Читать книгу «Время не пришло» онлайн полностью📖 — Элли Блэк — MyBook.
image

Глава 3

Прошёл уже целый месяц учёбы в Гарварде. Сейчас все уже утряслось, как компании друзей, так и расписание, занятия. Все шло своим чередом, как и должно быть. Обычная рутина, проще говоря. Лекции, рефераты, домашние задания, встречи и прочее.

В один из таких дней весь Гарвард потрясла новость о смерти преподавателя семейного права. Он не был старым, поэтому в шоке были абсолютно все. Многие студенты пошли на похорон, осталась только так называемая «свита Кэндис» и ещё пара ребят. Блондинка стала старостой группы, поэтому ей положено быть здесь.

– Оу, а вас много… В другой группе вообще пять человек, а вас аж десять, – ухмыльнулся новый преподаватель, раскладывая на столе свои вещи. – Я мистер Донкен, ваш преподаватель семейного права. Знаете, у меня были несколько иные планы на первое занятие, но учитывая обстоятельства, предлагаю вам альтернативу. Можем попробовать разыграть суд, а после этого по домам.

Студентов удивило предложение мистера Донкена, ведь до него такого не предлагал никто. Поэтому и не знали, соглашаться или же сыграть отличников и отказаться. Как и полагает старосте, Кэндис решила взять ответственность на себя и приняла решение за всех.

– Хорошо, давайте. Мы с радостью, – улыбнулась Кэртон. Блондинке даже понравился новый преподаватель.

С виду ему лет тридцать, может чуть больше. Стильный черный костюм и классическая стрижка шли к его образу и голубым глазам. Лёгкая щетина придавала мужественности, и для Кэндис это сразу пошло в контраст с однокурсниками, гладко выбритыми, с современными причёсками и не любящими рубашки.

– Значит так, давай ты и ты будете клиентами. Обычные супруги, которые хотят развестись. Детей нет, общий дом и машина. Остальное сообразите сами, – задумался Донкен, указав пальцем на Меган и Мэтта. Ребята загудели, ожидая этого представления. Все ещё помнили цирк на первой вечеринке, да и потом они продолжали строить друг другу козни.

– Ого, общий дом и машина с этой сумасшедшей. Я что, лох последний? – фыркнул Мэтт, но все же поднялся следом за Меган и пошёл на середину аудитории. Преподаватель в это время взглядом проходился по остальным студентам.

– Ты будешь адвокатом девушки, а ты, блондиночка – парня. Кстати, назовите свои имена, я попытаюсь запомнить, – указал он на Тайлера и Кэндис. Блондинка вообще засияла от счастья, когда ее он ещё и назвал, а не только ткнул пальцем.

Тайлер решил показать себя джентльменом, поэтому подал Кэндис руку, когда та выходила. Мэтт только закатил глаза и показал знаком, что его сейчас вырвет, чем вызвал смех всей аудитории, а вот Меган наоборот, была очарована поведением однокурсника. Тай вообще всегда был практически идеальным, один из лучших по баллах, красавчик, спортсмен, вежливый и милый. Естественно, это бесило Диккерсона. Он ведь желал быть самым лучшим, а получалось, что его отодвигали на второй план, после мистера «Тайлера-я-идеальный-обаяшка -и-все-девчонки-мои Дакински». Черт возьми, он даже по списку идёт перед Диккерсоном.

Когда судьёй выбрали Маккензи и все перестали хихикать, суд начался. Задачей каждого было отстоять свою точку зрения.

– Ваша честь, я хочу забрать дом себе. Я вложила в него больше денег и стараний, поэтому заслуживаю его, – спокойно начала говорить Меган. Сейчас она должна играть роль жены, желающей забрать себе как можно больше. Ещё и это шанс обломать Мэтта, пусть и так по-детски.

– А я не согласен. И дом, и машина должны остаться мне. Хотя ладно, автомобиль могу отдать ей. Моя жёнушка же ездит как слепой ёжик и сильно побила мою любимую спортивную машину, – с милой улыбкой заявил Мэтт. Теперь Меган поняла, что это личная гонка, и ей нужно в ней победить.

– Он сам не смотрит, куда едет, поэтому его любимая машинка и поцарапалась. Но ладно, я могу выплатить мужу компенсацию за эту царапинку. Двадцать долларов, я на это соглашусь, – сегодня Меган явно можно было увидеть с другой стороны, и каждый был удивлён увидеть ее в таком амплуа.

– Да она разбила мой телефон, когда я говорил с важным человеком, она мне жизнь испортила. И руку подняла на меня! Точнее, ногу! Ну, не суть, но я мог остаться инвалидом.

– Сам виноват во всем. И вообще, я защищала себя, потому что мой муж – неуравновешенный псих! – крикнула девушка.

Теперь все не то, что шушукались, а откровенно обсуждали, что между Мэттом и Меган. Их «адвокаты» просто наблюдали за ссорой с открытыми ртами, а Маккензи потеряла дар речи и только вертела головой, чтобы понаблюдать за этими двумя сумасшедшими.

– Так, ребята, стоп! Вы чуть перегнули палку и перепутали суд в базар, что должны были остановить адвокаты или судья. Видно, мистер Вейден ещё не взялся за вас всерьёз. Ладно, на этом закончим, вы свободны, – вздохнул преподаватель и студенты мигом стали собирать вещи и уходить с аудитории.

Кэндис хотела что-то сказать ему, остановиться хоть на секунду, но только опустила голову и вышла со всеми. Ей даже стало стыдно за поведение однокурсников и то, что ничего с этим не сделала, а они все позиционировали себя идиотами. Замечательная первая встреча, ничего не скажешь.

– Кэндис! Постой, одну минутку, – кричала Меган, пытаясь догнать блондинку. Но как оказалось, на каблуках возможно быстрее идти, чем в кедах. Только почти у входа она смогла догнать однокурсницу, взяв ее за локоть. – Мэтт что-то говорил о телефонном разговоре, который я ему прервала. Наверное, это на той вечеринке. Ты не знаешь, о чем он? Просто я тогда…

– Серьёзно? Мэнди, даже если бы я знала, тебе бы не сказала! Ты выставила нас всех идиотами из-за своих стычек с Мэттом, – психанула Кэндис и быстро удалилась.

– Я Меган, – только и сказала она.

Если Мэтт не драматизировал и на самом деле тот звонок был столь важен для него, стоит извиниться. Может, она в чем-то неправа и должна первой предложить зарыть топор этой глупой войны.

– Лучше не лезь к Кэндис со своими глупостями. Знаешь ли, у неё нет времени на общение с такими, как ты, – Эшли повернулась к Меган и презрительно скривила ярко накрашенные губы, после чего ушла вслед за своими подругами.

В этот момент Меган стало чертовски обидно. За все время здесь с ней так никто не говорил. Даже колкости Мэтта задевали не так. Значит, она здесь хуже всех? Интересно, чем. Одеждой не как у остальных? Отстранённостью и поведением? Разве это повод так вести себя? Кэндис с первого дня казалась Хартман доброй и милой, способной идти на контакт с каждым, как и Эшли. Но все не так. В этом чёртовом месте все не так.

– Оу, ты ещё заплачь ради драматизма. Из-за тебя я потерял ее, и ты заплатишь, обещаю. Каждый платит за свои грехи, – мило улыбнулся Мэтт, проходящий мимо со своим дружком Джозефом. Он удивительно спокойно наклонил над ней голову и говорил практически на ухо, что вызвало мурашки по коже девушки. – А это тебе за шоу, было неплохо. Как-то вечерком можем повторить, – уже громко, почти на весь коридор, огласил он и вручил девушке конверт.

Это было жутко обидно и стыдно. Все смотрели на неё, шушукались, ведь ассоциации эта сцена вызывала двусмысленные. Хартман хотела что-то крикнуть парню или зарядить ему пощёчину, но тот на своей любимой машине уже умчался отсюда. А его слова? Это же с ума сойти можно. Когда услышала это его «каждый платит за свои грехи», у неё чуть крыша не поехала, захотелось закричать, зарыдать, но не молчать.

– Какой же ты ублюдок, Диккерсон! Это не то, что вы подумали, клянусь! Извините, все! – крикнула девушка и побежала к своей машине, бросив «подарок» на пол. Этот идиот положил туда двадцать баксов, это она заметила, когда чуть приоткрыла конверт.

Она не знала, на что способен этот человек. Наверное, он и сам толком не знал, потому что никогда не планировал свои действия, делал все на эмоциях и мимолётных импульсах.

Глава 4

Осень уже полностью овладела городом. Холод, слякоть и дожди стали девизом этой недели. Капли непрерывно барабанили по крышах, создавая для кого-то приятную мелодию, а для кого-то – головную боль. В воздухе будто чувствовалась грусть и серость. А запах мокрого асфальта уже который день подряд кружил голову любителям подобных запахов.

Этот вечер в общежитии не обещал стать запоминающимся, он даже не претендовал на звание хорошего или весёлого. Джульетта сидела как живой труп, потому что поссорилась с мамой жениха, а значит, с ним самим тоже. Меган же выполняла домашнее задание.

– Знаешь, меня начинают посещать мысли, что я сделала ошибку, – вдруг отозвалась Джульетта. Меган словила себя на мысли, что целый день не слышала ее болтовни, но почему-то не догадалась, что что-то произошло. Должна ли была? Возможно, но никогда не отличалась особой проницательностью.

– Ты о чем? – непонимающе спросила Хартман, отложив книги и повернувшись к соседке лицом. Ей даже нужна эта разрядка в виде разговора, а то от информации уже кипела голова.

– О свадьбе, о Фрэнке, его маме. Иногда мне кажется, что он ещё ребёнок, привязанный к матери и не способный принимать самостоятельные решения. Это не нормально, его чрезмерная привязанность, трусливость… Черт, Меган, я хочу быть как за каменной стеной, замужем за мужчиной, сильным и независимым.

Она действительно выглядела растерянной, оконфуженной. Но что делать в таких случаях? У Меган были всего одни отношения, и те не удались, так что советчиком ее назвать нельзя. Естественно, были мысли, но их она бы не решилась озвучить. Не готова взять на себя ответственность в разрыве отношений двух людей, вероятно, влюблённых друг в друга. Наверное, она многого не понимала, и не позволяла заговорить своей женской интуиции.

– Это временно, пройдёт. Не бросать же его из-за такой мелочи. Ты просто себя накручиваешь, Джу.

С натянутой улыбкой высказалась девушка. Может у неё были и другие мысли, но высказать решилась только эти, которые не принесут вреда.

– Это предсвадебная паника, да? Мы же помиримся, он повзрослеет?

– Разумеется, да. А теперь позволь, я вернусь к корпоративному праву.

Теперь в голове Меган поселились ещё и мысли, правильно ли она сделала. Наверное, лучше было молчать, или говорить, как думала на самом деле, но нет. Надо же поступить правильно, а лучше – вообще обеспечить себе защиту от мук совести, если вдруг Джу решит прислушаться к дружескому совету.

Этот вечер бы и дальше проходил за подготовкой домашнего задания, если бы не телефонный звонок в разгар ночи. Номер на экране дико удивил брюнетку. Но интерес победил, и она взяла трубку. Уже почти спящая Джульетта сразу же подскочила и удивлённо уставилась на соседку, которая уже сливалась с бежевыми стенами.

– А-алло. Зачем ты звонишь? Мы все обсудили. Я поняла по твоим поступкам, мы давно выяснили, и я не желаю больше ничего слушать. Нет! Хватит нести чушь, лучше скажи для чего звонишь. Замолчи, ублюдок! Не смей!

С голоса испуганной лани к концу разговора она перешла на крик, после чего чуть не бросила злосчастный телефон в стену. Но она не чёртов Диккерсон, который ездит на спортивной машине и может позволить себе новый телефон хоть каждый день. Хартман только тяжело выдохнула и выключила аппарат полностью, а потом быстро вылетела из комнаты. Нужен был свежий воздух, проветриться хотя бы в коридоре. Была также идея сходить в библиотеку, но увидев ливень на улице, желание быстро пропало. Когда-нибудь это закончится, о чем бы она сейчас не говорила.

А вот вечер в одной из высоток проходил совсем иначе. Там во всю играла музыка, несмотря на поздний час. Похоже, что жильцу квартиры было абсолютно все равно на соседей, нормы морали и права. И здесь даже нет смысла говорить, что он сам – студент юридического факультета. Но это продолжалось до звонка в дверь. Мэтт даже не удосужился отложить стакан с виски, прямо с ним и пошёл открывать дверь.

– Ну чего так долго? Будто не друга жду, а девушку на свидание, – закатил глаза Мэтт вместо приветствия.

– Извини, домашки много, никак разобраться не мог, как только освободился, сразу приехал, – оправдался Джозеф, проходя в квартиру даже без разрешения хозяина. О да, они друг друга определенно стоят, может поэтому и сдружились.

– Хах, домашка для лохов, добро пожаловать в царство вседозволенности. Только знаешь, здесь не хватает девчонок. Может в клуб сгоняем, отдохнём нормально?

Вообще, у Диккерсона был свой коварный план действий. Сам он на мели, но у Джо всегда были деньги, поэтому нужно любой ценой вытащить друга в клуб, как бы абсурдно это не звучало. Папа ещё больше урезал бюджет в конце сентября за плохое поведение, а Мэтт никак не мог научиться нормально ими распоряжаться, а не сорить направо и налево.

И конечно же, у него и в мыслях не было выполнения домашнего задания. Всегда говорил, мол, отец захотел юрфак – пусть и учится. Из-за плохой успеваемости его бюджет урезался, а парень ещё больше протестовал. Получался какой-то замкнутый круг, и из-за своего характера он не мог уступить, поэтому искал все более глупые и извилистые пути жить как прежде, вместо признать свои ошибки, исправить их и попросить прощения.

– Давай в пятницу. Завтра тяжёлый день, я не поднимусь с кровати, если мы сейчас поедем в клуб, – возразил Джо. Нет, он любил хорошо и весело отдохнуть, но в отличии от друга, знал всему меру и время.

– Поехали уже, не выделывайся! – Диккерсон наконец отложил стакан и потянулся за телефоном, смотреть на время. – Ещё детское время. Смотри, через час мы уже тусим в клубе, через два – находим девчонок, а через три уже едем по домам. Утром проводим подружек и топаем в универ. Гениальное просто, да?

Мэтт не унывал и подключил весь свой магнетизм, дар убеждения и прочие таланты, только чтобы друг согласился и профинансировал поход в клуб. Диккерсон же не идиот, чтобы идти с размахом отдыхать без денег. А без размаха он не умеет в принципе.

– Нет, извини. Сказал же, в пятницу.

– Не будь занудой и заучкой Хартман! – фыркнул Мэтт и снова налил в стакан виски. Похоже, все ещё более безнадёжно, чем он думал.

– Да что ты пристал к этой Хартман? Не даёт она тебе покоя, хоть стреляйся.

Этот вопрос волновал многих ребят, но никто не решался спросить напрямую. Да и наблюдать за вечными перепалками, спорами и кознями этих двоих уж очень увлекательно. Боялись, что если о них заикнуться, то перестанут, а это крутое развлечение. Самые умные даже собирали деньги с ребят из остальных факультетов за то, что те приходили и смотрели на цирк.

– Она просто меня бесит. Знаешь, она перешла мне дорогу, и я этого просто так не забуду. Хартман будет платить до конца учёбы здесь за то, что натворила.

– Да что случилось-то? Ты уже достал своими секретами. Мы вроде как друзья, – Джозеф присел на диван, сняв куртку и бросив ее на соседнее кресло. Ну наконец-то тёмный занавес их истории хотя бы приоткроется.

– Лина, – коротко ответил Мэтт и на пару минут замолчал.

Парень прошёлся по светлой гостиной несколько раз, туда-назад, что начинало раздражать Джозефа. Тишину разрушал только звук дождя и топот обуви. Мэтт провёл рукой по белым обоям в синюю полоску, затем фотографиям на них. И только одну из них, последнюю, он забрал из рамки, затем перевернул и ещё какое-то время молча смотрел, улыбался.

– Блин, Мэтт, ты разучился говорить? Или на день у тебя определенное количество слов, и ты все уже использовал? – злился Джозеф, и в конце концов подошёл посмотреть на фотографию.

Интересно, почему он достал именно это фото и смотрел на другую его сторону, ещё и с тако странной улыбкой. Честно, в такие моменты Диккерсон даже пугал своим взглядом, поведением, совсем не свойственным ему. Но увидев изображение, на которое он пялился, Зеккер все понял.

– Красивая. Очень красивая, – улыбнулся парень, а затем перевёл взгляд на Мэтта, который резко спрятал фотографию обратно в рамку. Теперь на них снова смотрел Диккерсон за рулём своей любимой машины. – Кто она?

– Лина. Моя девушка… Прошу прощения, бывшая девушка, – ухмыльнулся Мэтт. – И я не хочу говорить больше. Просто не могу и не хочу. Ладно, если не едешь в клуб, то пока, мне пора.

Джозеф был ошеломлён такими резкими переменами в поведении и настроении друга. То он тусить хочет, то сам не свой, то влюблённый и грустный романтик. Да уж, умом понять Мэттью практически нереально, да и смысла он пока не видел. И своих забот полно. Однако это ни в коем случае не значит, что он просто так забыл эту ситуацию.

Вскоре они разошлись по своим делам: Мэтт в клуб, а Джо – домой. Девушка на фото нереально красива, на самом деле. Казалось, им с Диккерсоном сама судьба велела быть вместе. Оба красивы, вероятно богаты, поэтому никаких препятствий. Но что-то не сложилось, и в этом замешана Меган, серая мышка их группы. Какая-то чертовщина. Неужели Мэтт влюбился в Хартман? Или она не так проста и невинна, как кажется? После этого неожиданного раскрытия возможно все, и Зеккер уж очень хотел обсудить это с кем-то.

– Дорогие мои, уже почти конец октября, скоро начнутся тесты, и я настоятельно рекомендую собраться и приложить максимум усилий, чтобы успешно их сдать. А также напоминаю, что скоро вам придётся выбирать место стажировки. Думаю, преподаватели вам уже рассказали, чем это важно. А мы начнём лекцию, – строго говорила миссис Рива. Самая строгая преподавательница, действующая судья.

Однако Тайлеру и Кэндис не было дела до трудового права, по крайней мере, сегодня. Им больше нравилась компания друг друга, чем слова миссис Ривы. Ну вправду, Дакински провёл отличные выходные и очень уж желал поделиться этим, а заодно и другими забавными историями из жизни с подругой. Парень уже недели две оказывает Кэртон заметно больше внимания, чем остальным однокурсникам, хоть и о них не забывает.

– Издеваешься? Тебе не продали коньяк?! – хихикала Кэндис, прикрываясь тетрадью. Даже Мэтт, который сидел неподалёку, никого не трогал, а молча дремал. – Ты же выглядишь на тридцатку с этой бородкой, если сделаешь серьёзное выражение лица, – смеялась она, внимательно рассматривая лицо однокурсника, пока тот чуть не давился со смеху.

– То есть, я старикан? Ну я это запомню. Теперь сама за кофе в Старбакс бегай, я же старый, – наиграно обиделся парень. Кто сказал, что понедельник – плохой день? Если сделать его хорошим, все пойдёт как по маслу.

– Нет, ты молодой и красивый. Просто побрейся, – заулыбалась Кэндис, а потом шёпотом добавила: – а то в Старбаксе не продадут кофе, опасаясь за твоё сердце.

– Что ты такое сказала? – слишком громко сказал он, смеясь. Они и не подумали, что их могла услышать миссис Рива, а так и случилось, хоть пара хихикала ещё пару секунд в мёртвой тишине.

Когда до них дошло то, что произошло, смех сразу же прекратился. Тайлер махал руками, видимо, показывал жестами, что они теперь будут тихо, но Кэртон снова начала хихикать, за что парень стал ей на ногу, а она, в свою очередь, толкнула его локтем в бок. Естественно, снова захотелось смеяться, несмотря на злобный взгляд преподавательницы.

– Дакински и Кэртон, вон из аудитории! За такое выгоняют из суда, а с другой работы и уволить могут. Вы бы знали, чем чревато нарушение трудовой дисциплины, если бы слушали лекцию. Это Гарвард, вы не первогодки после школы и должны понимать зачем здесь! А теперь на выход, – максимально сдержанно говорила женщина, сцепив зубы. Выдержку успела натренировать за время работы судьёй, здесь это пошло на пользу.

Тайлер и Кэндис быстро собрали вещи и вышли из аудитории. Блондинке было дико стыдно за то, что произошло. Как ни крути, она староста, должна быть примером для всех, а получилось, что даже хуже Диккерсона, которому наплевать на все происходящее. Да и Дакински все время показывал только свои лучшие стороны, казался многим идеалом.

Однако грусть долго не продлилась, им хватило только посмотреть друг на друга, как снова захотелось смеяться, и в этот раз сдерживаться смысла не было.

1
...
...
10