Читать книгу «Моя тайская жена, Сибирь+Исан» онлайн полностью📖 — Evgenii Shan — MyBook.
image

-– гл. 1 Самуи –

Кудрявые джунгли вперемешку с белыми скалами и аквамариновым морем качнулись под крылом самолёта. Как можно тут сесть? Такой маленький остров! Уже через два часа сонгтео вёз на место, в горный монастырь с двумя монахами и несколькими послушниками. Декабрьская Сибирь осталась где-то далеко с её морозами, туманами и запотевшим кухонным окном. Чифир уже не помогал, сигареты были оставлены давно в прошлом, а вино грозило сумасшествием. Настойка полыни, которая спасала от гриппа и простуд, навевала фантастические образы, душа отлетала куда-то далеко и звала за собой. И в этом полу наркотическом состоянии навязчиво приходила мысль «писать, писать, всё рассказать что чувствую, открыть истину, которая открывается понемногу». Душа металась, тайга уже не приносила успокоение надолго, потому что тайгу ту, медленно, но верно, забирали из рук и отдавали кому ни попадя.

Кудрявые джунгли вперемешку с белыми скалами прятали в себе маленький монастырь со старыми монахами, которые отдавали свою мудрость мирянам через свои глаза и руки, ничего не говоря, просто своим существованием. Горные пещеры таёжного хребта и полынь на его южных склонах отправили сюда, за миром и правдой жизни. Заставили окунуться в спокойствие храмов и буйство мирской жизни, в истину Будды и реальность с неё согласной. Найти на другом краю света себя. В стране непохожей на Родину. С людьми, которые походили на старых знакомых, потому что приветливо улыбались и жили по традициям, завещанным стариками.

Истины, которые управляли этой жизнью, были просты и естественны. Они походили на каноны старой веры в сибирских деревнях, они были естественным состоянием души каждого жителя этого острова. Делай хорошо и это к тебе вернётся. Люби младших и почитай старших. Не привязывайся ни к чему, потому что всё можно потерять в один момент, просто живи и будь счастлив. Каждый может найти в себе будду. И главное правило, такое простое и естественное – живи правильно и всё в твоей жизни будет устроено. Медитация помогала отойти от навязчивых и ненужных мыслей. Медитация помогала понять себя. Осознать себя. Метта, вселенская любовь, учила любить всего себя, через любовь к себе любить всё в окружающем пространстве.

Постепенно приходило успокоение. Мысли очищались и освобождались от ненужного хлама. Сердце и разум стали видеть, что важно в этом мире, а что нет. Тёплые ливни смывали усталость. Лёгкие ветры сдували беспокойство. Солнце согревало и умаляло желания. Я уже был знаком с моей будущей женой, но знакомство было шапочным, ни к чему не обязывающей перепиской после короткой встречи и получасового путаного разговора на отдыхе. Оказывалось много о чём можно разговаривать и переписываться с далёкой женщиной из далёкой страны. Страны, которая была родиной буддизма. Страны, где можно было плавать и нырять круглый год. Страны, где люди улыбались.

Я ещё не знал, что оставлю всё в моём городе и приеду сюда, но уже чувствовал, что очередной период моей жизни завершился и нужно начинать новый. Буддизм центра Азии уже давно поселился в моём сердце. Дети выросли, а я остался один. Оставалось только медленно стареть в одиночестве. Возможность найти новую жизнь, новую семью, новый дом внезапно захватила меня. Я уже никому ничего не был должен и не просил долгов ни с кого. Ещё были силы начать всё заново, и ещё было желание всё заново построить. Новый период моей жизни начался с десятидневной молчаливой медитации в горном маленьком монастыре на Самуи. На этом острове, о котором местные экспаты говорили, как о невероятно энергетическом. Энергию этих святых мест выдерживает не всякий, а выдержав становится посвящённым. Ещё в первые разы моего посещения Таиланда один гид сказал простую известную вещь: «Осторожно со своими желаниями, они имеют свойство сбываться», и добавил: «А в Таиланде все желания сбываются».

После медитативной практики я поехал к Наринде. Я уже знал что-то, что помогло мне сделать этот шаг к новой жизни. Паттайя встретила меня людским гомоном, многоязыкими выкриками, белоснежными искренними улыбками тайцев, натянутыми – американцев, добродушными – немцев и растерянными улыбками русских. Созвонившись с ней по телефону ещё из Суварнабхума, я сел в автобус и через два часа был на южном автовокзале этого курортного города. Меня никто не встречал. Будучи жительницей окраины города и работницей транспортной фирмы, Наринда не знала Паттайю так хорошо, как туристы, приезжающие сюда ежегодно. Она ждала меня на автовокзале Наклыа. При моих попытках дозвониться у меня закончились на телефоне деньги, и я стоял в растерянности посреди площади.

Таксисты иногда посматривали на меня, но поняли, что я заказывать не буду. Будучи в Таиланде уже не впервые, я рискнул обратиться к первому встречному пареньку тайцу. Объяснил ситуацию на ломаном тайглиш. Парень затратил на меня своё время, чему я был удивлён немного, хоть и верил свято в тайскую приветливость. Он помог пополнить баланс в телефоне при помощи автомата около магазина. Мы дозвонились моей невесте, и он объяснил ей, где я нахожусь. Девушка тайка терпеливо ждала своего парня с недовольным видом, но никаких претензий не проявляла. Я сердечно поблагодарил его, и он с удовольствием убежал вместе со своей пассией дальше по делам. Даже намёка на чаевые не было, даже намёка досады на глупого фаранга. И тут появилась она. Позже она мне рассказывала, что очень испугалась, что я к ней не приеду, что я потеряюсь, уйду в отель, уеду из города. Да мало ли чего лезет в голову в таких случаях.

Мы провели вместе четыре дня и три ночи, объездили все монастыри в округе, переговорили кучу тем обо всё. С её аграрным университетом и мои лесохозяйственным, мы оказались на одной ступеньке отношения к живой природе. С её детством на берегу Меконга и моим на берегу Енисея мы получили одинаковый заряд к жизни. С их ортодоксальным буддизмом и моим старообрядческим прошлым мы понимали основные принципы бытия, хоть и не подозревали об этом.

Я не был богат, я не богат и сейчас. Но благодарность от встречи была велика, и я уговорил её выбрать себе колечко в ювелирном китайском магазинчике. Подарок кольца от мужчины женщины имеет в Таиланде тоже значение, что и в России. Но здесь оно является более верным символом, теперь все видели, что Ринда «вышла замуж». Она познакомила меня с мамой, и я обещал вернуться через год. Навсегда…, или в крайнем случае на очень долго. Мы загадали 15 лет минимум.

-– Гл. 2 Сибирь – Исан –

Прошло ещё полгода общения по переписке, по интернету. И до моего ретрита, и после наших четырёх дней вместе, мы общались много, ежедневно. По свидетельству многих доморощенных экспертов, у тайских охотниц за мужчинами отработана целая система по переписке. Моя Нари была довольно опытный интернет пользователь ввиду того, что работала за компьютером, а общение по Line является чуть ли национальной особенностью тайцев. Общение внутри сети, очевидно, пестрели советами по тактике очаровывания фарангов. В первых сообщениях появлялись расхожие фразы «darling» и «miss you», которые постепенно сошли на нет. Они были вытеснены более интересными вещами – беседами о сельском хозяйстве и буддизме, географии и политике стран, фотографии и бытовые заботы о доме. Она сама заметила это. Однажды сказала: «Нам есть о чём поговорить, мы не беседуем только о любви». Искала ли она себе пару? Конечно. Так же как и я. Наша встреча не была случайной.

С моими рабочими заботами, ежедневными рейдами по горам, бытовыми проблемами, читать я находил время. Форум Винского с его советами по Гё постепенно был опровергнут общением. Слишком там было всё примитивно и могло относиться только к Волкин-стрит и Бич-роад Паттайя. Как оказалось позднее, активно изучал противоположную сторону не только я. Нари скинула мне несколько переводов с тайского книги одного московского студента «Саватди, Москва». Она была в восторге от описания русских своим земляком. Главный её восторг основывался на том, что «русские точно такие же, только грустные». Русские люди описывались, как люди очень добродушные, открытые и весёлые. «Но почему вы редко улыбаетесь?» Тот студент приводил несколько версий этого феномена неулыбчивости, я тоже не смог объяснить это сразу.

Моё изучение основывалась на двух рекомендуемых всем книгах, которые внушали мне противоречивые чувства. Главный постулат в них обеих гласил – «Тайкам нужны деньги». В обоих случаях он был с сильно завуалированными мотивами, но к окончанию чтения вырабатывал стойкий стереотип. В одной он мотивировался тяжёлым положением крестьян на севере страны, когда единственное и естественное средство преодолеть нищету заключается в занятии проституцией. Вторая более тонко объясняет это патриархальными традициями, пониманием любви, как поддержки со стороны мужчины, и прежде всего материальной. В этой книге тоже делается реверанс в сторону бывших проституток, как замечательных женщин в дальнейшей жизни. Меня несколько обескуражило, что обе книги как бы подразумевали, что фаранг молодой и богатый, а тайка молода, красива, но из гоу-гоу бара. Надо сказать, что «Личная танцовщица» мне сразу не понравилась, так как с проститутками у меня не было большого желания заводить прочные связи. «Тайская лихорадка», написанная от лица двух сторон, многое в тайском менталитете объясняла. Она перекликалась с утверждением, что тайская философия жизни похожа на русскую культуру деревенской общины. И это казалось правдой. Более того, это оказалось правдой, но правдой той, что маскирует ложь.

Иногда в наших беседах он-лайн что-то происходило, что меня настораживало. Но все эти случаи оказывались мною надуманными. Стереотип постепенно стирался, проявлялось истинное лицо северного Таиланда – провинции Исан. Хотя ещё долго мы вместе с Нари освобождались от предрассудков, от наших комплексов неприятия другой точки зрения. Какой стереотип нам навязан интернетом, книгами «специалистов» и собственными мужскими опасениями? То, что нас хотят обмануть, получить с нас деньги. При всём моём доверии к тайской невесте в подсознании всегда копошился червячок.

Первый раз он попытался вылезть на свет божий уже первую неделю после моего приезда домой. Нари вдруг сказала мне, что у неё задержка и она в панике. Что должен подумать любой мужчина? «Ну, вот оно и началось». Хотя, такой приём я даже в русском исполнении не очень осуждаю. Через день она начала извиняться неизвестно в чём, и это укрепило мои худшие опасения. Я дал ей отмашку рожать. Наконец она написала: «Извини меня, но сейчас я не могу рожать. Слишком много проблем, мне не хочется оставлять работу. Ну, ты знаешь, что я сделаю, если окажусь беременной». После проверки в клинике она оказалась не беременной. Она опять извинялась, что сейчас не время для ребёнка. «Через годик, окей?» Не знаю, что это было, анализировать излишне не стал. Но проверку эту мы прошли оба.

Второй классический приём, описанный в специальной литературе – «Mama sick, buffalo sick». В определённый момент моя возлюбленная сообщила мне, что у мамы проблема с глазами, нужна операция по смене хрусталика. Они съездили в клинику, к которой приписаны. А все тайцы приписаны к определённой территориальной клинике. Маму осмотрели, поставили диагноз, выписали счёт на услуги по госпитализации. Я понимаю, какие мысли возникают у читателя. Возникали они и у меня. Но… Мама бывший учитель, пенсионер, который имеет определённые льготы. Для трёхдневной госпитализации и проведения операции потребовалось дополнительно 3600 бат, в пересчёте на рубли 8000. Больше проблем не возникало. Ринда имеет постоянную работу и страховку. Единственная трудность – маме тяжело поднимать нельзя, моя невеста получила дополнительную нагрузку.

...
6