Мастер быстро нарисовал картину, чтобы найти своего коронованного племянника. На картине проступила степь, на заднем плане горы.
Однако, ты на востоке – сам себе сказал Ран и добавил – посмотрим, что ты натворил.
Он поудобнее устроился на стуле и стал наблюдать:
Молодой и сильный король Корн освободил караван с невольницами. Их везли люди себе в рабство в восточные земли, а потом караван перехватили вырги… Женщин ждала страшная судьба. Если бы не он, король объединенных земель, они бы погибли страшной смертью.
Корн соскочил с разгоряченного коня и подошел к повозкам с женщинами. Повозки были похожи на большие клетки на колесах, которые везли сильные выносливые кони. Сопровождающие их караванщики были убиты, а кони разбежались.
Женщины встретили короля радостными криками. Как только их освободили, они кинулись к Корну, пытаясь поцеловать ему руку или кусок плаща.
Ласт! – громко крикнул Корн на общем языке и отошел на небольшое расстояние от женщин.
Это означало встать на колени. Женщины повиновались, многие плакали от радости, что спаслись от смерти.
Корн начал говорить им, что их накормят и отведут в ближайший безопасный пригород, где они смогут прийти в себя и дать весточку родным, что живы. Если будет такая возможность – с караваном уйдут в родные края.
Корн закончил речь, как неожиданно заметил, что в повозке что-то чернеет в углу. «Кто-то умер» – с горечью подумал он, и пошел к повозке.
Там сумасшедшая! Она дерется и кусается! – крикнула ему в спину одна из женщин.
Корн не обернулся. Он шел к повозке.
В углу повозки, вся сжавшись, сидела молодая девушка с черными длинными распушенными волосами до колен, прижав к себе колени и крепко сцепив пальцы.
Наблюдавший за ними через око, Ран вскочил со стула и уставился на девушку:
Чужеземка… – прошептал он.
Вот, что должно было произойти! Чужеземка на пути короля Корна. Что может быть лучше? Тут нет ошибки! Все правильно!
«Но Корн – бастард. И чужеземка не его женщина» – подумал Ран и тотчас отмел эту мысль: «ну и что? А почему бастард не может выполнить предсказание? И тогда я буду свободен гораздо раньше». Ран колебался – показать ли Корну сущность чужеземки? Или нет?
Корн стоял и смотрел на чужеземку. Чужеземка смотрела на него огромными черными глазами с такой ненавистью, что король не решался подойти.
Ты свободна – устало сказал он.
Девушка не отреагировала.
Она не понимает тебя – сказал Ран в картину и постучал себя по лбу, словно Корн мог его видеть и слышать. Корн не замечал необычность чужеземки.
«А вдруг получится?» – снова подумал Ран – «и тогда я буду свободен от договора. Какая разница, кто его выполнит?».
И тогда художник решился:
– Ну, ничего – сказал он вслух – добавим ей притягательности для тебя и успокоим ее. Со временем, поймете друг друга, авось и полюбите даже.
Ран поспешно схватил баночку с золотистой краской и влил в нее приворотное зелье, размешал и быстрыми каплями забрызгал чужеземку на картине. Девушка погрузилась в транс, а Корн обомлел. Он увидел сверкающий ореол над ней. Ему показалось, что он увидел нимфу, неземное существо.
Уже не думая ни о чем, он влез в повозку и взял ее на руки. Девушка не сопротивлялась, она слабо улыбалась своим снам.
Корн шел и нес ее на руках к своему коню. Он слышал, как женщины тихо шептались за его спиной. Но это было уже не важно.
Что вы делаете, Ваше величество? – его остановил вопросом приближенный слуга.
Корн остановился и посмотрел на слугу мрачным взглядом.
Если вам так нужна эта женщина, позвольте я возьму ее.
Нет – отрезал Корн и продолжил идти к своему коню.
Слуга догнал его и в отчаянии прошептал:
Разве вы не знаете, что женщину на руках король может нести только если это его дочь, сестра, мать или жена?
Корн повернулся к слуге. Теперь его взгляд был затуманен мечтами о НЕЙ.
– Значит, она моя жена – отрезал он.
Все получилось! Ран потер руки и по памяти вслух прочитал предсказание: «Да придет в наш мир чужеземка. Свободу свою отдаст, дабы освободить путь сильному, чтобы тот установил мир».
Чем Корн не подходит к этому предсказанию? Он силен, он умен, он искренне хочет мира на своей земле. И чужеземка у него теперь есть. Зачем обязательно нужен Тан? Он совсем еще мальчишка и ждать, когда он вырастет долго. «Может, удастся соскочить с договора раньше?» – подумал Ран и почувствовал, что даже его внутренний голос сомневается в этом. Он ошибается и ошибается жестоко.
Сладкие сны и мечты – всегда прекрасны,
Но с реальностью не всегда совпадают.
Корн принес девушку в самую лучшую гостевую комнату и уложил на кровать. Он позвал служанок и приказал вымыть и переодеть ее, а затем уложить спать и дать сонный настой трав.
Девушки служанки взяли чужеземку под руки, и повели в ванную. Невольница не сопротивлялась. Она все еще находилась в трансе, в который ее ввел Ран.
Ночью Корн пришел посмотреть на нее. Он присел на краю кровати и любовался ею в свете ночной планеты Ти.
Девушка разметалась на постели и черные длинные волосы свешивались с подушки. Ей что-то снилось, ее длинные черные ресницы подрагивали, она что-то шептала. Пленница была молодой, на вид около двадцати лет. Ее кожа имела необычный оттенок для этого мира – она была смуглая, а белая сорочка еще сильнее подчеркивала эту смуглость.
Она невероятно красиво смотрелась такая смуглая, нездешная красота в свете планеты Ти на белоснежной подушке и укрытая белоснежным одеялом.
Корн сглотнул – он почувствовал, как его тянет к ней, как хочется к ней прикоснуться. Но он имеет права нарушать законы чести. Он – король и этим все для него сказано. Так его учил Итэн, няня и старший брат Тиан. И он не нарушит закона.
Король осторожно взял с подушки ее прядь волос и прижал к губам. Он чувствовал запах благовоний, коими служанки щедро вымыли волосы невольнице. Корн закрыл глаза и погрузился в мечты. Он мечтал о любви этой девушки и о своем счастье с ней.
Наконец, он открыл глаза, бережно положил прядку волос назад на подушку, убрал с ее лица другую прядь волос и стал любоваться ее чертами лица. Она была, бесспорно, красива.
Невольница шевельнулась, перевернулась набок и подложила маленькую ручку с тонкими длинными пальцами себе под щеку. Одеяло при этом сползло вниз и, теперь, под тонкой белой ночной рубашкой угадывалась ее достаточно пышная грудь, которая вздымалась в такт ее спокойному дыханию.
Корн отвел глаза и, стараясь не смотреть на нее, заботливо поправил одеяло. Его взгляд коснулся руки девушки – на ней были шрамы. Корн провел по руке кончиками пальцев.
– Бедная девочка. Ты больше не будешь страдать – тихо прошептал он – и забудешь, все, что было с тобой, как страшный сон. Я сделаю для тебя все.
Корн понимал, что ей пришлось пережить немало. От этой мысли у него сжималось сердце.
– Ты здесь в безопасности. Я могу смотреть на тебя вечно – сказал он. Но она спала и не слышала его.
Даже самая золотая клетка не будет казаться
золотой, если в ней находишься ты сам.
Когда Ранатана – на людской манер, солнце, взошло достаточно высоко, Корн пришел навестить невольницу.
Девушка сидела в углу комнаты на полу, в той же позе, что и в повозке Она сидела, прислонившись спиной к углу и, а пальцы рук сцепила на крепко прижатых к подбородку коленях. Еда, оставленная на подносе, была нетронута. Корн подошел к ней, присел рядом:
– Не бойся меня… – сказал он ей – Почему ты не ешь?
Он протянул к ней руку. Невольница вскочила и, как дикий зверек, взмахнув копной длинных волос, метнулась в дальний угол. Она смотрела на него со страхом. Корн знал, что далеко не красавец, но не настолько же.
Я не обижу тебя! Не бойся меня.
Корн стоял и смотрел на нее, а девушка из другого угла комнаты смотрела с такой яростью, что Корн понял – она не даст подойти к себе.
Король вздохнул и просто вышел из комнаты. Пленница должна прийти в себя.
На следующий день он принес девушке колье с зелеными камнями и протянул ей со словами:
Возьми его. Ты очень красивая. Тебе оно пойдет.
Девушка выхватила из его рук колье и, с тирадой на непонятном ему языке, швырнула в стену. Колье со звоном упало на пол.
Если бы Корн знал языки людей другого измерения, то с легкостью понял бы, как пленница кричала ему на индийском:
– Мне от тебя ничего не нужно! Я хочу домой! Помоги мне вернуться домой! Я не хочу быть с тобой! Мне ничего не нужно! Понятно тебе?! У меня есть жених!
Корн не понимал ни слова, он стоял и грустно улыбался. Пленница смотрела на Корна злыми глазами и готова была дать отпор.
Корн вздохнул. Спокойно он подошел к стене, поднял помятое колье и покачал головой. Спиной он чувствовал взгляд девушки – настороженный и злой.
Король повернулся и медленно пошел к девушке. Он мягко стал говорить ей:
Я не обижу тебя. Не бойся меня. Я назову тебя Шейра, на людской манер – своенравная, бешенная. Тебе нравится?
Пленница в ответ закричала и замахала на него руками:
Уходи! Я не хочу тебя видеть!
Корн только улыбнулся:
Шейра – снова мягко обратился он к ней – по крайней мере, ты мне отвечаешь. Я не знаю, чем ты недовольна. По-моему, комната красивая и кровать мягкая. Ну, ничего, я научу тебя общему языку, и ты мне расскажешь о себе, и я все сделаю так, как ты хочешь. Хорошо?
Девушка замолчала, но смотрела по-прежнему настороженно, словно дикий зверек. Корн подошел к столу и указал на него:
Это называется тол.
Я не буду учить твой язык! Я хочу домой! – снова закричала девушка и бросилась в угол комнаты, опустилась на пол, обхватила руками колени и заплакала.
Корн подошел к ней и попытался погладить по голове, чтобы успокоить ее. Но девушка неожиданно развернулась и вцепилась ему в кисть зубами. Король отдернул руку и отошел в сторону. Он был в недоумении – ведь он не хотел ничего плохого. Он хотел ее только утешить.
Шейра смотрела на него с неприкрытой яростью.
Все равно, ты будешь моей – бросил ей Корн и вышел из спальни, зажимая ладонь другой рукой – из раны капала кровь.
Он шел по коридорам дворца и думал, что правильно ему сказали тогда женщины, что Шейра не в себе. И он никогда не поймет ее.
Да и вообще, гораздо проще отправиться в таверну и снять там женщину. Им не надо ничего говорить, не надо их слушать и вникать в то, что они ему говорят – вообще не нужно ничего, все легко, просто и понятно… Нужно только заплатить.
Крайние решения не всегда правильные.
Однако Шейра не давала Корну покоя – она ему снилась, он думал только о ней.
С тех пор прошло около месяца. Корн приходил к ней каждый день. Постепенно шоковое состояние девушки прошло. Шейра успокоилась и уже не кричала на него. Она ела, расчесывала длинные волосы, носила платья, которые приносил ей король, но не подпускала его к себе как мужчину. Если король пытался обнять ее – она его отталкивала, и Корн отходил в сторону. Он терпеливо ждал.
Шейра начала понимать простые фразы. Она уже могла попросить воды или покушать. Она гуляла в саду и любовалась цветами.
Однажды, когда Шейра была в саду, Корн нашел ее там и подошел к ней:
Здравствуй, милая. Как спала?
Шейра насмешливо склонила голову и сверкнула черными глазами из-под длинных, как крылья птицы, ресниц:
Хорошо. Благодарю вас.
Тебе что-нибудь нужно? – спросил Корн.
Девушка молча мотнула головой. Она хотела вернуться домой, но уже поняла, что это невозможно. Других желаний у нее не было.
Корн подошел к ней и ласково приобнял ее:
Тебе не скучно одной?
Шейра яростно вырвалась из его рук.
Нет!
Она смотрела на его рыжие волосы и лицо, совсем не такое, какие нравились ей. И совсем не такое, как у ее жениха. Король ее не привлекал. Да – на его стороне власть и сила. Она бессильна против него. Это обстоятельство приводило ее в ярость.
Шейра чувствовала себя его рабыней, невольницей. А ведь еще совсем недавно она была студенткой 2 курса экономического университета у себя на родине. Да, она всегда выглядела моложе своих лет и на нее всегда обращали внимание мужчины, но сейчас у нее не было выбора, она не могла уйти, но и подчиниться не хотела.
Нет! – еще раз крикнула она и оттолкнула Корна.
Она видела, как потемнели его глаза, как заходили его желваки, но ни один мускул не дрогнул у него на лице.
Если меня тронешь – я умру – тихо сказала она.
Корн вымученно улыбнулся:
Умирать не надо. Ты сама будешь просить меня о том, чтобы я подошел к тебе.
Повернулся и ушел прочь.
Все важные события случаются внезапно.
Следующий месяц Корн не приходил к ней. Шейра бродила по саду одна, следом за ней ходила молчаливая охрана. Служанки разговаривали с ней, но исключительно о том, что она хочет на завтрак, обед или ужин. Не хочет ли она принять ванную или искупаться в пруду?
Шейра не понимала, что с ней – она чувствовала томление, тревогу и желание. Она спрашивала у служанок про короля, но те лишь опускали глаза и молчали. Девушка не знала, что в еду и питье ей понемногу подмешивали зелье, повышающее влечение.
Ночью девушка открывала окно. Ей было душно, одолевали мысли, и еще она не знала, что ей делать – она хотела мужчину, а тут никого не было. Молчаливая охрана не в счет. Она ложилась спать, гладила себя руками и понимала, что образ любимого жениха исчез. Она начала забывать его, словно это было во сне, в другой жизни. Так оно и было.
В одну из таких ночей в спальню к ней вошел Корн. Шейра кинулась к нему сама, ее желание превысило все былые чувства.
Наутро она проснулась довольная и расслабленная. Повернулась к окну. Был прекрасный солнечный день. Девушка встала, потянулась и подумала, что Корн был ласков с ней. Больше она его не боится. Но любит? Она прислушалась к себе и ответила – нет.
Так прошло какое-то время. Шейра больше не гнала от себя Корна. Она привыкла к нему и смирилась, что король имеет на нее право.
Но потом все изменилось.
В тот памятный для нее день, Корн решил покататься с ней на лошадях по общирной замковой территории. Шейра с восторгом согласилась. Она всегда мечтала научиться верховой езде. Они пошли в конюшню выбирать коней. Точнее, она должна была выбрать.
Корн традиционно брал своего черного холеного, блестящего и невероятно красивого коня. Это был конь для прогулок, для праздничных шествий. Боевой конь был серый, своенравный, очень выносливый и сильный.
Итак, девушка вошла в большую конюшню и стала выбирать коня. В глубине души она хотела белого коня. Белый конь нашелся, и Шейра радостно указала на него.
Нил, приготовь белого коня – приказал Корн в глубину длинной и, казалось бы, пустой конюшни.
Откуда-то вышел Нил, он вытирал руки полотенцем и улыбался. На нем были простые брюки и рубашка. Он высок, строен и силен. Темные волосы, карие глаза – далекий образ любимого вновь появился перед внутренним взором девушки. Нил был немного даже похож на него. Только он не был смуглым.
Лучи Ранатаны светили сквозь окно на самом верху конюшни и в их свете, волосы Нила казались мягкими, светящимися. Он как-то естественно, но с достоинством поклонился королю. Шейра невольно залюбовалась им, залюбовалась его крепкой фигурой, и ей показалось, что у нее перехватило дыхание. Королевский конюх был именно тем, которого она видела в детских снах.
Он посмотрел на нее и тотчас отвел взгляд. Шейре показалось, что он тоже что-то почувствовал.
Целую неделю девушка мучалась – она хотела пойти на конюшню и посмотреть на этого красавца еще раз. Может, она ошиблась в своих чувствах?
И, наконец, она решилась.
Я хочу сходить на конюшню. Посмотреть на мою белую лошадь – сказала она своей охране.
Конечно, госпожа. Идемте – последовал ответ.
«Так все просто?» – успела подумать девушка и почти побежала к конюшне.
Ждите меня здесь – приказала она.
Охрана покорно осталась за дверями конюшни. Шейра бежала вдоль ряда лошадей и искала конюха. Неожиданно она столкнулась с ним.
Они стояли и смотрели друг на друга.
Куда вы так бежите, госпожа? – наконец, спросил Нил и широко улыбнулся.
К тебе – еле переводя дыхание, ответила она.
Расчет не всегда оправдывается.
Корн в ярости швырнул маленький чайник редкой работы об стену своей комнаты. Чайник разбился, и осколки рассыпались по всей комнате.
Охрана стояла, потупив глаза в пол. Только что они рассказали ему, что Шейра и конюх Нил уединялись на сеновале.
Что нам делать? – задал вопрос один из охранников.
Ничего – сверкая глазами, ответил Корн.
Но… – попытался возразить охранник.
Ничего не делать! Вы слышали меня? – прикрикнул король.
Его кулаки были сжаты, глаза, казалось, метали молнии. Охрана поклонилась и быстро ретировалась из покоев короля.
Корн подошел к окну и высунулся наружу. Теплый ветер трепал рыжие вихри волос. Он успокоился и теперь думал о том, что не тронет Нила. Пусть все будет так, как есть. Шейра успокоится со временем, ибо теперь, при наличии посредника, она родит ему детей. Дети образумят ее.
И он не ошибся. Почти сразу Шейра забеременела. Дождавшись этого, Корн решился сказать ей, что скрываться ей больше нет смысла.
– Я знаю о твоем любовнике – сказал он ей, когда снова пришел к ней в спальню.
Шейра подняла на него испуганные глаза.
– Не бойся – Корн рассмеялся – я его не трону. Он отлично выполнил свою роль посредника. Вот увидишь, ты родишь рыжего ребенка. Моего ребенка. Таков закон крови.
– Какого посредника? – Шейра похолодела.
– Спроси своего любовника. Он тебе расскажет про закон крови.
Корн мог бы сказать ей, что чуть позже он заплатит конюху, найдет ему богатую жену и сошлет в другой надел, но не стал говорить. Жена должна выносить и родить ребенка спокойно. Нервничать ей не нужно.
Пришел срок, и Шейра родила двух рыжих близнецов. Оба рыжие, как Корн. Король смотрел на малышей – они были так похожи друг на друга Они улыбались этому миру, а Корн улыбался им.
Вы самое главное, что у меня есть – сказал он им. Если ваша мама счастлива с другим, то пусть так и будет. Но, какое-то время… Всему есть предел.
Так прошло еще три года. Шейре редко удавалось увидеть своего возлюбленного, тот был то в отъезде по делам, то уезжал в степи, чтобы найти еще одного перспективного жеребца. Корн часто посылал его с поручениями, и девушка понимала, почему.
Шейра терпеливо ждала, когда дети подрастут, им не нужна будет ее постоянная опека и тогда она снова сможет встречаться с Нилом. Тем более, что Корн знает об этом. По крайней мере, в сезон дождей его точно никуда не отправят. А значит, времени для встреч будет много.
Никто не любил холодный, ветреный сезон дождей, а Шейра ждала этот сезон с радостью, погрузившись в мечты. Наконец, небо заволокло темными тучами, и Нил вернулся в королевскую конюшню. Узнав об этом, Шейра оставила детей няне, а сама кинулась к нему.
Он ждал ее, но не кинулся навстречу.
Ты больше не любишь меня? – с дрожью спросила она.
Люблю. Мы расстаемся. Ты будущая королева и я должен уехать.
Это Корн приказал? – требовательно спросила Шейра с негодованием.
Нил не ответил.
Шейра схватила его за рубашку и жарко прошептала:
– Давай убежим отсюда? Мы скроемся где-нибудь далеко, в самой глуши Он нас не найдет.
Нил смотрел на нее удивленно:
– Ты готова бросить безбедную, спокойную жизнь ради меня?
– Да! Да! Это клетка! А я хочу быть с тобой!
И они стали продумывать план побега Шейры, тем более, что Корн должен был скоро отправиться на Запад – там были какие-то беспорядки. Другой возможности у них не будет.
Расплата за поступки неизбежна -
Вопрос во времени
Ранним утром Шейра встала и выскочила на королевский балкон. Она была полна решимости. Сегодня они убегут.
Король в это время был на Западе, где усмирял вспыхнувшую войну среди людей.
Как обычно, Шейра отправилась в сад, но ее сердце билось. Она боялась. Ведь чтобы убежать, ей надо было убить охранника.
О проекте
О подписке