На первый взгляд буддийское понимание непостоянства кажется ничем не примечательным. Конечно, каждая традиция признаёт и учитывает изменчивость. Буддийский взгляд отличает то, что в нём изменчивость радикальным образом распространяется на все явления. Обычно мы слышим, что меняются некоторые вещи или даже большинство вещей, но когда мы узнаём, что меняются все вещи, это подрывает сами основы нашего понимания мира. Не существует неизменной сущности, которая лежала бы в основе бурлящего процесса становления в наших уме и теле; не существует неподвижного двигателя, который пребывал бы вне матрицы причинно-следственной связи; не существует точки, на которую можно было бы надёжно опереться; негде скрыться от неустанного натиска старения, болезни и смерти. Мы, конечно, можем выдумать понятие или идею такой устойчивой сущности, однако мы не сможем, как утверждает Будда, обнаружить её в живом опыте, если внимательно его исследуем. Мы не сможем даже долго удерживать идею об устойчивости в изменчивых потоках ума.
Вообще говоря, ум как таковой – выразительнейший пример радикальной изменчивости. Само орудие, которое мы используем для создания мира смыслов, отличается неустойчивостью, потому неудивительно, что с его помощью мы создаём неустойчивый мир. Классическая буддийская мысль считает, что сознание возникает и исчезает миг за мигом, каждый эпизод познания схватывает в текучем потоке опыта сначала один предмет, затем другой. В одном тексте говорится: «Как обезьяна, пробираясь сквозь лес или джунгли, хватает ветвь и, отпуская её, хватает следующую: так же и то, что называют умом, мыслью или сознанием, возникает одним образом и исчезает другим – днём и ночью!»[2]. Более того, предметы, постигаемые сознанием, а также органы, посредством которых они постигаются, сами по себе «движутся и колеблются, пребывают в непостоянстве, изменяются и становятся иными»[3].
Специалисты по психическим заболеваниям лучше, чем большинство из нас, понимают эту природную неустойчивость сознания, поскольку регулярно сталкиваются с этой истиной на примере различных проблем, возникающих у их пациентов. Стоит отметить, что в более общем виде это понимание отражается в разговорных выражениях, которые традиционно утверждают, что исцелять душу – значит по преимуществу помогать пациенту «заземлиться», «обрести почву под ногами», «собраться, не расклеиваться, „взять себя в руки“» в тех случаях, когда человек чувствует, что «теряет связь» с реальностью или даже здравый рассудок. Возможно, подразумевается обретение некой устойчивой идентичности или образа себя, восстановление постоянства отношений с объектами или даже установление ряда здоровых привязанностей. Буддийская мысль и практика указывают в другом направлении – в направлении принятия изменчивости, а не восприятия её в качестве чего-то враждебного. Новая психология[4] будет, скорее, заниматься адаптацией людей к переменам и обучением их спокойному принятию непостоянства, а не защите от него. С каждым изменением нечто утрачивается, но что-то и приобретается. Когда человек утрачивает некую вещь, появляется пространство для новых вещей.
Многие распространённые психические заболевания возникают из-за страха перед переменами, не так ли? Конечно, в их числе тревожные расстройства – однако, вероятно, и проблемы, связанные с адаптацией, избеганием, зависимостью и расставанием. Немало заболеваний возникает также из-за попытки держаться за безопасные и знакомые вещи в ситуации внезапных перемен. В этой связи вспоминаются обсессивно-компульсивные расстройства, а также всевозможные зависимости. В нашей культуре люди нередко склонны воспринимать перемены как огромный и грозный океан, волны которого унесут человека, если крепко не держаться за нечто устойчивое. В действительности же, если вы вцепитесь в скалы, то лишь навлечёте на себя удары волн; ущерб приносят не перемены как таковые, а сопротивление им. Когда буддисты определяют непостоянство как фундаментальную черту самого существования, а не как проблему, требующую решения, они призывают нас освободиться от привязанности к иллюзорной устойчивости и научиться свободно плыть в море перемен. Вместо того чтобы оплакивать утраченное, когда приходят перемены, можно открываться возможностям, таящимся в каждом мгновении.
Медитация – это форма обучения такой открытости: переживания каждого мгновения следует отпускать, чтобы осознавать следующее мгновение.
Второе великое прозрение буддийской традиции – неизбежная неудовлетворительность человеческого опыта. Первая благородная истина – о страдании, которую нередко неверно толкуют как пессимизм или даже нигилизм, не отрицает переживаний удовольствия, глубокой радости или счастья. Также она не подразумевает, что наша жизнь не имеет смысла или значимости. Скорее, она раскрывает проницательное понимание механизмов удовольствия и счастья и обнаруживает глубинную ограниченность того способа, посредством которого наш аппарат ума / тела обычно конструирует опыт. Осознание неудовлетворительности нашего положения – естественное следствие видения радикального непостоянства всех вещей.
Общеизвестно, что все животные, в том числе и люди, наделены устойчивой склонностью к поиску удовольствий и избеганию боли. Большинству существ эта склонность, очевидно, служит в целях адаптации, поскольку помогает им обнаруживать и поедать пищу, находить подходящих партнёров для продолжения рода, а также избегать различных препятствий, сторониться или разрушать их. Гедонистический цикл, в который мы таким образом попадаем, однако, также становится источником многочисленных трудностей. Конечно же, проблема состоит в том, что удовольствие не может длиться вечно, а боли невозможно избежать. В жизни здорового человека это может быть разочаровывающим и неприятным опытом, но при более тяжёлых нарушениях работы ума возникают циклы зависимости и отрицания, которые вызывают состояния глубокого страдания.
Общепринятые стратегии достижения счастья включают различные способы получения максимума удовольствия и минимума боли, и психологи нередко выступают в качестве советчиков, помогающих людям успешнее достигать этой цели. Среди бестселлеров в жанре self-help (самопомощь) всегда фигурируют книги, посвящённые различным формам позитивной психологии[5], а на рынок поступают всё более изощрённые препараты, оберегающие от неприятных ощущений и устраняющие боль. Однако недостаток таких подходов состоит в том, что они лечат симптомы вместо того, чтобы воздействовать на скрытые причины подобных невзгод, – а именно, они не сознают, что неудовлетворительность, как и непостоянство, является элементом самой ткани существования.
Принимая в качестве фундаментальной аксиомы тот факт, что страдание присутствует как неустранимый компонент человеческого бытия, буддисты делают возможным прояснение и разрешение этой проблемы на более высоком уровне. Они стремятся достичь такого состояния благополучия, которое способно вместить в себя боль, а не такого, которое полагалось бы на подавление или избегание боли, уводящие от реальности. Подобным образом они стремятся переживать удовольствие без привязанности к нему и стремления его сохранить. Это достигается через развитие равностности, то есть способа присутствия в удовольствии без привязанности и присутствия в боли – без сопротивления ей. Равностность принимает как удовольствие, так и боль, и таким образом может выносить и то и другое состояния без страдания.
Буддийское видение страдания возникает на основе утончённого понимания феноменологии удовольствия и боли. Оба эти состояния – естественные проявления ума и тела; они, так сказать, «вмонтированы» в ум, и потому неизбежно присутствуют в любой момент опыта. Иногда приятная или болезненная природа состояний совершенно очевидна – как в переживаниях физической боли и состояниях экстаза, однако оттенок чувства, сопровождающий всякое переживание, может быть настолько тонким, что боль и удовольствие оказываются неразличимыми и проявляются как нейтральное чувство. Впрочем, оттенок чувства, сопровождающий предмет опыта, – не источник страдания. При внимательном созерцании опыта обнаруживается следующий факт: страдание – не чувство как таковое, а психологическая реакция на чувство. Страдание – это разочарование, которое переживается в связи с прекращением приятного опыта, или раздражение и недовольство, которое переживается в ситуации нежелательного или неприятного опыта. Короче говоря, страдание возникает из-за нашего желания изменить реальность – и это вторая истина буддийских учений.
Счастье, или глубокое чувство благополучия, заключается не в присутствии удовольствия и отсутствии боли – и не зависит от этих состояний. Это также важный компонент новой психологии, и он применяется в разнообразных клинических стратегиях лечения. В рамках программ по снижению стресса на основе внимательности в медицинских учреждениях человек может научиться ощущать благополучие и целостность даже при наличии серьёзного заболевания, в ожидании собственной смерти или в ситуации хронической боли. Точно так же способность переносить всё больший дискомфорт без страхов, паники и депрессии – это навык, который можно развить посредством практики внимательности, наряду со способностью переживать удовольствие и не становиться рабом страсти, насилия и зависимости.
Некоторое облегчение приносит и понимание того, что, вообще говоря, не все проблемы можно решить. Психическое страдание, которое возникает, когда мы не получаем желаемого или вынуждены взаимодействовать с неприятными вещами, можно исцелить, если начать по-другому относиться к желаниям. Если некое желание порождает страдание, тогда хорошая стратегия – отпустить это конкретное желание, а не пытаться воплотить или подавить его. Однако экзистенциальные факты старения, болезни и смерти, затрагивающие и нас самих, и наших близких, невозможно исцелить – не поможет никакая психотерапия, никакое отрицание, позитивное мышление и медикаменты.
В лучшем случае психология может помочь нам полноценно жить в настоящем, осознавать глубину своих невзгод, а не избегать их. Буддийская психология, с другой стороны, как и открытия о природе человеческой ситуации, обретаемые в ходе продолжительной практики медитации, обещают указать нам путь к третьей благородной истине – полному прекращению страдания. Мы увидим, что такое прекращение достигается не через устранение боли, которая составляет неотъемлемую часть человеческого бытия, а через умение не привязываться к ней и не отталкивать её.
О проекте
О подписке