при этом они пользуются еще и тем, что их республики являются этакими витринами социализма, поэтому обижать их тоже не рекомендуется. Вот почему кавказцы и прибалты чувствуют себя в сонме советских республик более свободно, чем остальные. Хотя в бюджет страны вкладывают значительно меньше, чем другие. Например, в Армении продукцию производят на душу населения в два раза меньше, чем в России, а съедают в два с половиной раза больше. В Эстонии потребление на душу населения превышает уровень той же России в три раза. Но лучше всего живут в Грузии – она в три с половиной раза богаче России и вообще богаче, чем кто бы то ни был в Советском Союзе! Естественно, кавказцы и прибалты хотят сохранить этот статус-кво, а для этого им по-прежнему нужны доноры. Например, тот же Узбекистан, где девятнадцать миллионов населения, причем преимущественно сельского. На денежных счетах узбеков лежат огромные средства, которые надо отобрать. Если не все, то хотя бы частично. Но пока у власти самаркандец Рашидов, который сумел объединить вокруг себя все тамошние группировки, сделать это будет проблематично.
– Это я понял, но вы не дорассказали историю про хлопковые приписки – зачем это нужно Москве, – напомнил Харрису о его прерванном рассказе англичанин.
– Это потому что вы перебивали меня своими вопросами, – оправдался американец, после чего продолжил: – Узбекистан и другие республики Средней Азии весьма зависимы от Москвы, поскольку у них нет там сильного лобби, как у тех же кавказцев. Вот почему любое распоряжение оттуда для узбеков закон. В том числе и в отношении количества сдаваемого хлопка. Вы спрашиваете, зачем Москве нужен этот недостающий миллион тонн белого золота? А для того, чтобы узбеки его приписали – то есть, сдавали вместо него некачественный хлопок в виде его отходов – линта и улюка. Но чтобы в Москве эти отходы приняли как качественный хлопок, узбеков заставляют везти в столицу России взятки. Тем самым, и волки сыты – московские чиновники, и овцы целы – узбекские хлопкоробы.
– Так уж и заставляют? – усомнился в услышанном англичанин.
Прежде чем ответить, американец вновь взглянул на футбольное поле, где к тому времени начался второй тайм – в атаке опять были советские футболисты, которые наступали широким фронтом. Однако хозяева поля сумели отбиться – выбили мяч в аут. Едва это произошло, как Харрис вновь вернулся к разговору:
– Ваши сомнения, Гленн, не беспочвенны. Узбеки тоже заинтересованы в этом процессе. Но по объективным причинам. Я уже говорил, что у них нет своего сильного лобби в Москве, как у тех же кавказцев и закавказцев. Вот они таким образом и пытаются его купить. В противном случае им не удастся выбить из Москвы те же фонды – то есть, продукцию, которая пользуется повышенным спросом у населения. И пока был жив Брежнев, у узбеков это получалось, поскольку покойный генсек был из интернационалистов.
Да и с мусульманами у него всегда были хорошие отношения – одно время он даже руководил Казахстаном. Но Андропов вылеплен совершенно из другого теста. Он наполовину еврей, который родился по соседству с Северным Кавказом – на Ставрополье. Поэтому он всегда больше тяготел к кавказцам. Кстати, и к либералам он относится лучше, чем к почвенникам именно по тем же причинам. Но это другая тема, поэтому вернемся к узбекам. Будучи главой КГБ, Андропов вел досье на большинство советских коррупционеров, в том числе и от хлопка. В нужный момент он всегда может извлечь эти материалы на свет. И извлекает. С помощью этого компромата Андропов либо отправляет неугодных ему чиновников в отставку, ставя вместо них угодных лично ему и его клану, либо попросту подвешивает их на крючок, делая из них своих агентов.
– Кажется, теперь я понимаю, какой рычаг будет использовать Андропов против Рашидова, – прервал плавную речь собеседника англичанин. – Он обвинит его в коррупции, в потворствовании теневой экономике в системе сбора хлопка.
– Браво, Гленн, вы делаете успехи! – рассмеялся Харрис в ответ на это заявление. – Совершенно верно: вместо того, чтобы основательно зачистить элиты Москвы или Кавказ с Закавказьем, он обрушит удар своей дубины на Узбекистан. Ведь тот менее капитализирован и масштабы его теневой экономики не идут ни в какое сравнение с кавказскими, где существует целая цепочка заинтересованных агентов: парт-и госуправленцев, теневиков и криминалитет. Заметьте, что в среде последнего практически нет воров в законе узбекской национальности – почти все они либо славяне, либо представители кавказских народностей – грузины или армяне. Если конкретно, то на данный момент шестьдесят пять процентов воров в законе являются выходцами с Кавказа или Закавказья, в том числе тридцать один процент из них грузины, восемь процентов армяне и около трети составляют славяне.
– Кто такие воры в законе? – задал очередной вопрос англичанин.
– Это доны корлеоне по-советски – воротилы уголовного мира. Они обложили налогом цеховиков – владельцев подпольных предприятий, которые производят дефицитный товар. Причем заметьте – этот товар из тех же Грузии и Армении расходится по всей стране, что является отличным средством для подкупа как центральных, так и региональных элит. Особенно в этом преуспели грузины. Они контролируют цветочный рынок, винный, табачный, чайный, цитрусовый, минеральной воды, а также продажу целлофановых пакетов, которые очень популярны в Советах. У узбеков с их хлопком таких широких возможностей в деле подкупа нет. Как нет у них и сепаратизма, который в очень широких формах присутствует на Кавказе и в Закавказье, где население моноязычно, а значит, менее интернационально.
В это время на футбольном поле швейцарцы организовали атаку, на острие которой оказался их нападающий Раймонде Понте. Однако в момент совершения удара по мячу футболист поскользнулся на мокром газоне, из-за чего удар получился неточным – мяч пролетел мимо ворот. И Харрис, досмотрев этот эпизод до конца, продолжил свою речь:
– Важную роль играет и религиозный фактор. У трех авраамических религий – иудаизма, христианства и ислама – есть общие признаки для сближения, но есть и различия, которые этому сближению мешают. Ближе всего друг к другу иудаизм и христианство, потому что у христианства есть Ветхий Завет, который есть в иудаизме. А вот с исламом сложнее – он труднее поддается перекодировке. Андропов это понимает, хотя в этом вопросе он разбирается хуже всего. Ислам всегда его пугал, наводя на него тихий ужас. Этим и надо пользоваться: сначала мы втравили его в Афганистан, а теперь надо то же самое проделать и с Узбекистаном. И когда его дубина обрушится на эту среднеазиатскую республику, это поможет нам перетасовать одни кланы (исламские) в угоду другим (кавказским), с которыми нам значительно легче работать. Ведь именно сепаратизм Кавказа, Закавказья и Прибалтики поможет нам в будущем расшатать Советы. Все-таки Советский Союз – многонациональное государство. Как верно сказал однажды один из наших политиков: «И Советский Союз, и США, если исходить из их национального состава, можно уподобить яичнице. Только СССР – это глазунья, которую можно разделить на части, а США – это омлет, где все нации настолько перемешаны, что разделить их невозможно». Когда Андропов начнет «чистку» Узбекистана, где проживает множество разных народностей, ему волей-неволей придется оградить своих союзников от этих репрессий. А ведь в Узбекистане проживает более сорока тысяч тех же армян и около пяти тысяч грузин.
– То есть, он возьмет их под защиту?
– Не всех, конечно, а тех из них, кто участвует в теневой экономике. А таких там предостаточно. В отличие от Андропова, у Рашидова возможностей для маневра гораздо меньше. По сути, он попадет в те же самые клещи, в которые уже угодили Советы с еврейским вопросом. Ведь евреи в далеком семнадцатом году активно помогали рушить царскую Россию. И с тех пор стали занимать в Советском Союзе весомое место. Причем не только благодаря своему участию в строительстве нового государства, но и благодаря своим влиятельным связям за его пределами. Та же ситуация и с армянами. Их элита имеет мощное лобби внутри СССР, а также связана с зарубежными диаспорами. Именно это когда-то стало поводом для узбекских властей позволить им укрепиться в Узбекистане. Таким образом, они пользовались связями армянской элиты, чтобы обеспечить своей республике хорошие преференции. Однако в нынешней ситуации армянское лобби будет играть против Рашидова в силу изменившейся ситуации. Так же, как еврейское стало играть против советского. И мы не будем стоять от этого в стороне – мы активно разжигаем еврейскую проблему и точно так же разыграем и армянскую карту.
– Чтобы разжечь пламя межнациональной розни? – догадался о том, куда клонит его собеседник, англичанин.
– Именно. И хотя узбеки очень толерантный народ и с теми же грузинами или армянами всегда жили дружно, однако в новых условиях недовольство с их стороны вполне может возникнуть. И мы должны это недовольство всячески разжигать, подыгрывая кавказцам. Они полагают, что избавившись от власти Москвы, смогут выжить самостоятельно, опираясь на собственные ресурсы и на нашу помощь. Нам такое заблуждение очень даже выгодно. Наша задача – подогревать в них эти настроения и подталкивать их к разрыву с Россией. Когда этот разрыв произойдет, мы возьмем их голыми руками.
– Но тогда получается, что Андропов готов пожертвовать своим афганским союзником Рашидовым ради союзников кавказских? – удивился англичанин.
– Именно так, – кивнул головой Харрис. – Власть внутри страны для него сегодня важнее внешних факторов. Поскольку кавказцев он трогать не может, да и не хочет, он бьет по другим. И в первую очередь он устраняет сильных противников, вроде Щелокова и Рашидова для того, чтобы расчистить поле не только для себя, но и для своих будущих преемников. И вот тут мы с вами подошли к другой важной теме нашей сегодняшней встречи. Я хочу обратиться к вам еще с одной деликатной просьбой: устройте мне встречу с вашим отцом.
– На предмет чего? – насторожился Солсбери.
– На предмет одного важного разговора, – был короток американец.
– Вы обращаетесь ко мне с просьбой о конфиденциальной встрече с моим родителем, но в то же время явно мне не доверяете?
Взгляд, который бросил на своего собеседника англичанин, говорил сам за себя. Поэтому Харрис предпочел не таиться, чтобы не потерять расположение собеседника:
– Я уполномочен переговорить с вашим отцом относительно одной кандидатуры, которую мы хотели бы видеть на месте Андропова.
Поймав еще один вопросительный взгляд собеседника, Харрис продолжил:
– Дело в том, что Андропов не жилец и долго в кресле генерального секретаря не протянет – максимум год-полтора.
– Откуда у вас такая информация? – продолжал удивляться англичанин.
– Поверьте моему слову – информация самая надежная. Поэтому мы уже подбираем кандидатуру возможного преемника Андропова, с которым можно будет иметь дело.
– Вы можете назвать имя этого человека или это опять тайна?
– Отчего же – это Михаил Горбачев.
– Кажется, он занимается у русских сельским хозяйством и не сильно в этом деле преуспел? – наморщив лоб, произнес Солсбери.
– Именно этим он нас и привлекает. Советский Союз падет, когда во главе его встанет не гигант мысли, а фигура диаметрально противоположная. К тому же Горбачев является выдвиженцем все того же кавказского клана. Ставропольский крайком, который он долгие годы возглавлял, как я уже говорил, граничит с Северным Кавказом. И именно на Горбачева делает ставку партия так называемых реформаторов, с которыми у нас давние контакты по линии их спецслужб и партаппарата. И они уже во всю двигают во власть своих людей. Например, несколько дней назад поставили своего человека во главе очень важного отдела ЦК – организационно-партийного, который занимается расстановкой кадров по всей стране. И вот уже не далее как позавчера государственный комитет спорта возглавил еще один их выдвиженец – кстати, земляк Горбачева.
– Опять мы вернулись к футболу, – отреагировал на эту новость англичанин.
– Вы зря иронизируете, Гленн, – не меняя серьезного выражения лица, ответил американец. – Еще раз повторяю – футбол в Советском Союзе является самым политизированным видом спорта. И эту его особенность надо использовать.
– Вы снова имеете в виду свои рычаги, только теперь уже на территории Советов?
– А вы разве сомневаетесь в том, что деньги любят не только чиновники из ФИФА? – усмехнулся американец. – Их в равной степени обожают и советские спортивные функционеры. Некоторые из них за бумажки с изображением наших президентов готовы продать родную мать.
Тем временем матч неумолимо двигался к своему завершению. Причем во втором тайме инициатива перешла к хозяевам поля, а гости лишь оборонялись. Однако мокрый газон мешал и без того малотехничным швейцарцам продемонстрировать свое мастерство. Вот и в том моменте, который сейчас происходил на поле, скользкий мяч после удара их нападающего Манфреда Брашлера, несколько минут назад заменившего на поле Петера Цвиккера, пришелся мимо ворот. Глядя на это, англичанин резюмировал:
– Кажется, ваш прогноз относительно поражения хозяев поля полностью сбывается.
– Главное, что нас с вами должно сейчас волновать – чтобы не потерпели поражения наши с вами планы. Итак, вы устроите мне встречу с вашим отцом? – и Харрис снова перевел взгляд с игрового поля на собеседника.
О проекте
О подписке