– Гребаный ты маньячело, Алик!
Макс кинулся на меня чуть ли не с кулаками. Бляха, да что ж за вечер такой дерьмовый?!
Почувствовал себя персонажем игры детства «Ну, погоди» на последнем уровне сложности, когда яйца катятся на голову волку из четырех лотков.
– Что стряслось? – я равнодушно зевнул, падая в кресло.
– Это ты мне, мудак, скажи, что стряслось?! – Макс недобро зыркнул.
Успокойся, Алик, дыши глубже.
– Ты чуть не разложил эту девицу прямо на капоте своей тачки… Барабанная дробь… – друг присвистнул, – посреди парковки нашего клуба! Вадик показал мне «кино».
– И что?!
– Забыл, что у тебя условное, идиот?!
– Ну как я могу забыть, если ты каждый день напоминаешь? – ослабил галстук, удерживая его недовольный взгляд.
Макс – мой лучший друг и по совместительству бизнес-партнер – показал средний палец, делая большой глоток американо.
– А если бы кто-нибудь из твоих фанаток заснял?! – белобрысый взъерошил шапку густых волнистых волос.
Я пожал плечами и вспомнил, как в детстве, увидев его впервые на детской площадке нашего закрытого поселка, обозвал пуделем. Кудрявый блондинчик оказался не промах – выбил мне передние молочные зубы. Так и познакомились.
– Эй, да что с тобой происходит, бро? Тебе осталось продержаться всего пару месяцев, и с этой долбанной историей будет покончено! Зачем так подставляться?!
– Всё, расслабься. Я всего лишь хотел проучить шлюху – напялила платье до пупа и строит из себя целку.
– Столько лишних телодвижений, чтобы кого-то проучить? – Гордеев ухмыльнулся. – Кажется, нашего красавчика продинамили? М-м… обожаю!
– Какая-то деревенщина, я – намеренно широко зевнул. – Разве сам не видел?! Стрёмная.
– Алик, какая потрясающая актерская игра! Оскар несите! – придурок так заржал, что подавился кофе.
Дружок херов.
– Лучше угомонись. Мне реально плевать, – хрустнул костяшками, ощущая, как заплывает глаз.
Я провел ладонью по волосам, с силой оттягивая корни. Дерьмо. На благотворительный прием я, похоже, не попадаю. Зло пробирало еще и потому, что Гордеев отчасти оказался прав.
Да, я немного перегнул. Окей, не немного. Сильно. Не знаю, что на меня нашло: ее случайно брошенная реплика в туалете или то, что девчонка, похоже, реально понятия не имела, кто я такой.
Разумеется, я не собирался делать что-либо против ее воли. Просто не привык к отказам. Захотелось додавить. А тут на тебе, деревенщина с обостренным чувством собственного достоинства! Гремучая смесь. Какого хера стала меня чураться?! Радовалась бы.
– Алик, признайся, ты нахреначился?!
Я вздохнул, поднимая на Гордеева немигающий взгляд. Мы подружились сразу после той нелепой драки в песочнице, но мне до сих пор иногда хотелось натянуть задницу ему на лицо.
– Ты прекрасно знаешь – я уже давно, как праведник: не пью и не курю. Сегодняшний день не исключение.
– А ведешь себя, как обдолбанный псих! – Макс едко хмыкнул, откинувшись на спинку кресла. – А она боевая! – прищурился, указывая на мое лицо.
– Сучка. Мне завтра к первой паре в универ тащиться такому красивому. Кто-нибудь из преподов обязательно доложит отцу. Торжественный выход из академа! Бл*ть! – поморщился, проведя пальцами по саднящему участку кожи.
– Надо обработать щеку, – друг порылся в ящике стола и протянул мне аптечку с перекисью.
Мобила защекотала бедро. Несложно догадаться, кто трезвонит в первом часу ночи. Заскрипев зубами, я вырубил аппарат к херам. Вся достопочтенная публика, с которой якшался батя, и так считала меня отбитым на голову типом. Не хватало только заявиться туда со свежим фингалом. У отца могли возникнуть проблемы из-за меня. Снова. Поэтому, взвесив все возможные варианты развития событий, лучшим решением было просто не появляться на празднике.
– Весело. Девчонка теперь долго будет обходить клубы стороной.
– Ну и правильно. Нормальным бабам тут делать нечего.
Мы одновременно повернули головы на громкий стук.
– Я сказал Софье, чтобы беспокоила только в экстренном случае. – Макс прищурился и, нехотя поднявшись, направился к двери, в то время как я уже мысленно был готов проклясть сегодняшний день. – Сонь, что стряслось?! – раздался недовольный голос друга.
– Там Беляев и Ко нажрались в смерть и творят дичь. Парни интересуются, можно ли их выпроводить?! Помнится, вы говорили, чтобы их не трогали… – затараторила новенькая администраторша.
Я посмотрел через плечо, натыкаясь на озабоченный взгляд Гордеева.
Никита Беляев – сын местного авторитета. Все знали, что с ним лучше не связываться. Отец – махровый беспредельщик, а дитятко до сих пор решает свои проблемы через батю. Этот мелкий гаденыш повадился ходить в наш клуб. Мы бы и рады – щенок в легкую спускал по несколько тысяч баксов за ночь, – однако существовала и отрицательная сторона вопроса: Беляев нажирался в дрова и начинал творить дикий треш, отчего страдали другие гости.
– Я разберусь, – наконец, заключил Макс, подмигнув Софье. – Пойду угомоню этого недоумка, – и, не дождавшись моего ответа, он хлопнул дверью.
Стоило остаться в одиночестве и прикрыть глаза, как память моментально нарисовала живописную картину – я вновь оказался в нашей «пыточной».
Мы с Гордеевым так ласково прозвали потайную комнату со всякими увлекательными приблудами. Кстати, оттуда замечательно просматривался весь женский туалет. Девчонки обожали крутиться перед зеркалом, а мне нравилось подглядывать. Монотонно покручивал банку таблеток в руках, высматривая новую жертву. Девчонки были все как на подбор: с одинаковыми волосами, губами и сиськами. Я уже несколько недель никого не снимал. Приелось. Особенно когда даже сети расставлять не нужно – добыча сама кидается тебе в лапы.
Последнее время я ничего не чувствовал, потому что жил на антидепрессантах. Но, с другой стороны, это помогало – почти год без происшествий. Самый спокойный год в моей долбанной жизни. Я мог бы купить целую улицу с деньгами нашей семьи, но, по иронии судьбы, мечтал приобрести хотя бы одну человеческую эмоцию. Хоть какую-то.
Сразу заприметил эту деревенщину.
Как только девчонка зашла в туалет, на ее лице появилось такое брезгливое выражение, будто она оказалась в грязном сортире сельпо. Мы влили в интерьер столько бабла, а этой бесцветной фифе что-то не понравилось!
Взгляд приклеился к ее заднице, обтянутой черной синтетикой. Даже странно: такая худая – и с задницей… Да плевать. Я видел столько ягодиц и сисек, что в какой-то момент размер вообще перестал иметь значение. Самое главное в женщине – мозги. Но девчонка ими явно не блистала.
Скалясь на простушку, вдруг ощутил, как тесно стало в брюках. Твою мать. Какого…
Я открыл глаза, вновь прокручивая в голове события сегодняшнего вечера. Король триппера. Ха-ха. Она определенно не в моем вкусе. И одета – вещи будто из секонд-хенда. Безвкусная девица в нелепом платье испортила мне вечер!
Меня всего затрясло. Стиснул зубы, стараясь успокоиться. Какое-то извращенное желание прострелило каждый мускул. Член стоял колом.
Почему меня вообще это волнует? Мог увести с собой любую. Они же только ради этого и приходят. Слухи о потайном трахадроме Карабаса Барабаса разлетелись по всему городу.
Шумно глотнул воздуха, щелкнув пряжкой ремня.
– Софья, зайди! – отдал приказ в трубку рабочего телефона. – Еще раз пройдемся по технике безопасности.
Я давно усыпил своего монстра. Какого хера он вырвался на свободу, помирая с голоду?..
– Натусь, ты чего не спишь?!
– Не лягу, пока не узнаю подробности! – сестра зевнула, кутаясь в мой розовый халат. – Ты же отдыхала в «Черной дыре»! У нас девчонки из блока на следующих выходных туда собираются. Я тоже пойду! – её круглые глаза заблестели.
Я избавилась от туфель, со вздохом облегчения падая в кресло.
– Никуда ты не пойдешь.
– Сис, только со мной не надо включать «училку», ладно?!
– Наташ, я серьезно. Нечего там делать.
Я тяжело сглотнула, пытаясь прогнать из головы негативные мысли.
Сестренка этим летом поступила на филфак и тоже перебралась в Москву. Пару месяцев мы ютились в моей съемной однушке, однако из-за разных ритмов жизни добрососедства не вышло, и Наташа переехала в общежитие. К слову, она сразу же заверила, что там гораздо веселее и возвращаться ко мне не планирует.
Откровенно говоря, я вздохнула с облегчением: все-таки не слишком удобно готовиться к лекциям, когда на заднем плане кривляется юная звезда Тик Тока.
– И всё? К вам с Мариной даже никто не приставал?! – разочарованно протянула, перекидывая волну каштановых волос через плечо, явно не удовлетворенная моей наспех сочиненной историей.
Я пожала плечами, прокручивая в голове события последних часов: сперва неадекватное поведение девиц в туалете, а после коронный выход хозяина клуба. За этот вечер разве что метеорит не упал мне на голову.
– К Кислицыной – да, а ко мне – нет. И слава богу! Давай уже разбирать диван…
– Кать, слушай, давно хотела спросить… – Натуся прокашлялась. – А после Дениса ты с кем-нибудь встречалась?
Кажется, сегодняшний вечер можно было смело именовать вечером памяти уродов. В груди до сих пор немилосердно саднило при воспоминании о моем первом парне.
– Давай как-нибудь в другой раз.
– Ты всегда так говоришь. А, между прочим, после вашего расставания прошло уже два года. Неужели за это время у тебя никого не было?
Держись, Катя. Этот ужасный день вот-вот подойдет к концу.
– Натусь, мне завтра в универ рано вставать. Ты ведь знаешь – пока я нахожусь в статусе ассистента профессора, и если Надежду Павловну все устроит, то через пару лет меня повысят до старшего преподавателя. – Я скрестила пальчики.
– Еще сомневаешься?! Таких умниц сейчас днем с огнем не сыскать! – сестра уверенно тряхнула каштановой головкой, протягивая мне коробку с яблочным зефиром.
– Спасибо. Надеюсь, завтра все пройдет гладко.
– Даже не сомневаюсь! – Наташа захихикала, утыкаясь носом в смартфон. – И все-таки на следующих выходных я пойду в «Черную дыру»! – она развернула телефон ко мне экраном.
От неожиданности я чуть с дивана не улетела, уставившись на фотографию этого психа.
– Я подписалась на Алихана Измайлова в Инстаграме. Правда, он уже года два ничего не выкладывает. Ритка Белова из соседнего блока знает девчонку, которая дружит с девчонкой, которая занималась с Аликом сексом. Говорит, таких озабоченных у нее еще не было!
– Натусь…
Сестра захихикала.
– Вот бы познакомиться с ним или с кем-то из его компании…
– Зачем?! – я не смогла скрыть досаду. – Неужели ты не понимаешь, что им всем надо?!
– А может, я смогу это дать! – она уставилась на меня с вызовом.
Я поежилась, узнав в этом колючем бескомпромиссном взгляде нашу многострадальную мать. Не хотелось, чтобы Наташа хоть чем-то на нее походила.
– Давай спать.
– Займешь мне денег на входной билет в клуб? – мелкая вертихвостка скосила глазки, как кот из «Шрека».
– Только если закроешь первую сессию на пятаки. Идет?
– Вредина ты, Катюша.
– Спи уже…
Я постаралась отогнать непрошенное видение холодных черных глаз, поселивших в груди липкое чувство тревоги.
– Ну, здравствуй, родимый! – я припарковался посреди университетской парковки, лениво откидываясь на спинку авто.
До первой пары оставалось минут десять. Давненько меня здесь не было. Год. Академ благополучно подошел к концу, настало время продолжить этот фарс. А как еще назвать учебу на спортфаке не самого топового вуза, учитывая возможности моей семьи?
Чего только ни сделаешь, чтобы досадить отцу.
По большому счету, мне плевать на высшее образование: и без корочки башка неплохо варит. Только у бати на этот счет другое мнение. Он реально свихнулся на интегрировании науки в бизнес, несколько лет назад открыв в Подмосковье аналог Кремниевой долины. Батя по всем параметрам образцово-показательный тип, чего не скажешь обо мне – хаме и дебошире, еще и с условным в придачу. Вот такое ху*вое яблочко упало с яблоньки.
– Алихан?! – тихий властный голос ударил в спину, заставив замедлить шаг и обернуться.
– Отец? – я плотно сжал челюсти, скользнув взглядом по его высокой подтянутой фигуре в веселеньком клетчатом пиджаке.
Помяни черта…
– Я так и знал – снова подрался!
Я инстинктивно погладил саднящий участок кожи под глазом, молча следуя за отцом по небольшой аллее возле корпуса.
– Ты меня подвёл, сын. Вчера я очень на тебя рассчитывал. Но помахать кулаками для тебя куда важнее.
– Произошло недоразумение. – Поморщился, понятия не имея, как объяснить истинную причину побагровевшего «фонаря». Даже если скажу, что мне прилетело от бабы, ведь не поверит.
– Тебе уже двадцать один год, Алихан! Да я в твоём возрасте…
– Сорри, на пару опаздываю. Вдруг у меня ещё не все потеряно. М-м? – перебил я с напускным веселием.
– Ну ты ведь не дурак! Я все еще настаиваю на твоем переводе в МГИМО!
– Спасибо, но меня и тут все устраивает.
Мы пристально смотрели друг на друга, оба на взводе.
– Качество образования здесь оставляет желать лучшего. Да любой университет страны с радостью распахнет двери для моего сына! Я договорюсь, правда! – в глазах старшего родственника сквозила горечь.
– Когда же ты поймешь, что мне эта учеба на хер не сдалась? – прищурился я, сверля родственничка прямым взглядом.
– Ты позоришь имя деда…
Ёбен бобен.
О проекте
О подписке